учитывать тот факт, что мы многого не знаем. Мы осмотрели лишь прибрежную зону в маленькой области, а это море тянется на сотни километров.
– А что это был за газ? – спросил Мингли.
– Сомневаюсь, что мы теперь уже узнаем.
– Может, они просто им дышат? – сказал Саид.
– Может, и просто дышат, – улыбаясь, ответил биолог, – но моя гипотеза с газовой биоэлектростанцией внутри их тела более изящная.
* * *
Мы добрались до шатра. Первым делом Стив обработал нам с Жоржем раны и дал обезболивающее. Переодев скафандры, мы все вышли на улицу и подошли к телу Леонардо. Если осьминоги, слизни, пауки и прочие обитатели Титана логически вписывались в окружение, то воскрешение геолога казалось нам чудом. Стив сел на корточки возле вновь окоченевшего трупа.
– Давайте-ка его в модуль – сказал врач.
Саид небрежно схватил Леонардо за торс и взвалил на себя. Мы зашли обратно в шатер.
– Подождем, пока оттает, – сказал Стив, – но вот шлем надо сейчас стянуть, я хочу кое-что срочно проверить.
– Я боюсь, что ты сейчас не снимешь, – заметил Мингли.
– Попробуем. Саид, зафиксируй тело как-нибудь, – попросил Стив.
Саид сел геологу на грудь, а Стив кое-как сорвал примерзший к костюму и голове шлем.
Я с отвращением смотрел на бледное окаменевшее лицо с налипшими льдинами крови. Пуля попала четко в висок. Стив уставился на затылок геолога.
– Нет раны, – сказал врач, – видите, до этого у него была разбита голова сзади чуть ниже макушки. Сейчас кости целы, – потрогал рукой, – никаких вмятин.
– И что это может значить? – спросил Мингли.
– По факту Леонардо воскрес, залечил раны, а потом снова умер.
– Когда он зашел, – сказал Саид, – его костюм был в крови.
– Может, это кровь с той, первой его смерти? – предположил я.
– Может, и так, но я думаю, надо пойти проверить Данте, – заметил Саид.
Впятером, вооружившись, мы вышли из шатра. Ветер немного стих, но дождь лил нещадно, хлестая нас по костюмам каплями-плетьми. Данте и Леонардо до воскрешения лежали на улице за складом. Мы покинули освещаемую прожекторами зону. Шли во тьме вдоль разрушенной стены ангара. Видно было лишь то, что попадало в область налобных фонарей. Над нашими головами раздался гром, и на мгновение все озарилось, а потом мир снова погрузился во мрак. Я вздрогнул, хотя думал, что уже привык к этому низкому звуку грома. Больше всего я боялся, что мы не увидим труп Данте. Где тогда его искать и что от него ожидать? Страхи мои рассеялись, когда мы зашли за поворот. Все пять наших лучей упали на тело Данте, которое хоть и не исчезло, но заметно переместилось. Метров на пять переместилось!
– Я точно помню, что мы положили их возле стены, – сказал я, – и не на живот, а на спину.
– Как будто он пытался убежать, – добавил Саид.
– И баллоны мы у них сняли, – вспомнил Стив.
Ветер поднялся и начал зловеще завывать басовыми нотами, мечась по разрушенному складу. Таких звуков на Земле нигде не встретишь. Мне стало совсем не по себе. Подойдя ближе, мы увидели пулевое отверстие в кислородном баллоне геолога.
– Давайте его тоже в шатер, – приказал капитан.
28
Другой язык
Обледеневшего Данте космонавты положили возле Леонардо. Пуля прошла навылет, пробив баллон и грудную клетку. Через несколько часов тела оттают, и тогда Стив сможет взять образцы тканей на исследования.
– Они воскресли оба, – произнес Стив, рассматривая рану на груди Данте.
– Да еще и костюмы как новые, – сказал Жорж.
– И кислорода нам прибавилось, – обрадовался Стив, – плюс один баллон. Жаль, второй прострелен.
Гречкин сел за стол лицом к команде и вытянул больную ногу.
– После воскрешения Леонардо выстрелил в Данте, – задумчиво произнес Мингли.
– Но перед этим что-то заставило Данте побежать в противоположном направлении от базы, – напомнил Жорж.
– Он мог испугаться Леонардо, поэтому и побежал, – предположил Саид.
– В прошлый раз Данте в психозе убил Леонардо, а теперь Леонардо убил Данте, – сделал заключение Мингли.
– Причины, по которым они воскресли, я так понимаю, обсуждать нет смысла? – спросил Гречкин.
– А какие могут быть причины? – усмехнулся Жорж. – Ты можешь перечислить причины, по которым воскресают люди?
– Нет, но есть причины, по которым мы могли подумать, что они воскресли, – ответил Юра.
– Например? – Жорж уставился на Гречкина.
– Может, над нами проводят какой-нибудь эксперимент, и мы вовсе не на Титане, – начал перечислять Гречкин, – или что-то вызвало коллективные галлюцинации. А может, вас вообще не существует, и я сейчас лежу подключенный к искусственной реальности.
– Попахивает солипсизмом, – сказал Стив.
– Нет, Юра, – ответил Мингли, – мы реальны и все вокруг реально. А воскрешение их как-то должно быть связано с этой Сферой и с Лучом.
– Может, попробовать снова поговорить с ним? – предложил Гречкин.
– Давай попробуем, – согласился капитан.
– Что спросить? – произнес Саид.
– Вопросов у каждого из нас, наверное, бесконечное множество, – сказал Мингли, – но учитывая, что он как-то неохотно с нами общается…
Юра встал и, прихрамывая, вышел в центр помещения.
– Я знаю, что спросить, – сказал Гречкин, шаря рукой в набедренной сумке в поисках гаек.
Сосредоточенно глядя в потолок, он молчал секунд десять, а потом произнес:
– Луч, ты поможешь нам выжить?
Гречкин подкинул гайки, и, когда они упали и раскатились в разные стороны, ни у кого не возникло сомнений, что треугольник получится снова равнобедренный. В этот раз космонавты поменяли тактику расшифровки языка неизвестного существа: Юра бросал гайки, Саид в условной системе координат снимал их лазерным тахеометром, получал на дисплее треугольник и говорил нужный угол Мингли, а тот, в свою очередь, записывал соответствующую букву. Стив и Жорж собирали гайки и возвращали их Гречкину.
Через минуту был получен ответ: «Я это делаю».
– Зачем он дает нам надежду на спасение? – недовольно произнес Жорж.
– Давай про геологов, – сказал Саид.
– Нет, спроси про кислород, – предложил Стив.
– Да, он же как-то сделал баллоны для геологов, – согласился Жорж.
– Помимо кислорода у нас и система фильтрации воды уничтожена, – сказал Гречкин, – нам, чтоб выжить, надо вообще все чинить.
Сосредоточившись, Юра задрал подбородок и произнес:
– Ты починишь нам базу «Титан-1»?
«Нет смысла».
– Отлично, – возмутился Жорж, – для него нет смысла! А для нас смысл есть, да еще какой!
– Тихо, – сказал Гречкин биологу, выставив указательный палец вверх, – погоди…
Юра снова поднял голову.
– Луч, что такое Сфера?
«Зло».
– Вы знаете, что я думаю… – начал Жорж, но Мингли и Стив его перебили, мол, подожди, позже обсудим. Пока Луч отвечает, надо пользоваться моментом.
– В прошлый раз он не ответил, но спроси снова, как он эти треугольники
