повышение спектрального фона аномальных потоков силы на две единицы, а это ещё больше беспокоило академика, ибо если эти показания и дальше продолжат расти, то контейнер придётся выжигать дотла напалмом, вместе со всем его частично биологическим содержимым.
А это потраченные впустую пять лет его усилий, уйма государственных средств и труд пятидесяти ведущих учёных и специалистов, способных за этот же срок совершить прорыв в какой-либо области науки.
Чертыхнувшись после очередного пика трясучки, академик с первого раза засунул личную перфокарту в прорезь считывающего устройства, и на панели запора загорелась зелёная лампочка, сообщающая об открытом допуске в операторскую.
Однако, несмотря на это гермодвери и не думали сразу начать открываться, и только через несколько секунд, с явным запозданием, из-под толстенной бронеплиты, послышался неровный стук шестерёнок редуктора, сопровождаемый рывками открывающейся щели.
Как только щель расширилась достаточно, поджарый академик протиснулся внутрь операторской и быстро оценил творящееся внутри действо.
Судя по слаженной работе двух молодых операторов, попарно и по команде, переключающих тумблера, расположенные на одинаковых панелях, справа и слева от огромного прозрачного бронеколпака, они прямо сейчас пытались перезапустить второй контур системы аварийного поглощения выделяемой аномалией энергии.
Не желая их отвлекать, академик жестом приказал охранникам оставаться снаружи, а сам подошёл сзади к профессору Дадаеву, который и управлял действиями операторов. В момент тревоги он находился в лаборатории расположенной всего в двухстах метрах от хранилища и потому прибыл сюда первым.
— Рустам, ну что тут у нас? — спросил академик и подойдя к одной из панелей с зелёным монитором, принялся быстро выводить на часто моргающий экран, данные с датчиков и приборов объективного контроля, расположенных в разных точках семнадцатого хранилища.
— Всё как обычно, Пётр Леонидович, кратковременный перебой в отводящей излишки энергии системе. В результате центральная троллея по какой-то необъяснимой причине аварийно разомкнулась, при этом прерыватель встал в нейтральное положение и намертво там завис. Как итог обводной энергетический контур семь минут гонял энергию по кругу, повышая напряжение в цепи, пока не вмешался я.
— Руслан, я вижу вы смогли запустить первую очередь аварийной системы отвода энергии. Это очень хорошо. Теперь у нас появилось время — похвалил академик и продолжил лихорадочно выводить на экран различные показания в поисках чего-то, ведомого только ему.
— Да, аварийка начала снижать напряжение, но ресурс медных клемм там небольшой, так что если начнёт скачкообразно расти температура, то они расплавятся, и рост напряжения нечем будет остановить. Эх, я давно просил заменить всю медь в энергосистеме семнадцатого хранилища на серебро — в сердцах выпалил Дадаев и зло выругался на родном языке.
— Ну ты же знаешь Рустам, наш бюджет не безграничен, так что пока будем довольствоваться тем что есть.
Наконец оценив происходящую ситуацию, академик дождался, когда операторы щёлкнут тумблерами последний раз и приказал всем больше ничего не касаться, отойти от панели и встать строго на прорезиненные коврики.
— Пётр Леонидович, вы уверены? — спросил профессор Дадаев.
— Как никогда Рустам Умарович — сказал академик Капица и подойдя к прозрачному колпаку, посмотрел туда, где прямо над раскачивающиеся на амортизаторах 17 контейнере, виднелся крестообразный прерыватель, застывший между секциями центральной триллер в нейтральном положении.
Сконцентрировавшись, академик Капица положил руки на толстенное бронестекло и замер. Не прошло и мгновения как от его пальцев в разные стороны начали пробегать статические разряды. Причём их количество с каждым мгновением увеличивалось и в пике микромолнии покрыли всю поверхность бронестекла и начали перебирать на потолок, обжигаясь об резиновые панели.
Если бы сейчас кто-то посмотрел на лицо академика, то он бы увидел, что его глаза светятся, а под кожей пробегают судороги, от непроизвольно срабатывающих лицевых мышц.
Процесс продолжался с полминуты, а затем все присутствующие почувствовали толчок, с которым крестообразный прерыватель неожиданно встал на место, позволив выработанной аномалией электрической энергии, снова уходить на нужды народного хозяйства, государства рабочих и крестьян.
После этого сетка статических разрядов мгновенно исчезла, а сам вымотанный во время процесса академик, устало опустился в кресло и вынув платок, вытер со лба пот. Затем он посмотрел на молодого оператора и показал на одну из панелей.
— Значится так, все переключатели автоматов на минус. Пока прерыватель не проверят, автоматику больше не включать. Следить за показаниями, и, если что, сразу сообщать мне.
— Каждый раз поражаюсь, когда вы делаете нечто подобное — проговорил профессор Дадаев, когда операторы кинулись выполнять указания главы научного центра.
— Да я сам в шоке — устало ответил Капица и откинулся в кресле. — Рустам Умарович, будь другом, посмотри там, сколько мегаватт сейчас уходит наверх?
Подойдя к монитору, профессор посмотрел на данные и присвистнул.
— Сейчас три точка два. А в пике при начале подачи было три точка восемь. Это как настоящая атомная электростанция.
— Да, неплохо, так глядишь наш артефакт сможет и пятёрку мегаватт выдать — предрёк Капица.
— А центральная троллея такое выдержит?
— Да куда она денется, там всё до десяти мегаватт рассчитано.
— А если будет больше? — спросил профессор.
Услышав вопрос, академик нахмурился и указал на закрытую набалдашником красную кнопку. Затем он перевёл взгляд на переставший дёргаться контейнер с цифрой 17 на толстенном борту.
— Ясно. А не жалко? Ведь проделана такая работа.
— Ещё как жалко Рустам Умарович, это же почти как мой ребенок. Но что делать, такова жизнь.
— А может удастся успокоить аномалию если оперативно вмешаться в дела, творящиеся наверху? Пётр Леонидович, вы ведь отлично знаете, после появления кого из аномалии попёрло столько энергии.
— Может так и надо сделать, но пока мы подождём. Тем более майор Нечаев несколько часов назад сообщил, что объект «Ведьмак» снова в строю и начал действовать самостоятельно.
— Ох уж этот Ведьмак, у меня такое ощущение, что сейчас по Москве ходит живой ядерный фугас, готовый рвануть в любую секунду. Причём в том, что он там до сих пор бродит, виноваты только мы.
Глава 12. Посредница
Всё то время пока я поднимался по лестничным пролётам на пятый этаж, улыбающееся лицо мальчика Саши, стояло у меня перед глазами. При этом в голове крутилось навязчивое желание, быстро вернуться во двор, догнать деда с внучком, и сделать то на что я сразу не решился.
Вместе с тем я понимал, что как только снова увижу немного заикающегося, четырехлетнего пацанёнка, скромно улыбающегося чужому дяде, то опять не решусь сделать задуманное. Ведь прямо сейчас я
