Слово «сдадим» было новым видом глагола – глаголом затянувшегося действия. Сам Саша говорил, что ему сдавать бутылки некогда, а Катя не могла даже допустить мысли о том, что она будет стоять в одной очереди к пункту сдачи стеклотары вместе с бомжами и алкашами. Поэтому в тумбе скопилось уже изрядное количество бутылок, издававших помойно-дрожжевой аромат. Запихивая туда очередную емкость, Катя вдруг зло подумала, что про свадьбу Саша ничего не говорит, зато исправно просит есть и даже не интересуется, из чего она готовит и откуда берутся продукты на ужин. В древние времена женщинам было проще, поскольку все мужчины изначально были добытчиками – барышни к охоте не допускались. Одним из побочных эффектов эмансипации в наше время стало смешение обязанностей, в результате которого на хрупкие плечи женщины падало то, что по каким-то причинам не мог взять на себя мужчина. Некоторые представители сильного пола оставили себе лишь некоторые функции, которые исполняли с удовольствием, а именно: супружеский долг, руководство и философские беседы ни о чем. Все остальное покорно волокла женщина, если она, конечно, ценила присутствие в своей жизни самца как такового и на большее не претендовала. Катя была такой, а Кротова была не такой. Именно Кротова сеяла в душе подруги смуту своими рассуждениями о том, что некоторые мужики в ходе эволюции стали превращаться в подвид пиявок, подсасывающихся к женскому полу и волочащихся за ними либо всю жизнь, либо до момента отрыва. При этом Кротова мечтательно шныряла глазами по потолку и сообщала о другом виде мужчин, довольно редком и экзотическом, который готов взвалить любую представительницу прекрасной половины человечества на свою шею и резво скакать по избираемой всадницей траектории с попутным выполнением всех пожеланий и требований. Ни Кате, ни Лизе такая экзотика пока не попадалась, и Кротова каждый раз мрачно констатировала, что при первой встрече все они косят под рыцарей, а на деле оказываются пустыми доспехами, негодными даже для сдачи в металлолом.
Думать о том, что Саша – пиявка, Кате очень не хотелось. Хотя мысль такую она все же допускала, поскольку на горизонте замаячил ясноглазый Крягин с многообещающей улыбкой и волнующим биополем. Не было бы Крягина, не было бы и лишних сомнений.
Мужчины определенно усложняли жизнь и служили источником проблем и повышенной опасности.
Под тихий злобный зудеж пожилой соседки Таисии Федоровны и вопли ее злейшего врага Яшки, всю жизнь проработавшего в школе физруком, а теперь с песнями и плясками спивавшегося на коммунальной кухне, Катя быстро сварила пельмени и потащила их в комнату.
– Опять пельмени? – расстроился Саша. – Вчера тоже пельмени были.
– Ну так приготовь что-нибудь другое, что тебе нравится, – добродушно предложила Катерина, внутренне закипая от бешенства.
– Мне нравятся романтические ужины, – мечтательно заулыбался Саша, видимо, вспомнив один из последних Катиных кулинарных подвигов.
– Мне тоже, – застенчиво призналась она, чтобы подбодрить любимого на ниве стремления к романтике.
Как известно, мужчина и женщина произошли от разных обезьян, поэтому даже общение на одном и том же языке не дает им шансов быть понятыми друг другом.
– Ну вот видишь, – Саша ласково потрепал Катю по щеке. – А ты все пельмени варишь. Немного женской фантазии, и обычный вечер можно превратить в нечто!
«Немного мужской логики, и романтический вечер можно превратить в ничто!» – в сердцах подумала Катя, вылавливая склизкие комки пельменей. Намеки отскакивали от Александра, как теннисный мяч от хорошей ракетки.
Любимый без особого энтузиазма выскреб тарелку и запечалился. Катя посмотрела, как он задумчиво копается во рту зубочисткой, хватается жирными руками за программку… Почему руки-то жирные, он же пельмени ложкой ел… И вдруг она поняла, что ни за что на свете не хочет жить с этим человеком долго и умереть в один день. Словно она сидела в темной комнате, видя лишь силуэт, а потом кто-то вошел и включил яркую лампу, выбросившую из темноты образ, наполненный вовсе не тем содержанием, которое Катя успела нафантазировать.
– Что смотреть будем? – Саша зевнул, показав весь набор желтоватых зубов, и почесался.
Тихо удивляясь неожиданным наблюдениям и внезапно проявившимся дефектам, которые раньше не бросались в глаза и совершенно не мешали жить, Катерина подумала, что новый этап в отношениях неизбежен.
– Я хочу скрипичный концерт, – из вредности заявила она, бегло просмотрев газету.
К ее удивлению, не продемонстрировав никакой склочности характера, Саша покорно кивнул:
– Тогда я дрыхнуть буду.
Наверное, Катя почувствовала бы себя удовлетворенной, если бы жених начал качать права, претендовать на футбол, бокс или, на худой случай, новости. Но кроме нежелания слушать классическую музыку, более вменить ему в вину было нечего, поэтому Катерина ограничилась констатацией факта Сашиного бескультурья, минут десять помучилась, внимая исполнителю классики, и решительно выключила телевизор. Саша тут же проснулся.
Утром Катя уже не была так уверена в том, что Александр, с водопроводными всхлипами пивший кофе и улыбавшийся ей таинственной улыбкой, напоминая о минувшей ночи, не тот человек, которого послала ей судьба. Она вдруг устыдилась своего вчерашнего поведения и воспылала желанием сделать любимому – все-таки любимому, она еще раз покосилась на его литые мускулы, бугрившиеся под домашней футболкой, – что-нибудь хорошее. Максимум, что приходило ей в голову, – покупка пенки для бритья. Видимо, столь приземленное направление мыслей вызывал вид вчерашней щетины, темным пятном расплывшейся по Сашиной довольной физиономии.
«Да уж, – самокритично подумала Катя. – Я тоже не подарок, не фонтан идей и не королева красоты. Он мог бы найти что-нибудь поинтереснее, какую-нибудь стройняшку, которая скрасила бы его быт даже в условиях военного перемирия с соседями. Но ведь он выбрал меня!»
Кротова, которой она выложила эти умозаключения по дороге на работу, нечленораздельно забулькала в мобильник свое мнение. Судя по тону, она явно возражала.
– …Может, он тебя потому и выбрал, что больше никого рядом не было! – прорвался наконец сквозь препоны сотовой связи ее гневный голос. – Ты без мужика, он без бабы – вот и сошлись на почве общих интересов!
– Ты же сама говорила, что он шикарный мужик! – возмутилась Катя. – Да на него девицы гроздьями должны вешаться!
– Я иногда ошибаюсь, – покаянно поведала Елизавета. – Насчет гроздьев тоже вопрос спорный. Вешаться-то вешаются, а вот стряхивает ли он их? И вообще, вся его красота и мужественность – тьфу, если ты его кормишь! Он, чай, не раненый подпольщик времен революции, которого надо укрывать дома и содержать на всем готовом.
