в десятке метров от твари.
Сэт уже готовился к прыжку, как Шрам? словно уловив его желание, жестом поднял руку и сказал:
– Это провокация, все заняли позиции! Пастырь, если дернется, сожги ее! Шире улыбайся, детка, ты готова теперь на конструктивный диалог или надо начать с демонстрации силы?
– Говори!
– Кто ты?
– Меня зовут Адад, – тварь слегка дернулась.
– Стой, не делай резких движений, а то убьем. Зачем ты тут?
– Служу, чтобы развивать улей!
– В чем твоя задача, как ты развиваешь?
– Изучаю ДНК, занимаюсь модификациями организмов. В тебе вижу много человеческих тканей, плохо сконструированных, могу усилить, будешь лучше.
Пара щупалец устремились в сторону Шрама, но тот не растерялся и выстрелил в одну из них, на ходу бросая:
– Убрал от меня свои щупальца и стоять! С чего ты такой добрый?
– Человечество находится между богами и животными. Во времена антропогенеза это было правдой, но с тех пор вы стали ближе к зверям, я лишь хочу завершить свою миссию.
Динамик на плече ожил голосом военного:
– Корабль сбросил еще мамонтоподобных существ, «огонь Прометея» мы не успеваем перезарядить, думаю, он тянет время.
Сэт не выдержал и крикнул:
– Сестра, давай этому мозгу жопу порвем, а потом будем разбираться. Ему подобные поступили также с тобой.
Слова словно упали на благодатную почву, послужив триггером для искалеченного мутанта, жаждущего выхода ярости. Все ее нутро перевернулось, огонь гнева и жажда убивать вырвались наружу. Даже командные крики Шрама, призывающего сохранять спокойствие не смогли достучаться до обезумевшего зверя. Никто и не ожидал такой взрывной реакции. Сам Сэт шарахнулся назад, пропуская разъяренное существо, обнажившее все острые конечности в молниеносном прыжке. Все это произошло за считанные секунды. Никто даже не успел понять, как столь сильный прыжок был перехвачен канатами щупалец, словно паутиной. Тварь ждала такой реакции. В этой жизни все непредсказуемо и смена ролей происходит ежесекундно. Вот барахтающаяся в воздухе Сестра уже не похожа на свирепого хищника, теперь она жертва твари куда страшнее, чем маленькая девочка в теле мутанта.
Мощные канаты щупалец полностью обвили Сестру, прикрываясь перед Дронами ее телом.
В какой-то миг Шрам поймал на себе взгляд уже почти несопротивляющейся Сестры, и он мог поклясться, что в ее глазах был страх. Тоненькая ментальная ниточка связала их в этот миг, и он четко услышал команду стрелять, а потом она потеряла сознание.
Дроны распределились с небольшой задержкой, и Пастырь сказал:
– Вышли на позицию, готовы атаковать.
– Отпусти ее, и мы поговорим, считаю до десяти! – прокричал Шрам, видя, что тварь все сильнее стягивает оковы, пленившие Сестру. А часть щупалец лезут Сестре в пасть.
– Отпусти ее! – прорычал Отец, вытаскивая самодельную бомбу. – Я готов умереть здесь и сейчас, а ты?
– Пять!
Адад немного расслабил хватку и вытащил изо рта Сестры щупальца. Сестра была без сознания, но жива, Шрам это почувствовал и разъяренно прокричал:
– Как думаешь, ты всех успеешь одолеть, если мы ринемся все разом, еще и обстреливая тебя ракетами из Дронов?
– Прогнозирую, что вы так не сделаете. Скажи, Сергей, какова ваша цель тут?
– Огонь по твари! – скомандовал Шрам, зная, что другого шанса у него не будет.
