class="p1">— Ваше Величество! Ваше Величество! Вставайте! Посетители!
Король приоткрыл глаз и взглянул на Дороти, затем сел, достал из кармана королевской мантии платок, вытер заплаканные глаза, нахлобучил на голову корону и обратился к гостье:
— Простите мою печаль, уважаемая незнакомка, но перед вами несчастнейший из монархов. Кстати, — король повернулся к камергеру, — который час?
— Ровно час, — отвечал придворный.
— Время обедать. Сейчас же накрывай на стол! — распорядился коронованный заяц. — Обед на двоих: для меня и для гостьи. Да смотри не накорми принцессу заячьей капустой!
— Будет сделано, Ваше Величество! — Камергер с поклоном удалился, а король откинулся на троне и сурово уставился на стражника:
— Ты ещё здесь? А ну-ка, завяжи мне шнурки! Ах, что за несчастье!
Стражник послушно склонился над королевскими сапожками, а Дороти спросила:
— Какое несчастье, Ваше Величество?
— «Ваше Величество, Ваше Величество!» Если б Вы знали, уважаемая гостья, как надоело мне что ни день выслушивать это «Ваше Величество»! И ведь знали же, что я не хочу, не желаю быть королем, а всё равно выбрали меня! И, вот теперь я — несчастная жертва абсолютной власти, узник роскоши и богатства!
— Мне всегда казалось, что королём быть не так уж плохо, — возразила Дороти.
— А Вам приходилось когда-нибудь быть королевой?
— Нет.
— Тогда Вам не понять. Но я всё равно расскажу — это ужасно интересно, у королей не жизнь, а сплошные неприятности…
— Но кому интересны чужие неприятности? — перебила его Дороти.
— Стол накрыт! — объявил камергер, и в тронный зал вошла вереница зайцев с подносами. Поставив подносы на стол, зайцы молча удалились. Камергер остался стоять в полупоклоне, ожидая приказаний.
— И ты уходи, — прогнал его король, — подожди за дверью!
Ушастый король сошёл с трона, вежливо проводил Дороти к столу и сам сел напротив:
— Ешьте, наслаждайтесь, Вы наверняка голодны. Я тоже, но мне и еда не приносит радости.
— Вы правы, я ужасно проголодалась. С утра ничего не ела, кроме детской коляски и рояля. Ах да, чуть не забыла — ещё калитка!
— Шутите, — печально улыбнулся монарх, — а мне не до шуток. Я бедный, несчастный страдалец! Неужели вам нисколечко не жаль меня?
— Честно говоря, нет, — откровенно отвечала Дороти. — Вы здесь как сыр в масле катаетесь! И город у вас замечательный.
— Городок неплох, — согласился король, — это Глинда постаралась! Она любит нас, зайцев. Но будь моя воля, я бы ни за что не жил в городе.
— Почему же? — недоумевала Дороти.
— Потому что это противно природе, уважаемая. Удобства только портят зайцев. В юности я жил в сырой норе, дрожал от страха при каждом шорохе. Как часто я бывал на волоске от гибели и спасался только благодаря быстроте своих ног! По целым дням я не высовывал носа из норы, чтобы не угодить в лапы кровожадным волкам, а если удавалось найти листок клевера, приходилось есть наспех, чтобы враги не застали врасплох. Но я был настоящим зайцем, таким, каким меня создала природа — диким, но свободным! О, с каким упоением прислушивался я к биению своего сердца, хотя оно частенько уходило в пятки!
— Оказывается, быть зайцем просто замечательно! — поддакнула Дороти, не забывая при этом тщательно пережёвывать пищу.
— Было замечательно, когда мы жили в лесу, — продолжал король, — но взгляните на меня теперь: вместо норы — мраморный дворец, на голове — корона, от которой болят уши, да ещё каждый, кому не лень, идёт ко мне со своими заботами, когда мне и своих хватает. Я уже не прыгаю, я хожу на задних лапах — ведь я король! Солдаты отдают мне честь, подданные кричат «Ура!» Рассудите сами, Вы же разумная девочка — разве так должен жить заяц?
— Когда-то и люди были дикими, — попыталась утешить монарха Дороти, — жили в пещерах, охотились на зверей. Но теперь уже никто не хочет возвращаться в пещеру.
— Люди — другое дело, — возразил король, — они же не сразу переселились из пещер в дома, у них всё шло постепенно. А мы, зайцы, из норы — во дворец. Я ещё помню лесную вольную жизнь, а меня, против моей воли, сделали королём, заставили носить эту проклятую мантию, эту дурацкую корону…
— Так откажитесь, если Вам не нравится быть королём, — предложила девочка.
— Это невозможно! — Заяц даже прослезился от огорчения. — Наши законы не позволяют королю подавать в отставку.
— Да кто придумал такие законы? — возмутилась Дороти.
— Глинда, кто же ещё! Она возвела мраморную стену, построила дома, написала законы и пригласила всех зайцев жить в этот ужасный город.
— Так зачем же Вы приняли приглашение?
— Я же не знал всех ужасов городской жизни, не знал, что меня выберут королём. И вот теперь я, увы, король, и нет мне спасения!
— Я иногда встречаюсь с Глиндой, — обнадёжила короля Дороти, — и могу попросить её найти зайцам другого короля вместо Вас.
— О, неужели! — обрадовался король. — Попросите, обязательно попросите, я буду Вам чрезвычайно признателен!
— Ура! — король, вне себя от счастья, выскочил из-за стола и лихо пустился в пляс на паркете. Успокоившись, заячий монарх снова обратился к гостье:
— А скоро Вы увидите Глинду?
— Через несколько дней.
— Не забудете её попросить?
— Я же обещала!
— Премного Вам благодарен, принцесса! А сейчас, в знак признательности, позвольте мне устроить для Вас небольшое развлечение.
Король выглянул в приёмную и распорядился, чтобы все придворные собрались в большом зале дворца.
— А мы тем временем прогуляемся по дворцовому саду, — добавил он, обернувшись к Дороти, — если гостья не возражает.
Гостья не возражала, и король, взяв девочку под руку, повел её на прогулку.
Дворцовый сад был поистине роскошным — здесь росли разные экзотические растения, каких Дороти никогда и не видела; кусты и деревья были аккуратно подстрижены и имели самые причудливые формы, ветки фруктовых деревьев низко склонялись под тяжестью плодов. Но Дороти была сыта и потому больше интересовалась зайцами, чем фруктами.
— Какой на Вас красивый костюмчик, — заметила она, взглянув на короля при ярком солнечном свете. И в самом деле — тёмно-синий бархат костюма и светлый жемчуг украшений прекрасно оттеняли друг друга.
— Благодарю за комплимент, — гордо ответствовал король, — это мой лучший костюм, но у меня есть и другие. Наши портные знают своё дело, а Глинда снабжает их самыми лучшими тканями. Кстати, не замолвите ли словечко перед Глиндой, чтобы она оставила мне мой гардероб?
— Но ведь в лесу он Вам наверняка не понадобится, — удивилась Дороти.
— Гм, — задумался длинноухий монарх, — это верно. Но с другой стороны — не ходить же мне голым? Я привык красиво одеваться.
— Хорошо,
