имя Эмили. Значит, охранять лорда Дойлса придётся самостоятельно. Дэвид посмотрел на сидящего в глубокой задумчивости Уолтера, который, почувствовав, что на него смотрят, поднял голову, тщетно попытался улыбнуться и вяло покачал головой:
— Нет, он меня не заметил, он на лестницу смотрел.
— Смотрел?
— Ну… — лорд пошевелил пальцами, пытаясь максимально точно описать то, чему был свидетелем, — он стоял склонившись, точно искал что-то упавшее на ступеньку. Я ещё подумал, может, стоит ему помочь, да потом решил, что лучше не вмешиваться. Я уважаю, — Уолтер нахмурился, вспоминая прочитанную как-то в газете красивую фразу, — чужое личное пространство.
— Оно и видно, — выразительно хмыкнул Дейв, заставив лорда Дойлса отчаянно покраснеть и порывисто вскочить с кресла:
— Леди Кэтрин сама меня соблазнила! Она мне проходу не давала, при каждом случае демонстрировала свои прелести, а я, знаете ли, не святой, я мужчина и ничто человеческое мне не чуждо!
И почему все разоблачённые распутники говорят одно и то же? Может, по сему вопросу совет какой имеется в Большой энциклопедии истинного аристократа (жутко нудной книге, кою в семействе Эверлич читали исключительно перед сном)? Спорить с ловеласом Дэвид не стал, лишь кивнул, пренебрежение не сильно скрывая, и задал вопрос гораздо более важный:
— Вы сможете узнать этого мужчину?
Лорд Дойлс задумался, не столько погрузившись в воспоминания, сколько пытаясь лихорадочно просчитать собственную выгоду. После всех душевных потрясений думалось скверно, да и стоящий рядом королевский сыщик тоже не стимулировал мыслительный процесс. Упускать выгоду не хотелось страшно, но и наживать проблемы с законом, точнее, ещё больше усугублять ситуации, не хотелось ещё больше. С этого пиратского сына станется обвинить ни в чём не повинного (постельные утехи с невестой сына не в счёт) лорда во всех смертных грехах, в том же убийстве этой рыжей девицы, например, а остальные гости герцогини Вандербилдт будут только счастливы забросать камнями конкурента на внимание и, самое главное, состояние леди Элеаноры. Не успел Уолтер прийти хоть к какому-то решению, как в дверь коротко и почтительно постучали. Оба мужчины синхронно поморщились и покосились на дверь, весьма недовольные тем, что их прервали. Дверь под взорами достопочтенных лордов сохранила полнейшую невозмутимость, более того, даже слегка приоткрылась, явив неуклюже переминающуюся с ноги на ноги горничную, коя не питала иллюзий по поводу своевременности своего появления, но и нарушить прямой приказ герцогини не смела.
— Милорды, — девушка неуклюже присела, — герцогиня Вандербилдт желает беседовать с вами в ореховом кабинете.
«Вот же, приспичило», — раздражённо подумал Дэвид, который пуще смерти не любил, когда им пытались командовать.
Судя по гримасе, исказившей лицо Уолтера, ему незапланированная встреча с леди Элеанорой тоже была не в радость. Впрочем, бесцеремонно вмешиваться в чужие планы и диктовать всем свою волю было для пожилой дамы вполне обычным занятием.
— Передай герцогине, что мы скоро спустимся, — на правах хозяина комнаты ответил лорд Дойл.
Глаза девушки расширились от изумления и страха, она даже головой помотала:
— Что Вы! Приказы герцогини нужно исполнять не мешкая!
Дейв подумал, что начинает понимать желание неизвестного (пока, разумеется) душегуба избавить сей бренный мир от достопочтенной Элеаноры Вандербилдт. Сия особа обладает прямо таки фантастической способностью заводить друзей, как говорится, пара минут и друзья на взводе. Уолтер Дойлс со смесью растерянности, испуга вины и тайного, самим до конца толком не осознаваемого облегчения посмотрел на сыщика, чей лик невозмутимостью мог поспорить с горными вершинами и, разведя руками, покорно направился к двери. Перспектива оказаться на улице под ночь без права когда-либо вернуться в замок почтенного лорда пугала даже больше, чем возможное изгнание из приличного общества. Расскажет лорд Эверлич об интрижке лорда Дойлса с невесткой или нет, было пока неизвестно, а вот герцогиня Вандербилдт за игнорирование её приказов точно по голове не погладит. Дэвид, мысленно изощрённо костеря старую леди за несвоевременное желание поболтать, направился следом за хозяином комнаты, утешая себя тем, что как сыщик, обязан быть в центре всех новостей в замке. Хотя, кракен пожри всё вокруг, как же это всё не вовремя!
Как оказалось, Элеанора Вандербилдт пожелала беседовать со всеми своими гостями, а не только сыщиком и лордом Уолтером. Более того, Дейв не успел войти в кабинет, как его встретил надменный, полный ядовитой насмешки голос герцогини:
— Ну что, лорд Дойлс сообщил Вам имя убийцы?
На краткий миг, равный одному удару сердца спокойно стоящего человека, лорд Эверлич замешкался, не сразу найдя убедительный и цензурный ответ на столь грубое и глупое вмешательство в дела следствия. Увы, этого краткого мига наблюдательному преступнику, находящемуся в состоянии, как любят выражаться военные, полной боевой готовности, хватило, чтобы понять, что слова герцогини не простая провокация, они несут в себе зерно правды. Иначе с чего бы вдруг лорду Дойлсу так бледнеть ликом и спешно прятать резко повлажневшие от пота руки?
— Какого убийцы, тётушка? — пролепетала леди Ольгерда, растерянно переводя взгляд с леди Вандербилдт на вошедших и обратно.
Однако герцогиня не пожелала тратить своё бесценное внимание на столь презренное существо, лишь ручкой небрежно отмахнулась и начала, не дожидаясь, пока все рассядутся за столом и в уютные угловые кресла, а горничная подаст чаю.
— Я собрала вас здесь для того, чтобы сказать, что согласно моему завещанию, всё, чем я владею, будет поделено между вами всеми в равных долях.
Элеанора обвела заметно приободрившихся от такой благой вести гостей насмешливым взглядом и добавила, в упор глядя на Дэвида:
— Исключение составляют лорд и леди Эверлич, они исключены из этого завещания. О причинах сего решения я распространяться не желаю, кому надо, тот и так в курсе, а остальных сей вопрос не касается.
Герцогиня помолчала, ожидая возражений или мольбы со стороны опальных родственников, но Эмили задумчиво смотрела в окно, аккуратными глотками отхлёбывая горячий чай, а Дейв исподволь наблюдал за гостями, время от времени нащупывая что-то спрятанное на груди под одеждой.
— Поскольку леди Оливия умерла, её часть наследства будет поделена поровну между всеми вами. В случае, если скончается кто-то ещё, его доля наследства будет разделена аналогичным образом. У меня всё, можете идти.
Элеанора Вандербилдт повелительно махнула рукой, отпуская, точнее, выгоняя собравшихся в кабинете. Гости поспешно покидали почтенную леди, бурно высказывая слова признательности и благодарности за столь мудрое и щедрое решение и норовя припасть к ручке благодетельницы. Эми хотела бы остаться, поговорить с бабушкой, но по взгляду мужа безошибочно поняла, что лучше родственный разговор отложить и кабинет покинуть. Впрочем, молодая леди далеко уходить не стала, осталась ждать Дейва в коридоре, при первом же удобном случае припав
