подсознательно чувствовал, пока у субтильного Саши в голове, даже тени желания не возникало, не то чтобы убить, но и обидеть кого-либо.
Одновременно с этим, отлично зная себя, я понимал, теперь точно не смогу просто так уйти отсюда, и буду периодически наведываться в гости и наблюдать со стороны за развитием Саши. И если в какой-то момент я увижу, что его непосредственный взгляд изменился на оценивающий, то я точно сделаю то что должен.
Поднимаясь всё выше по ступенькам, я невольно начал вспоминать, перебирая по памяти примерные координаты местоположения, всех действующих маньяков, жестоко убивающих граждан Советского Союза. При этом я на автомате начал строить планы, найти время, дабы хоть кого-то из них обязательно навестить с визитом, закончившимся однозначной для них концовкой.
Злые мысли заполнили сознание, и я пришёл в себя только в тот момент, когда до двери сороковой квартиры оставалось пят ступенек.
Замерев на месте, я прислушался к себе и внезапно учуял чуждое этому миру существо, находящееся за дверьми сороковой квартиры. Нет, от существа не веяло явной угрозой, но вместе с тем я подсознательно ощутил его готовность не только разговаривать, но и, если понадобится, упорно сражаться со мной до конца.
Вызвав теневика, я послал его вперёд и тот легко прошёл сквозь фанерную дверь и замер в конце короткого коридора. Молодая, черноволосая женщина, сидела за кухонным столом, в одном просвечивающемся халатике. При этом она вместо того чтобы ещё что-то на себя накинуть, в то время пока нежданный гость поднимается, нервно тасовала колоду карт, с намалёванными вручную картинками, отдалённо похожими на карты Таро.
И как только теневой призрак замер на пороге кухни, женщина подняла глаза и посмотрела так, словно отлично его видит.
— Ведьмак, дверь не заперта, так что можешь заходить — проговорила она, и закончив тасовать колоду, кинула на стол перевёрнутую карту, с распотрошённым мертвецом.
Развеяв призрака, я поднялся на площадку и распахнув едва приоткрытую дверь, зашёл внутрь.
— Садись — сказала посредница и указала на табуретку, стоявшую с моей стороны, затем она быстро спрятала мертвеца в колоду, и принялась снова быстро тасовать карты.
— Посредница, как тебя лучше называть? — спросил я, даже не думая садиться, и вместо этого упер кулаки в столешницу и навис над иной.
— Здесь, меня называют Гадалкой, но ты называй меня просто Посредницей — сразу ответила она и снова выкинув ту же самую карту с мертвецом, недовольно фыркнула, будто не желая подчиниться тому, что эта карта подсказывала сделать.
— Откуда ты меня знаешь? — спросил я.
Услышав мой вопрос, Гадалка снова спрятала карту и принялась ловко тасовать колоду другим способом, так как это обычно делают фокусники на представлении.
— Ты тот самый Ведьмак, что недавно нарушил договор и отправил в серые пределы, даже не одного, а сразу двух узаконенных иных. Некоторые из нас это почувствовали и теперь о тебе знают почти все, кому положено — ответила Гадалка, и снова кинула на стол карту, теперь рубашкой кверху, при этом я почувствовал прошедшую через меня едва ощутимую энергетическую волну.
— Я ни с кем, никаких договоров не заключал. А просто ответил той же монетой тем гадам, что полезли первыми. И впредь буду делать то же самое, не смотря ни на какие левые договоры — зло пообещал я.
— Однако теперь некоторые тёмные хотят, чтобы ты навсегда исчез. И насколько я знаю они считают, что у них есть право этого желать. Так что впредь советую быть аккуратным при любой встрече с ними.
— А ваши грёбаные светлые что об этом думают? — спросил я с явной издёвкой.
— А светлые неукоснительно соблюдают договор.
Выслушав посредницу, я недовольно покачал головой, вспомнив атмосферу вокруг невесёлого домика Ювелира. Если честно, то эта атмосфера полного разложения самой жизненной энергии, наложила на меня свой отпечаток, и теперь я напрочь не понимал, чем светлые отличаются от пресловутых тёмных.
— Посредница. ты знаешь, зачем я здесь?
— Да знаю. Ты хочешь спасти ту заплутавшую девчонку, которая попалась на крючок Ювелира — ответила она и перевернув карту, недовольно покачала головой, увидев, что на ней снова распотрошённый мертвец.
— И как ты думаешь сама, возможно ли вообще спасти Наташу?
— Всё возможно, главное знать способ и метод оплаты.
— Так подскажи?
— Я не подсказчица, а Посредница — раздражённо ответила молодая женщина и снова спрятав мертвеца в колоду, отложила карты. Затем она встала, и ни капли не стесняясь, едва прикрытой чёрными кружевами, наготы, открыла холодильник, и наклонившись начала там неспешно копаться. А наконец закончив, она поставила на стол бутылку креплёного «Солнцедара» и два гранёных стакана. И лишь открыв пробку и налив по пол стакана, она снова на меня посмотрела. — Ведьмак, предлагай сам, что ты можешь дать взамен, а я отвечу примет ли это Ювелир или нет.
— Хочешь так, ну давай поиграем в эту игру — проговорил я и презрительно отодвинув от себя стакан с дурно пахнущей жидкостью, положил на его место жестяную коробку из-под китайского чая. — Посмотри-ка Посредница, а такое добро, для обмена подойдёт?
Женщина выпила залпом содержимое стакана, и вскрыв коробку, заглянула внутрь. И как только она увидела внутри осколки призрачных зеркал и фыркнула, я понял, что трогать их она нив коем случае не станет. В подтверждении этого она сразу прикрыла крышку, явно не желая, чтобы на осколки падал свет.
— Даже не знаю. Надо ли такое добро Ювелиру? Работать с тёмными, потусторонними вещами очень опасно — начала с расстановкой говорить посредница, но я сразу заметил, что она взволнована и видимо поэтому снова схватила колоду и начала явно сдерживая себя её медленно тасовать карты.
— Ты не уверена или просто не хочешь отвечать честно? — спросил я и резко прижал ладонью к столу, её тасующие колоду руки. Затем выдернул первую попавшуюся карту и кинул на стол всё того же, распотрошённого мертвеца.
— Лучше отпусти. Посредника в переговорах никому нельзя трогать — потребовала женщина и попыталась вырвать пальцы, но я навалился всем телом
— И кто же мне запретит тебя трогать?
— Договор. Это единственный непререкаемый закон. Я связываю людей с подобными мне иными, они соблюдают правила — прошипела посредница, при этом буравя часто перебегающим взглядом, то меня, то карту.
— Пытаясь погадать на меня, ты сейчас сделала одну ошибку — проговорил я, поймав её мечущийся взгляд.
