Однако вскоре удовлетворение исчезло, выдавленное неожиданной мыслью.
Что, черт возьми, он натворил?!
У него была очень серьезная причина держать Рию на расстоянии. Причина эта заключалась в том, что Алексей не мог сохранять контроль над собой, когда находился рядом с ней. Он хотел Рию, но после горького урока, который жизнь преподала ему в прошлом, он поклялся, что никогда не будет спать с женщинами без контрацепции. Однако в тот момент, когда Рия оказалась в его объятиях, ощущая страстное желание обладать ею, когда она лежала под ним, открытая, ожидающая, Алексей утратил способность думать. Ни одна клеточка мозга не работала, чтобы напомнить ему о защите, или о последствиях, или о будущем.
За всю его беспечную глупую жизнь это, возможно, была наихудшая ошибка.
Глава 11
Рия смотрела на свое отражение в зеркале, пытаясь узнать себя в той женщине, которую она там видела. Изменения были не только внешними, хотя ухоженная элегантная дама, которая отражалась там, была далека от обычного ее облика. Было что-то большее. И от этого ей было нелегко смотреть себе в глаза, труднее принять себя новую.
Ее платье было великолепно — платье, о котором Рия и мечтать не могла. Узкое, без бретелек, белое шелковое платье, расшитое крошечными кристаллами, которые создавали эффект падающих звезд, когда она двигалась. Волосы были уложены в высокую прическу, несколько прядей ниспадали на плечи.
Взрослея, Рия часто мечтала о том дне, когда сможет присутствовать на Черно-белом балу. Она также мечтала влюбиться, выйти замуж и жить счастливо. Но самая главная ее мечта — любить одного мужчину.
Любить Алексея Сарову.
Она так и сделала. Она отдала ему свое сердце еще ребенком, но сейчас влюбилась в него по-настоящему, как взрослая женщина. Пути назад не было. Однако мечта обернулась кошмаром. У ее истории не будет счастливого конца. Сейчас она собирается на бал, который пресса окрестила событием десятилетия. От нее ожидают соответствующего поведения. Она будет стоять рядом с Алексеем, улыбаться — постоянно улыбаться! — и никому не позволит увидеть, как изранено ее сердце.
И прежде всего — самому Алексею.
Алексею, который ясно дал понять, что желает ее — по крайней мере, физически. Который признал, что она нужна ему как королева, его супруга, но брак их будет заключен исходя из политической необходимости. Она только обманет себя, если позволит прокрасться в ее сознание каким-либо надеждам. Ничего не изменилось с той ночи, как она пришла в его комнаты.
Нет, одно все-таки изменилось. Рия больше не лежала без сна одна, страдая от чувственного голода и отчаяния. Она приходила к Алексею, спала с ним, и ночь за ночью страстный огонь, вспыхнувший между ними, разгорался все сильнее. Правда, Алексей всегда пользовался контрацепцией, о которой они в первый раз в порыве страсти оба забыли.
Но в его жизни были не только иссушающие занятия любовью. Были дела, обязанности будущего короля, отнимающие массу времени и сил. Рия частенько просыпалась одна, находя место на кровати, где лежал Алексей, холодным и пустым. Как рано он встал? Давно ли его нет? Дела государства поглощали его полностью.
Он ничего больше не мог ей предложить. Ни эмоций, ни заботы…
При этой мысли Рия отвернулась от зеркала.
«Я не могу тебя любить. Однажды я любил… боготворил ее… И потерял».
Рия боялась слова «любовь». Этому слову не было места в жизни Алексея. Но что ей делать, если она любит?
Непролитые слезы вырвались наружу при воспоминании о сегодняшнем утре. Алексей встал, как всегда, рано. Рия собиралась лежать тихо, не говорить, но в итоге молчать стало невыносимо. Он уже направлялся к двери, когда она не смогла больше сдерживаться:
— Когда ты вернешься?
Она пожалела об этом, как только фраза соскользнула с языка. Но было слишком поздно. Его осанка, напряженные плечи под сшитым на заказ шелковым, стального цвета костюмом объяснили ей все без слов.
— У меня полный рабочий день. — Это было сказано ровно, без эмоций. — Но мы будем вместе сегодня вечером. На балу.
Черно-белый бал. Кульминация церемоний, предшествующих его вступлению на престол. А после состоится сама коронация.
А потом — свадьба.
Алексей обещал, что в день их свадьбы он освободит ее отца. Это будет огромным облегчением для матери. Но с освобождением Грегора не доберется ли рука прошлого до настоящего, очерняя его?
— Алексей, ты уверен, что тебе следует освободить моего отца?
— Мне казалось, ты этого хочешь.
— Для моей матери — да. Я бы все отдала, лишь бы снова увидеть ее счастливой и здоровой. Каким бы ни был мой отец, она любит его. Но не станет ли Грегор угрозой? Для Мекджории. Для тебя.
«Для нас», — хотела добавить она, но не решилась.
— Как ты думаешь, почему я пока его не выпустил? Я не желаю, чтобы у него снова появилась возможность запугивать тебя.
Запугивать ее?! Это было последнее, чего ожидала Рия. Она была уверена, что Алексей держит ее отца в тюрьме из мести. Он хочет продемонстрировать, что судьба Грегора в его руках. У нее и в мыслях не было, что он способен сделать это ради ее защиты.
— Мне бы хотелось, чтобы он увидел тебя. Я приехала к тебе, потому что ты нужен Мекджории, и все, что произошло потом, доказывает, что я была права. Если бы он увидел тебя сейчас — как ты справляешься со всем, — даже мой отец подумал бы дважды.
— Он возненавидел бы меня еще сильнее, — бросил Алексей.
Рия припомнила события предыдущего дня, когда она и Алексей открывали новую детскую больницу в столице. Официальная часть церемонии закончилась час назад, но толпа на улице не расходилась, ожидая увидеть королевскую пару, выкрикивая их имена. Алексей решил прогуляться, пожимая людям руки, разговаривая с ними, улыбаясь. Рия не могла вспомнить, видела ли она когда-нибудь, чтобы он так много улыбался. Он даже…
Маленького мальчика вытолкнули вперед из толпы. Держа в руке цветы, он поклонился и потянул Алексея за брючину. Алексей повернулся и присел перед мальчиком на корточки, весь внимание. Затем он поднял его, посадил на плечи и повернулся к Рии.
— У тебя есть поклонник, — сказал Алексей, — и он хочет подарить эти цветы принцессе.
Это был поступок дня.
Алексей хотел показать жителям столицы, что значит для него такой прием: улыбающиеся лица, приветственные возгласы, цветы, протянутые к нему руки, женщины, жаждущие поцеловать его. Мышцы лица ныли от улыбок, пальцы онемели от множества рукопожатий. Много раз ему говорили, что он похож на своего отца; столько было выкриков: «Добро пожаловать домой!» И все это время Рия была рядом с ним. Ее поддержка окрыляла его.
