в его паутинках, то он останется там навсегда, превратившись в живую тень прежнего человека — констатировала посредница.
— А зачем тогда вся эта игра с отсрочками, некие обещания и вся эта канитель с предложениями оплаты?
— Ведьмак, а ты что так ничего и не понял? — Посредница криво улыбнулась. — Это же как приготовление вкусной пищи. Ювелиру это ужасно нравится. Сначала он находит уникального человечка, затем немного ему помогает, а потом, когда тот созревает, Ювелир забирает себе самые лакомые кусочки. А долгая игра разжигает его аппетит и делает его ещё сильнее.
— Значит Наташа выкормленная дичь, которая обречена пойти на заклание?
— Да она обречена. И тот приятный во всех отношениях, доктор Кац, он тоже обречён. Ибо в тот момент, когда запустится процесс возврата заёмной жизненной энергии, тщательно скрываемые чувства доктора прорвутся наружу. В результате он не выдержит и пойдёт на новую сделку с Ювелиром.
— А зачем ему доктор Кац? — спросил я уже предполагая каков будет ответ.
— Доктор — это очень редкая, деликатесная дичь, которая к тому же, из-за своей врождённой любознательности, приносит интересные вещички и с помощью своих связей сможет обеспечить постоянный приток жизненной силы.
— Выходит Ювелир знает, что всё и так достанется ему и просто играет с нами всеми?
— Именно так — подтвердила посредница.
— А почему ты ему помогаешь?
Услышав мой вопрос, посредница снова оскалилась, но потом немного посидев, явно нехотя начала отвечать:
— Мой сын. Если честно, я не думала, что так к нему привяжусь. Он получил травму головы и чуть не погиб. Ювелир помог практически «безвозмездно» и теперь пользуется любыми моими услугами, когда только пожелает.
— Значит он не может забрать у него то что уже отдал — проговорил я, учуяв возможность.
— Нет. Ему моего Сашу точно не достать.
— Получается, что теоретически он может оставить в покое Наташу и его мать?
— Конечно может, но только кто его заставит это сделать?
— Ну начнёт этого я кое-что смогу придумать — угрожающе проговорил я и заметил, как посредница нервно сглотнула, уловив в моих словах лютую угрозу.
Глава 13. Визит к Ювелиру
— Ведьмак, ты правда хочешь просто прийти к Ювелиру и что-то у него потребовать? Но это же безумие. Он из тех, самых первых иных, попавших в этот мир в самом начале. А ещё он намного сильнее и мудрее меня. Так что с ним лично тебе связываться точно не стоит.
Посредница подняла с пола бутылку «Солнцедара» и откупорив тугую пробку, отпила прямо из горла, при этом нервно морщась.
— И что ты предлагаешь? — спросил я.
— Я точно ничего не предлагаю. Ибо если ты исчезнешь навсегда, я точно плакать не буду — вполне честно ответила Посредница. — Однако, тебе Ведьмак, перед тем как лезть к Ювелиру, лучше сначала встретиться с пресветлым старикашкой.
— Я уже встречался. Не уверен, что он поможет.
— А он и не поможет. Но дельный совет точно даст.
— Даст совет, а потом предупредит своего светлого собрата.
— Зато он поможет организовать новую отсрочку.
— Нет, мне никакие отсрочки больше не нужны. Если проблема есть, то её надо решать сразу, а не откладывать на потом — твёрдо сказал я и найдя взглядом, валяющийся на полу клинок, поднял его. — А вот это я, пожалуй, у тебя заберу. Такие вещи твоему сынульке лучше вообще не видеть.
Прямой кинжал оказался очень похожим на те что носят кавказцы. К тому же старинное клеймо мастера, выточки и видимый невооружённым взглядом травлённый узор, намекал на наличие дамасской стали. Но больше всего меня впечатлил эффект от прикосновения к рукояти, сплошь покрытой неимоверно сложным, серебряным аннамитом. Как только пальцы легли на неё, энергия сама пошла в клинок и начала концентрироваться на лезвии.
— Эта зубочистка, тебе с Ювелиром точно не поможет — меланхолично предупредила Посредница и снова отпила из бутылки.
Было видно, что кинжал ей отдавать ни капли не жалко и её сейчас волнует совсем иное.
— И что же мне поможет? — спросил я, точно не ожидая получить дельный совет, однако Посредница начала отвечать.
— Ведьмак, главное не вздумай идти к нему днём. Его ласковая паутина оживает только когда светит солнце. А в остальном, удачи тебе желать точно не буду, но и предупреждать его о твоём везите не стану.
— Я сейчас уйду, но знай я точно вернусь, и мы поговорим о твоих светлых и темных дружках. Уж больно я хочу узнать о них побольше — предупредил я и пошарив под столом сдёрнул посеребрённые ножны, прикреплённые синей изолентой.
Содрав изоленту, я спрятал клинок в ножны и направился к выходу.
— Придёт он, и обо всём расспросит. Я тут тебе что, нахер, справочное бюро? — услышал я недовольное бурчание Посредницы, перед тем как закрыть дверь.
* * *
Воспользовавшись советом Посредницы, перед тем как отправиться к Ювелиру, я решил выждать до наступления сумерек, и заодно хорошенько отдохнуть, и ,разумеется, подкрепиться.
Последнее потребовал желудок, который начал призывно бурчать на весь автобус, призывая туповатого хозяина одуматься и начать усиленно подпитывать молодой организм изделиями советского общепита.
В результате местом своей дислокации я выбрал огромный зал столовой фабрики-кухни. Денег, выданных доктором Кацем хватило бы на питание здесь в течении недели, так что я не скупясь заставил поднос на раздаче борщом, несколькими вторыми блюдами, витаминным салатом. На десерт взял пару свежих коржиков, дымящиеся сырники и стакан сметаны с бутылкой газировки «Буратино».
Советская столовская еда, была максимально простая, но сытная и вкусная. И самое главное в ней не было никакого ГМО, консервантов и заменителей всего чего можно и нельзя. И даже столовские хлебные котлетки, вместе с пюрешкой, ушли на ура, вместо изжоги, вызвав лишь лёгкий приступ ностальгии.
Не знаю почему, но я не боялся того, что Посредница отзвонится и сдаст меня Ювелиру. Больше я опасался, что до того, как я к нему попаду, меня могут найти кгбэшники, чей пристальный интерес, если честно весьма настораживал.
Да и ситуация с ликвидаторами была мутной. С тех пор как я появился в Москве 1978 года, тут несколько раз рождались опасные аномалии. Погиб один из ликвидаторов и это было явно связано со мною. Но вместо того чтобы взять меня в оборот, руководство научного центра затеяло некую
