почти не пострадали, сердце в груди всё равно встрепенётся, да и конечности будут подрагивать от пережитого. Вот и Дэвид, хоть и упал грамотно, перекатом, чтобы ничего не отбить и сразу на ноги подняться, всё равно довольством не лучился. Впрочем, оно и понятно, ведь угодил господин королевский сыщик не куда-нибудь, а в собственные воспоминания, причём такие, что таились в самом тёмном и недоступном уголке, точно пресловутые скелеты в шкафу. И для того, чтобы вернуться обратно, Дейву нужно было следовать путём воспоминаний, как бы тягостны и болезненны они ни были. Что ж, королевский сыщик был не из тех, кто отступает перед трудностями, а потому он глубоко вздохнул, вскинул голову, расправил плечи и направился навстречу своим давним кошмарам.
Палуба торгового корабля была надраена до блеска, капитан славился своей строгостью и спуску не давал никому: ни команде, ни даже пассажирам. Дейв, ещё совсем мальчишка, тайком сбежавший из родного дома и устроившийся юнгой на корабль, поставил швабру и выплеснул грязную воду за борт. Пару мгновений юноша бездумно смотрел волны, громадной кошкой ластящиеся к кораблю, пытаясь, как говорил отец и старший брат, слиться с водой, стать с ней единым целым, почувствовать силу родной стихии. Увы, вода категорически не желала признавать юнца за своего, добро, хоть не отталкивала, чувствуя отголоски никак не желающей пробуждаться магии. Дейв раздосадовано фыркнул, и хотел было отвернуться (дел юнге ворчливый боцман задал столько, что и на всю команду с лихвой бы хватило), как вдруг острые глаза юноши заметили смутный силуэт на горизонте. Корабль? Тогда почему вперёдсмотрящие молчат? Какой-то обитатель морских глубин, вылезший погреться на тёплом солнышке? Это ж каких он размеров?! Берег? Так капитан ещё три часа назад говорил, что до ближайшей суши два дня пути. Чувствуя в груди странное покалывание, словно горячий уголёк за шиворот упал, Дейв бросился к рулевому, стараясь не тараторить, рассказал ему о своём открытие, даже рукой махнул в нужном направлении. К искреннему удивлению и ещё больше возросшей тревоге юнги, рулевой ничего не увидел, лишь посмеялся над юнцом, посоветовав ему не морочить серьёзными людям головы глупыми байками. Дейв снова посмотрел на море. Как же так? Вот же этот силуэт, он стал ближе, теперь ясно, что это корабль. Так почему никто, кроме него, юнги, его не видит?! Что вообще происходит? В это время на палубу вышел капитан, холодный и неприступный, точно северные скалы, на вершине которых даже в самый жаркий день не тают шапки ледников.
— Капитан! — Дейв бросился к офицеру, прекрасно понимая, что тот самовольству юнги не обрадуется, вполне может приказать выпороть распустившегося мальчишку. Только молчать, глядя на быстро приближающийся корабль и делать вид, что ничего странного не происходит, юноша не собирался. — Капитан там корабль!
Моряк пронзил мальчишку ледяным взором светло-серых глаз, однако всё-таки уточнил, не скрывая злой насмешки:
— Там это где?
У Дейва от волнения все морские термины из головы словно большой волной слизнуло, только и осталось рукой в нужном направлении махнуть.
— Дуркует парень, — недовольно процедил боцман, как бы между делом потирая внушительных размеров кулак, — баламутит людей почём зря.
Капитан губы в тонкую полосу сжал, без лишней спешки трубу подзорную достал, посмотрел в неё пару мгновений, а потом рявкнул так, что юнга даже присел от неожиданности, благодаря всех богов разом за крепкие нервы:
— Дуркует, говоришь?! Справа по борту корабль, глаза протрите, олухи прибрежные!
В воздухе что-то чуть слышно зазвенело, пахнуло чем-то острым и сладковатым, а затем ахнул ошеломлённо боцман:
— И правда, корабль. Вот паскуда, под невидимкой подкрался.
— Команду наверх, поднять все паруса, приготовить пушки! Огонь без приказа не открывать, — рыкнул капитан, а затем склонился к Дейву и крепко тряхнул его руку свой сухой шероховатой ладонью. — Благодарю, парень. Выберемся из передряги, сделаю тебя настоящим морским волком.
Увы, торговый корабль (а может, его капитан?) явно не были в фаворе у богини моря. Разоблачённый корабль подошёл ещё чуть ближе и открыл сильный огонь, причём судя по успешности обстрела, на его борту были не только опытные канониры, но и сильные маги, помогающие вести успешный обстрел и отводящие ядра противника. Корабли сошлись вплотную, с одного борта на другой полетели крюки, намертво связывая хищника с его упрямо огрызающейся жертвой. Команда торговца сплотилась вокруг капитана, Дейва попытались отправить вниз, в трюм, но мальчик категорически отказался покидать поле боя. Впрочем, о глазастом мальчугане вскоре забыли, право слово, до юнца ли, когда со всех сторон лезут, оглушительно вопя и размахивая оружием, бородатые морды, чьё количества раза в два, а то и в три превосходит твои силы? Под ноги Дейву упал, зажимая распоротый живот боцман, покатилась по палубам, заливая всё вокруг кровью, чья-то отсечённая рука.
«Сходил в море, — юнга яростно ткнул подобранной с палубы саблей в живот какого-то рыжего здоровяка и присел, уворачиваясь от свистнувшего прямо над головой лезвия, — на поиски подвигов и приключений. Вот они, кушайте, не подавитесь!»
Дейв и сам не понял, как отразил удар, затем ещё один, а потом кубарем покатился по палубе от мощной оплеухи, вполне способной сбить с ног даже быка. Юноша ещё толком не пришёл в себя, когда его, словно котёнка за шиворот вздёрнула вверх чья-то рука, отчего воротничок форменной куртки удушающее вгрызся в горло:
— Ба, кто это тут у нас!
— Пф, обычный щенок, ничего особенного, — недовольно буркнул кто-то рядом и мечтательно добавил. — Вот если бы девка…
— Дай сюда, — Дейва словно плюшевого медвежонка вырвали из грубой руки, кинули на палубу.
Юноша, отчаянно кашляя и потирая горло, попытался подняться, но ноги скользили по пролитой крови (да и потряхивало от всего случившегося бравого юнгу изрядно, хоть он и сам себе не спешил в этом признаться).
— Пленников в трюм, тяжелораненых добить, ценный груз перетащить на наш корабль, посудину сжечь, — приказал русоволосый моряк, чьё покрытое шрамами лицо было бесстрастным, словно гранитные скалы.
Крупный детина, чем-то неуловимо похожий на обезьяну, легко перекинул юнгу через плечо и рыскающей, словно лодка на волнах, походкой направился на пиратский корабль. Затем был скрип ржавых петель, короткий миг полёта и жесткое столкновение с суровой реальностью: деревянным настилом трюма. Так судьба Дейва совершила крутой поворот, юноша из юнги превратился в пленника.
Путешествие на корабле, особенно, если вы избавлены от хлопотливой и трудоёмкой морской службы — занятие утомительное. А уж если вы с дюжиной таких же как вы товарищей по несчастью заперты в небольшой клетушке, задыхаетесь от тяжёлого спёртого воздуха, насыщенного отнюдь не ароматом
