Читаем без скачивания Человек со шрамом - Виктор Аннинский

Вместе они смотрелись просто потрясающе: элегантный, спортивный и уверенный в себе мужчина и обворожительно красивая, грациозная и стройная молодая женщина. Где бы они не появлялись, сразу приковывали к себе внимание людей. И мужчин, и женщин. Но если Вадим не без превосходства ловил на себе завистливые взгляды знакомых и незнакомых мужчин, то Оксане не нравилось, что женщины холодно и надменно ее рассматривали и шушукались за спиной.

По этому поводу между ними даже возникали мелкие размолвки, когда она не хотела идти в ночной клуб, ресторан или казино. На театры это не распространялось. Видимо, потому, что когда тушили свет в зале, то ее оставляли в покое завистливые взгляды женщин и бесцеремонные — мужчин. Вадиму сначала казалось, что светская жизнь вскружит ей голову и она бросится в этот мир удовольствий и развлечений. Но он не угадал. Новизна ощущений быстро прошла, а потом это ее начало тяготить.

— Знаешь, Вадим, — говорила она, — не нравятся мне эти люди. Они какие — то ненастоящие. Женщины всё время притворяются, сплетничают за спиной. Мужчины говорят комплименты, а сами раздевают глазами — я же чувствую. После этих раутов я по часу отмываюсь в ванной. Мне кажется, что их липкие взгляды приклеились к моей коже.

Свиридов во многом был с ней согласен. Ему тоже эти великосветские рауты особого удовольствия не доставляли.

— Хорошо, моя любовь, больше не будем ходить по этим сборищам. Если тебе больше нравится гулять по лесу, или бродить по горам — и того, и другого здесь хватает. Но можно выйти на яхте в море, загорать на частном пляже, ловить рыбу, играть в теннис… Да мало ли чем можно еще заняться?

— А у тебя есть настоящая яхта?

— У меня нет. А у моего друга есть. Он разрешает мне ей пользоваться. Если хочешь, можем даже отправиться в круиз. В Грецию или Италию.

— Хочу! Давай устроим свадебное путешествие! — загорелась Оксана новой идеей и обвила изящными руками крепкую, загоревшую шею Вадима.

Две недели она серьезно и самозабвенно готовилась к свадьбе. Заказывала ткани и наряды, много часов проводила на примерках и в салонах красоты. Тщательно и придирчиво составляла меню праздничного обеда и программу развлечений. Вникала во все мелочи и тонкости убранства особняка, заказывала цветы, гирлянды, китайские фонарики и много всякой всячины.

Свиридов не мешал ей и по — своему понимал: ведь свадьба для невесты является самым ответственным и судьбоносным событием. Если, конечно, не считать будущего рождения ребенка. Он со стороны наблюдал, как она радуется каждому доставленному в особняк заказу, и радовался вместе с ней. Он был не столь эмоционален, как она, и в чем — то даже завидовал ей. Как мало ей было нужно, чтобы искренне радоваться жизни: будь то ваза для цветов, белые шелковые перчатки или подаренный сиамский котенок. Она радовалась всему с такой подкупающей непосредственностью, как могут радоваться только дети.

«Как хорошо, — думал Свиридов, — что она не знает изнанки нашего мира. Не знает боли, крови, грязи и нищеты. Не знает подлости, насилия, несправедливости. И хорошо, что не знает. Может быть, хоть одного человека, любимого человека, мне удастся оградить от жестокости внешнего мира».

В целом, Оксана не была слишком настойчивой или привередливой — здесь ей да своего будущего мужа было далеко — но в отношении самой свадьбы проявила непонятное упрямство. Против венчания в церкви Свиридов ничего не имел, ему нравился торжественный и красивый обряд венчания, а вот по поводу количества гостей они разошлись диаметрально. Вадим хотел закатить пир на весь мир, а Оксана хотела, чтобы на свадьбе присутствовали только самые близкие родственники и друзья. Жених хотел пригласить на свадьбу человек двести, а невеста — человек пятнадцать. И сколько Вадим не доказывал, что свадьба это праздник, Оксана осталась при своем мнении: свадьба это сугубо семейное торжество. Единственную уступку, которую удалось выторговать — это увеличение числа гостей до двадцати двух человек.

— Но почему именно двадцать два человека? — недоумевал Свиридов. — Почему не двадцать пять или двадцать девять?

— А потому, милый, что двадцать два и жених с невестой будет как раз двадцать четыре. То есть — две дюжины. Очень хорошее, счастливое число.

— А тридцать шесть чем хуже? — допытывался Вадим, когда с удивлением обнаружил, что его невеста ужасно суеверна.

— Нечетное число дюжин. Плохая примета…

— Ну, ладно. А сорок восемь? — зашел жених с другого края. — Чем не нравится? Чет, четыре дюжины…

— Это уже будет не семейное торжество, а народное гуляние.

