для достижения целей. Возможно, они тоже считали его инструментом ожидая раскрытия способности. Тот выбор, который он сделал, сидя за столом на волоске от смерти, был правильным, он был еще жив.
Отец радостно воздел руки к нему и произнес:
– О, Шрам, ты не перестаешь удивлять, интересный, однако, собеседник Пастырь, я ему рассказал часть плана, так, знаешь, он словно мысли читает, знает, что я скрываю, видит словно сквозь меня. А еще он уговорил меня слушаться тебя, не знаешь почему?
Шрам поприветствовал всех и серьезно сказал:
– Ну, Пастырь, как шаман, который видит будущее. Его видение лежит за гранью нашего восприятия. Многое сбывается.
– Да, что-то такое я и ожидал.
– А кто это милое создание?
– Мико, я давать всеми пизды там!
Маска на младшем зашевелилась и словно с эхом оттуда вырвался гортанный рык наполовину со смехом. Арес, тут же, как уличный пикапер, произнес:
– Красотка, держись ближе, и тебя никто не тронет!
– Ахо. Я любому резать яйца, дамарэ!
Арес притворно сделал шаг назад, показывая свой наигранный испуг, и продолжил:
– Ладно, опасная штучка, держи катану, она лучше тебе подойдет, чем эта двуручная подделка у тебя в руках.
Бросок, и меч с белой рукоятью из кости с надписями на японском был изящно пойман, а Шрам отметил грацию реакции своего нового члена команды. «Надо будет потом расспросить ее, как ей удалось так долго выживать одной, или может она была не одна?», – подумал Шрам.
Мико демонстративно оголила клинок, демонстрируя его солнцу:
– Сумассихунги! Разящий, так написано! Аригато!
Только сейчас все бросили взгляд на Сестру, скромно стоявшую позади.
Отец, сделав шаг вперед, сказал:
– Бедная моя доченька, потерпи, скоро они за все заплатят.
Заговорил Пастырь с динамика:
– Человеческий разум похож на красивую бабочку: лишь яркие картинки, но никакой пользы. Все эти картины, литература, труды Моцарта, Шекспира, Микеланджело, Эмпайр-стейт-билдинг – всё это сложный самообман о своем превосходстве. Одним словом, не важно, что мы столько всего достигли по такой низменной причине, ведь, конечно, мы не умеем летать, мы живем в грязи и питаться в бункерах будем только червями, утешая себя ложными идолами. Я бы все отдал, чтобы очутиться с вами там, и дать такой поджопник, чтобы эти корабли улетели туда, откуда прибыли. К бою!
Дроны набрали высоту и начали утюжить цели внутри стадиона. Стадионом это место было раньше, сейчас это была кольцевая груда металлолома вперемешку с телами мутантов. Лишь монолитный вход и часть каркаса колонн устояли, местами дав трещины шириной с ладонь, но все равно он выглядел внушительно.
Корабль, висевший все это время высоко в небесах и уже давно не привлекавший внимания, как статичная картинка, пришел в движение, открылись люки, оттуда по направлению к земле устремились странные, похожие на медуз существа с длинными извивающимися щупальцами, спускавшиеся на манер падающих метеоритов. Сотни, а может тысячи подобных существ устремились к полуострову. Через пару секунд в воздухе начали раздаваться взрывы, и некоторые обожжённые твари уже пикировали в неуправляемом падении, подбитые ракетами. К атаке по стадиону добавились артиллерийские расчеты и уже били по прибрежным районам, где появились скопления мутантов, прыгающих в воду. Шрам с группой зашел на стадион, посередине которого сияла огромная дыра в земле, напоминавшая спираль карьерных дорог, необходимых для спуска машин. Вход в улей периодически обстреливали Дроны, и уже часть спирали спуска была обрушена. Вот один из Жнецов перепрыгнул через обвалившиеся сегменты и, уйдя из плотного огня Дронов, бросился в сторону группы. Дроны, висевшие у края воронки, обстреливали другие цели, явно не успевая развернуться и добить прорвавшегося мутанта. Не дожидаясь команды, в его сторону устремились братья, словно берсеркеры, напитавшиеся энергией ярости, они превратились в быстрые черные силуэты. В последний момент Сэт взмыл в небо в огромном прыжке перед Жнецом, а Арес поднырнул под тварь, нанося удары кортиками в сухожилия и стыки коленной брони. В небесах прогремели очередные взрывы, и сверху на голову Жнецу обрушился смертельный удар молотом, расколовший его череп на половины. В этот момент сверху на стадион рухнула та самая тварь, что была сброшена с корабля и подбита крылатыми ракетами. Быстро сориентировавшись, она соскочила, демонстрируя разорванный бок, из которого толчками выплескивалась густая темно-бурая жидкость. В размерах тварь не уступала мамонту. Обилие множественных щупалец, как у осьминога, наводили ужас, испытываемый группой на уровне инстинктов. Поврежденные крылья, раскрывшиеся практически перед землей, сейчас уже наполовину втянулись в горб на спине. Лишь часть висела оборванными лохмотьями со следами ожогов. Три Дрона спустились ниже, разбившись по секторам, и методично начали облетать мутанта. Он развернулся в сторону группы, как две ракеты попали ему в морду, разорвав часть клыков и шипов, что окружали здоровенную пасть. Мутант взревел и завалился на бок, отброшенный взрывом. Еще одна ракета добила тварь, оторвав заднюю конечность и разорвавшись почти изнутри. Брызги и ошметки долетели до Сергея, и тот лишь брезгливо смахнул куски чужой плоти, повисшие на каркасе. Остальные же успели отступить на пару шагов.
Интенсивность огня нарастала, очевидно было, что мутанты уже попали на полуостров, а эти Мамонты, падающие с небес, не были основной ударной силой. Сестра и Мико защищали вход на стадион, круша мелких тварей, и пока им везло, ведь крупнее собаки существа к ним не лезли. Часть тварей ринулась лезть через горы металлолома, но там Дроны легко их убивали из крупнокалиберных спаренных пулеметов. Мико в реакции не уступала Сестре, а иногда ее движения становилась словно невидимые глазу, так что между замахом и ударом не было и полсекунды. Отрубленные конечности летели в разные стороны, напоминая работу комбайна, проходившего очередную полосу ржи. Братья сами назначали себе цели, каждый раз показывая фокусы акробатики, убивая синхронно.
Динамик заговорил голосом хриплого мужчины, явно уже в годах:
– Группа, мы направим все уцелевшие Дроны в улей, зачистим там плацдарм, а потом ударим по полуострову «огнем Прометея», на поверхности скоро станет так жарко, что пламя будет видно в космосе. Вам надо спускаться, отсчет пойдет по готовности плацдарма.
Шрам колебался, и Отец, положив руку ему на плечо, сказал:
– Очевидно, мы проиграли бой на поверхности, восстанем духом и примем то, что нам уготовано!
Шрам отошёл от оцепления, бросил два красных шарика в рот и проорал во все горло:
– Мы идем вниз, отступаем.
Рой Дронов прилетел на стадион и устремился в зияющую бездну. Шрам нацепил налобный фонарик, а второй передал Отцу и, приблизившись к краю ямы, произнес:
– Кажется, придется прыгать.
Спуск был разрушен, а дно ямы пылало взрывами ракет, словно в аду в огромном котле жгли мутантов. Запах горелого мяса и дерьма ударил в нос, так что Шрам закашлялся. Прокашлявшись, он заметил рядом стоявших братьев, которые приняли мутаген. До
