Врач стоял и смотрел на друга. Веселого, язвительного, самоотверженного профессионала, любящего свое дело, любящего космос. А теперь он был мертв. Потому что кто-то пожелал заработать на горе других.
Александр хотел, чтобы космос стал его домом навечно. Игорь вытер с лица друга кровь, закрыл глаза, вернул на место оружие. Взяв бортинженера на руки, врач пошел к выходу.
Игорь наполнил шлюз воздухом и открыл переборку. Положив Александра рядом с выходом, он прочитал прощальную речь.
– Ты был моим лучшим другом, – добавил от себя Игорь, – встретимся в следующей жизни.
Врач покинул шлюз и скомандовал открыть переборку, за которой простирался безграничный космос. Воздух, рванувший навстречу пустоте, подхватил тело бортинженера и унес его прочь от корабля.
Игорь вздохнул и пошел навестить Фридриха.
Капитан глубоко спал, его состояние перестало быть опасным. Игорь посмотрел на показания приборов и удовлетворенно кивнул – домой Фридрих вернется здоровым. А сейчас предстоял прыжок.
У Игоря было желание бросить трупы пиратов в утилизатор. Но, помня устав, он перетаскал их в герметичное помещение грузового отсека и выставил температуру в минус тридцать градусов по Цельсию. «Теперь они не пропадут», – цинично подумал врач.
Игорь перепроверил настройки «темного двигателя» и включил минутную готовность. Усевшись в кресло и пристегнув ремни, врач стал вместе с компьютером отсчитывать секунды до прыжка. За две секунды до перехода в гиперкоридор Игорь закрыл глаза.
И открыл их от сигнального писка компьютера. «Неверная траектория!» – гласила надпись на экране.
Система Mare argenteus оправдывала свое название. Космическая пыль, словно серебряное море, окружала три планеты, вращающиеся вокруг звезды солнечного типа. И Игорь летел прямиком в это море, хотя планеты находились в другой стороне.
Видимо, при выходе из гиперкоридора произошел микросбой. Ориентация корабля поменялась, а скорость упала до четырехсот километров в секунду.
Компьютер уже рассчитал оптимальный вариант. Игорь, зная, что не придумает ничего лучше, дал добро на выполнение маневра.
Слишком много раз за этот полет включались корректировочные двигатели. Чтобы направить «Гиппократ-4» в сторону планеты Spes и позже войти в зону ее жесткого притяжения пришлось израсходовать топливо почти полностью. Остались лишь жалкие крохи на пару тормозных маневров.
Выпив стакан воды, Игорь задумался, зачем он несется сквозь пространство, зачем погиб Александр, и почему страдают три города, в каждом из которых живет почти по сто пятьдесят тысяч человек.
Некоторые называли эту болезнь Дыханием галактики из-за того, что вирус приходил из космоса. Несмотря на то, что передача звука в безвоздушном пространстве невозможна, эпидемия приходила из космоса со звуковыми вибрациями, напоминающими вступление в симфонии номер три Рахманинова. Отсюда появилось еще одно название: эпидемия Рахманинова. Хотя кто-то слышал в этом звуке другое. Но, так или иначе, Дыхание галактики несло болезнь и смерть.
Игорь послал запрос на сеанс связи с медицинским центром Spes. Ответ пришел сразу.
– «Гиппократ-4»? – спросил оператор. – Приветствую. Как проходит полет? Где вы сейчас находитесь?
– До вас еще шесть миллионов километров и чуть больше четырех часов пути. А полет – ужасно. Бортинженер мертв, капитан ранен. Многие системы корабля повреждены пиратской глушилкой. Реактивное топливо на исходе, потому придется тормозить об атмосферу.
– Пираты? – голос оператора звучал непозволительно испуганно.
– Мы их убили, – устало произнес Игорь. – Приготовьте самолеты для перевозки лекарств. Передаю свои координаты. Следите за мной постоянно до самой посадки.
– Хорошо. Желаю мягкой посадки.
– Это вряд ли. Возьмите оборудование, чтобы вскрыть корабль. Вдруг я буду в отключке.
– Понятно.
«Понятно, – мысленно передразнил Игорь. – Сюда бы Джона. От этого, похоже, пользы не дождешься».
Игорь пошел навестить капитана. Фридрих безмятежно спал, полностью доверившись компьютеру. Капитан и корабль поменялись ролями.
По уставу в рубке постоянно должен присутствовать хотя бы один офицер корабля на случай возникновения проблем, требующих человеческого вмешательства. Отказ автоматики, астероидная опасность, нападение.
Игорь зашел в рубку и выбрал на пищевой панели тюбик с банановым пюре. Кроме фруктов в горло ничего не лезло, а подкрепиться было необходимо.
Игорь сидел в кресле, разглядывая приближающуюся планету. Spes почти полностью была укрыта белым одеялом облаков. Из обитаемых планет, на памяти Игоря, она была единственной, у которой не было ни одного спутника. Spes жила за счет полезных ископаемых: платины, иридия и гелия-3. Возле огромных месторождений этих веществ и образовалось три города. Первым колонистам было по двадцать лет, когда они прибыли в Mare argenteus, теперь им уже исполнилось по девяносто. Игорь пользовался благами их системы с детства, теперь пришло время жителям Spes ощутить, что и его система живет не зря.
Тревога росла с каждым ударом сердца, с каждой сотней километров. Теперь планета закрывала собой весь экран.
Игорь включил тормозные двигатели, выработав половину оставшегося топлива. Выпустив крылья, он вошел в верхний слой атмосферы.
Первый круг по высокой орбите занял всего лишь тринадцать минут. Игорь до крови закусил губу, боясь, что любое его неверное движение погубит всю экспедицию.
К концу второго круга, который занял полчаса, «Гиппократ-4» пролетал каждую секунду по девяносто километров.
Только на середине третьего круга, когда скорость значительно уменьшилась, а топливо вышло окончательно, Игорь решился войти в более плотные слои атмосферы.
Прошив белый кокон облаков, врач направил корабль под малым углом к поверхности. Температура корпуса росла, скорость падала. Компьютер словно взбесился, выдавая каждые три секунды чуть ли не противоположные советы.
Сесть на посадочную полосу Игорь не мечтал, но доставить лекарства в целости и сохранности был обязан.
Пролетев над городом, врач увидел довольно обширную равнину. Нужно было садиться. Скорость упала до критической, и «Гиппократ 4» в любую секунду мог просто-напросто рухнуть.
«Надеюсь, Фридрих выдержит», – подумал Игорь за миг до касания.
Обычно корабли такого типа садились вертикально, постепенно уменьшая мощность. Но из-за неполадок в термоядерном двигателе и отсутствия топлива Игорю пришлось пропахать брюхом не меньше полукилометра.
Ремни впились в тело, и корабль замер. Врач улыбнулся. Отстегнув ремни безопасности, он аккуратно спрыгнул на боковую стенку, которая стала полом, и неуклюже побежал в госпиталь – сказывалась возросшая в несколько раз гравитация.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