— Саночка, милая, но как же я объясню твои вздорные суеверия своим друзьям? Я же не смогу их пригласить на свадьбу, и они всерьез на меня обидятся.

— Ты хочешь сказать, что у тебя сто человек настоящих друзей?

Этот вопрос смутил Свиридова, он не сразу нашелся, что ответить: — Ну не все они друзья… Есть же еще приятели, знакомые…

— Так в чем проблема, милый? — несокрушимо стояла на своем невеста. — Пригласи их на мальчишник. Хоть сто, хоть двести человек. На них приметы не распространяются.

После этого разговора Свиридов долго сидел около бассейна и задумчиво смотрел на неподвижную голубую воду: «Кто мог подумать, что она до такой степени суеверна? Никогда не замечал в ней чрезмерного упрямства, а тут как подменили. Двадцать два человека — и точка! Вот что хочешь делай, а она будет стоять на своем. С ее стороны будет всего шесть человек, значит моя «квота» — шестнадцать. Да, Шувалов сильно удивится, и не только он один… Ладно, раз уж это так важно для нее, пусть будет, как она хочет. Тут точно не обошлось без мистики и женской интуиции. А потому любые здравые доводы здесь бесполезны».

Свадьба состоялась, и на ней присутствовало всего двадцать четыре человека, включая жениха и невесту. Но несмотря на небольшое число гостей, она прошла весело и ярко. Венчание в храме прошло торжественно, но Оксана снова его удивила. Она была так серьезна, так ответственна и строга, что Вадиму даже стало неловко за себя. Он воспринимал пышную церемонию как традиционный обряд, она же — как роковую черту, за которой возврата назад уже не будет. Похоже, слова «только смерть разлучит нас» она понимала буквально.

Еще через два дня молодожены отправились в свадебное путешествие. Но еще до отплытия Оксана опять удивила мужа. И нельзя сказать, что это удивление было приятным. Она оказалась невероятно ревнивой. Даже взгляд, мельком брошенный в сторону какой — нибудь более или менее симпатичной женщины, не оставался незамеченный со стороны жены. Она это мгновенно замечала, и на ее лице тут же появлялось такое выражение, как будто бы муж согрешил прямо на ее глазах.

«Ничего удивительного, — без особого энтузиазма думал по этому поводу Свиридов, — если в ней столько достоинств, то должны быть и недостатки. Два недостатка уже проявились — суеверие и ревность. Будем надеяться, что к ним добавится всего один или два…»

Белоснежная яхта «Lucky Star» под всеми парусами гордо рассекала лазурные воды, лавируя среди многочисленных островов и островков Эгейского моря. Яхта редко приставала к берегу и большую часть времени молодожены проводили на ее борту. В память о незабываемом круизе Оксана подарила мужу странный подарок — нить, туго сплетенную из шелка белого, красного и черного цвета.

— Это убережет тебя от несчастий, — сказала она Вадиму и через голову надела на него талисман. — Я сама ее сплела и в ней нет ни одного узелка. — Потом крепко прижалась к нему всем телом, закрыла глаза и серьезно сказала: — Теперь ты мой навеки! А я — твоя. Ведь счастье и означает быть частью другого… — И едва слышно прошептала: — Только смерть разлучит нас. — Но этих слов ее муж не разобрал.

«Опять какие — то женские суеверия», — подумал Вадим, но вслух ничего не сказал. Он нежно поцеловал жену, и они долго стояли обнявшись на верхней палубе. Легкий ветер трепал их одежду и волосы, и им казалось, что счастье их безмерно как это ласковое море.

Но их безмятежное счастье длилось всего две недели. Потом пришла шифрованная радиограмма от Шувалова. Чета Свиридовых прервала свое путешествие и самолетом вернулась в Россию. Происходящие в городе N события требовали личного присутствия Вадима Свиридова.

Глава 16. ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Семен Ветвицкий, полный мужчина лет 55–ти, занимал важную должность в Городской телефонной сети. Проще говоря, он заведовал в своем царстве телефонными номерами и именно от него зависело, кто и когда получит свой заветный номер. Над ним, конечно, было начальство, но все, что оно подписывало, оно получало из его пухлых рук.

Кроме общей очереди на установку телефона, было еще несколько льготных и «специальных». Непосвященному человеку было трудно понять сам принцип продвижения очередников по той или иной очереди. Одни получали заветный телефон через три года, другие — через два месяца. Много было очередников, которые «стояли» в этой пресловутой очереди 10, 15 и даже более лет. Встречались и рекордсмены, которые не иначе как задались целью попасть в знаменитую Книгу рекордов Гиннесса, в раздел «самая длинная очередь на установку телефона». Если, конечно, такой раздел в той книге появится, а очередники успеют получить телефон еще при жизни. Но были и отдельные счастливцы, которые снимали трубку со своего домашнего телефона уже через несколько недель или даже дней, и вовсе не для того, чтобы лишний раз удостоверится в мертвой тишине. Совсем нет — телефоны их исправно работали.