Фонтанчики крови от попадания пуль брызгали из щупалец существа. Отец бросил в Адада бомбу. Две ракеты, пущенные с Дронов, вылетели с небольшим опознанием, одна разорвалась на теле существа, а другую тварь успела перехватить, пожертвовав щупальцами. На теле гада от взрыва появились язвы, из которых летела паленая плоть. Часть щупалец билась в конвульсиях, перебитая разрывами снарядов. Дроны выпустили еще две ракеты. Тварь ревела, сбрасывая с себя пламя, пока не раздался взрыв, такой силы, что наступающих откинуло. Болванчика, служившего переговорным устройством, порвало пополам, а Сестру отбросило, но Сэт успел поймать ее. В следующую секунду все разом ринулись в бой, Мико отрубала конечности, махая так быстро катаной, что это напоминало винты вертолета. Арес дробил суставы на конечностях твари, Сэт методично порхал вокруг, словно заправский мясник, разделывая плоть на мелкие части, отрубая вновь вырастающие щупальца. Существо боролось за жизнь и выращивало новые конечности, которые тут же летели прочь, отсекаемые слаженными ударами. Шрама трясло, так как его ментальная атака не удалась и приходилось целиться из автомата. Он старался бить в голову, грудь, щупальца, стараясь не зацепить своих. Он уже высадил третий рожок, как Отец обдал ее пламенем из огнемета, и тварь, запылав, как елка, вдруг сдалась, уже не стараясь атаковать, а лишь сопротивлялась, залечивая раны. Еще пять минут, показавшиеся вечностью, группа крошила тварь. Повсюду были изрубленные куски плоти, нафаршированные шрапнелью и свинцом так, что, кажется, некоторые пули слились воедино, а гора плоти была уже равной половине твари. Сестра привстала, но уже не приближалась к существу. В ее глазах читался жуткий страх, с которым она боролась. Его она запомнила особенно крепко из-за чувства самосохранения, которое давно уже не испытывала.
Где-то из кучи мутантов, послышался надрывный голос, призывающий остановиться, но Шрам специально игнорировал его. И только насладившись беспомощностью твари, он поднял в останавливающем жесте руку, и все услышали:
– Ты победил, прекрати, стой. Я готов сотрудничать. Вот только мне нужно слово, что вы меня не тронете. Слово человека, который у тебя в динамике.
– Почему не мое слово, я же могу тебя разорвать прямо сейчас, как и обещал, – сказал Шрам.
– Твое руководство заинтересовано в моих знаниях. Обещать все могут, но я тебе в отличие от твоего руководства живым не нужен. Так что нужно их слово, дождемся ответа.
В небольшом тоннеле с другой стороны озера раздались душераздирающие звуки и Шрам, пиная кусок дергающейся плоти монстра, жестом показал братьям перекрыть то направление:
– Что за звуки?
– Неудачные эксперименты, там в лаборатории идет переработка в биомассу, процесс небыстрый. Выращивание новых видов и то, о чем нельзя говорить.
– Все неважно. Живые люди, разумные мутанты там есть?
– Разве это важно?
– Да, если они попытаются меня убить.
– Тогда тебе нечего бояться.
– Может мы тебя мало нашпиговали свинцом, и ты хочешь добавки?
– Прекрати, стой. Я же сдался. Там нет ничего опасного и интересного.
Шрам поднял автомат и, наведя на тварь, произнес:
– Кажется, ты мне пиздишь! Сейчас я тебя кончу тут.
В динамике послышался взволнованный голос Львовны, начальницы лаборатории бункера:
– Сергей, мы отправили транспортные Дроны, не делай глупости, думаю, мы сможем найти ответы на многие вопросы. Мы давно искали это существо, возможно, оно поможет остановить мутации.
По воспоминаниям Шрама, Марина Львовна была крупной пожилой женщиной с седыми кудрявыми волосами, ей было далеко за шестьдесят, вспомнились ее сильные могучие руки, широкие плечи, крепкая шея. Грубые черты лица, густые брови, суровый взгляд и тот неприятный разговор, когда она специально отправила его в отряд зекам, что были добровольцами и стали разменной монетой базы. Да, их никто не любил, но они делали самую грязную работу и
