меня в спину, горячо шепнув:
– Давай, красавчик, покажем им, на что способны люди.
Мне хотелось напомнить ей о нашей договоренности перед состязанием, но от их команды сделал шаг вперед Шеол. Почему он? Все это время за них отвечал жнец, и если они хотели поддаться нам, то достаточно было выставить Бога Войны. У Вэйшень тоже удивленно воззрился на него, не понимая добровольного порыва.
Клетка между нами замерцала, и я увидел знакомый до рези в глазах цветок белой хризантемы. По толпе прокатился недовольный шепот. Странно, что символ Экнора вызвал такую бурную реакцию здесь.
– Они не любят цветы? – Я повернулся к Лис, которая успела сесть на землю и вытянуть ноги.
– Почему же? Вполне любят. Только вот этот, – она указала на изображение хризантемы, – навевает не самые приятные воспоминания, как и белый цвет. Помнишь, Похоть упоминала, что многие считают вашего короля причиной тысячелетней войны и исчезновения Лимбуса?
Я не знал, что ответить на эту чушь. Как Энделлион, который, наоборот, пожертвовал собой, стал злом в Бесплотных городах? И где скрывалась истина?
– Последний ход, – громко провозгласил Цянь Дуо. – Без права на раздумья вы будете по очереди говорить строчки. Вам предстоит довести стих до его первых строк, при этом не нарушая смысла.
Как же можно вписать хризантему в такой ужасный стих? Моих познаний не хватало, чтобы вот так раз за разом подстраивать строчки, при этом соблюдая условие и суть. Внезапно водоворот из слов в голове затих, превращаясь в приятную тихую ночь, наполненную стрекотом сверчков и мягкими звуками голоса, который зачитывал стихи. Я был уверен, что никогда раньше не слышал их, но они показались до боли знакомыми.
– Право хода за синей командой.
Шеол без промедления начал:
– Но хризантема упадет.
Изображение на квадрате сменилось ногами, прикрытыми легким покрывалом.
– Опять касаясь твоих ног, —
продолжил я.
Вместо рисунка загорелся красный цвет, означающий вольное прочтение.
– И с замиранием я жду.
Квадрат продолжил гореть красным.
– Возьмешь ли ты ее с собой?
Красный.
– Или оставишь, как меня?
Огонь. Перед глазами вспыхнули яркие языки пламени. Они охватили все вокруг, и я больше не понимал, где нахожусь, только видел лицо Шеола. Слова сами собой возникали в голове и срывались с моих губ:
– Во власти вечного огня.
Губы Шеола шевелились, но я скорее угадывал фразы, чем слышал их. Шум в ушах нарастал.
– В плену я был десятки лет.
В огне завертелись красные луны.
– Сходил с ума десятки лун.
Шеол приоткрыл рот, но ничего не произнес в ответ на мою строчку и неуверенно сделал шаг назад, как будто сам от себя не ожидал такого. Сверху, с огня и лун, посыпались белые лепестки, а из меня продолжили литься строчки:
– Но память перенесет в тот день,
И возложу я вновь цветок
К ногам немого короля.
С последним словом все исчезло, и я снова увидел игровую доску.
– Великолепно! – закричал Цянь Дуо. – Среди нас настоящий поэт! Так тонко уловить суть! Так ловко подвести все к началу. Явный фаворит нашего турнира – голубоглазый красавец, который не побоялся противостоять самому жнецу.
Лис обняла меня за талию и громко завопила:
– Я так и знала, что ты потрясающий! По-другому и быть не могло!
Ноги подкосились, а по телу разлилась тяжелая усталость. У Вэйшень тоже подошел к нам, чтобы сдержанно поздравить, только Шеол стоял на прежнем месте. Я не понимал, поддался ли он специально или мне удалось победить честным путем. Но ясно было одно: мы выиграли турнир Красной Луны.
Глава 5. Посмотреть на море и вздохнуть с сожалением[43]
(части 15–17)
Часть 15
– Где мой свиток, мелкий воришка? – Лис трясла юношу, только что освобожденного из сферы распорядителем.
– Янь Шэнли! – строго позвал У Вэйшень.
Я предпочел отойти на безопасное расстояние от разгневанного небожителя и протянул возвращенные серьги Шеолу. Он покачал головой и возразил:
– Лучше, если они будут у тебя.
– Лурия сказала, что, возможно, это ценный артефакт, оставшийся от короля Энделлиона. Разве не поэтому мы участвовали в турнире?
Жнец поднес руку к украшению, но его слегка дрогнувшие пальцы замерли, и он сжал их в кулак, словно не мог позволить себе дотронуться до артефакта. Для меня серьги выглядели по-прежнему обычной, не совсем искусно сделанной драгоценностью. Да, стоило признать, они напоминали две кровавых слезы, но вряд ли именно эти украшения, хранящиеся долгое время у Альдо, были легендарным артефактом. Память услужливо подкинула изображение той старинной шкатулки, и моя уверенность пошатнулась. На резной крышке находились уже знакомые символы. Но откуда у дворецкого мог быть артефакт, оставшийся от Энделлиона?
– Я не чувствую в них особой силы. Лурия могла преувеличить или соврать для собственной выгоды или развлечения. Но если они действительно принадлежали вашему королю, то не стоит нечистым жнецам прикасаться к священному артефакту. В наших руках он не возымеет силы. Разумнее будет оставить их у его потомка.
Слова Шеола мне показались странными и даже бессмысленными, но лучший способ спрятать нечто ценное – оставить на виду у всех. Я пожал плечами и не придумал ничего надежнее, чем вновь надеть серьги. Только теперь от осознания их ценности вес украшения увеличился в несколько раз, и вместе с ним пришло ощущение, что уши оттягивают два массивных камня.
К нам подошел светящийся довольством Цянь Дуо и вежливо поклонился. Остальные демоны толпились за пределами круга из колонн, но их возбужденные голоса были отчетливо слышны здесь. Видимо, такие странные забавы с высокими ставками приводили местных жителей в особый восторг.
– Примите мои поздравления, победители турнира Красной Луны. Впервые человек одержал в нем столь яркую победу! – Распорядитель с презрительной ухмылкой покосился на жнеца, но, не получив ответной реакции, заговорил со мной и Лис: – Куда изволите доставить ваш выигрыш?
– Перенесите все к градоначальнице. – Лис высунулась из-под моей руки и гордо выпятила грудь.
– Как пожелают победители. В честь вас подготовлен праздник в Весеннем Доме. – Цянь Дуо снова поклонился, а потом уже менее любезно
