Все мы по одним улицам ходим, в конце-то концов.
И ведь хрен кому что докажешь.
– Ладно, – киваю в сторону стоящей неподалеку скамейки, – пойдем поговорим…
Присели.
Я еще одну сигарету прикурил.
И этим предложил, так, на всякий случай.
Юрка отказался, а вот товарищ его взял.
И задымил вовсю, поглядывая на окружающий мир с высоты своего нового, охрененно высокого положения.
Я только вздохнул, немного даже завистливо.
Все-таки тяжеловато быть уже почти что взрослым человеком, мне бы вот так, обратно заглянуть, ну хоть на секундочку…
– Ну ладно, – говорю, – сели. А теперь давайте рассказывайте.
– Дядь Данил, – шмыгает носом Юрка, – а правда, что Колька говорит?
– Откуда мне знать, – удивляюсь, – правду или нет говорит твой Колька, если я и Кольки этого знать не знаю и что он такое говорит, слыхом не слыхивал?!
– Ну, – вздыхает, – Колька – это пацан такой, из старшаков на нашем районе. В соседнем дворе живет. Ну вон там, через улицу. Борзый такой, авторитетный. Он за «Спартак» катается. Даже, болтали, на выезд в Ярик мотался. Так вот, он говорит, будто вас на террасе видел и вы, типа, человек там круто реальный, из основы хулсовской, чуть ли не из самой «Флинтс Крю»…
Я – тоже вздыхаю.
Ярославль у нас уже который год считается самым что ни на есть поганым гоп-выездом.
Та-а-акие обмороки выезжают, которых самой основе на месте прибить хочется. Хоть вроде как и свои.
Ага, блин, свои.
Еще пару-тройку сотен таких «своих», и никаких врагов не надо.
Для них ведь суть выезда – не поддержка команды на террасе и за ее пределами, а – нажраться в говно и тупо бычить на всех окружающих.
Не разбирая ни цветов, ни прочей клубной принадлежности.
Быдло.
У нас ведь как принято?
Есть хулиганье из бригад, есть – мирные фанаты, скарферы.
Их очень легко отличить, они в отличие от шифрующихся касуалов, постоянно на клубных «цветах», на «розах».
Поют, участвуют в перфомансе.
Кое-кто постоянно мотается по выездам, многие даже во вполне серьезном авторитете.
В том числе и среди самого отъявленного хулиганья.
Но околофутбол для них – тема абсолютно закрытая. Если только случайно могут под раздачу попасть, но случайно, как известно, и кирпич на голову иногда сам по себе валится…
«Мирных» даже оппоненты стараются особо не трогать, нет в этом ни чести, ни репутации.
Ну есть еще, конечно, и «кузьмичи» с центральных трибун, с пивными животами и семечками.
Куда же без них.
Нормальные, в принципе, мужики, вполне себе безобидные.
И есть они – гопота с промышленных городских окраин.
Вечно в слюни бухая и никаким таким особым сознанием и идеологией не отягощенная.
Гоблины.
Вот они-то, увы, к сожалению, и составляют основной костяк ближних выездов, типа Ярика.
Причем большинство из этих красавцев не то, чтобы на основу ориентироваться, тянуться к идеалам движения, стремиться к чему-то такому правильному, – но даже фамилии игроков своей команды запомнить не утруждаются!
Более того, это говно и на домашние игры, в большинстве своем, ни фига не ходит, потому как и лень, и некогда.
Какие-такие домашние матчи могут быть, когда у людей цель жизни – нажраться дешевого крепленого пива, облевать подвернувшуюся лестничную площадку, стрясти деньги со своей же молодежи и просто тупо бычить на всех проходящих мимо их детской песочницы.
Вон в прошлом году, даже на Тука прыгнуть умудрились.
Как раз в Ярике.
Прямо на глазах у раззявивших щщи от удивления парней из его фирмы.
И это ведь, блин, при том, что Тук – мужчина таких размеров, что даже я сам, личность на террасе вполне себе авторитетная, предпочитаю от таких габаритных парней в сторонке держаться.
Особенно если они хотя бы совсем слегонца не в настроении.
А этим – по фигу.
Потом еще удивлялись, с какого, типа, перепугу их эти двадцать тревожных щщей с верхнего ряда метелить начали?
Они ж, вроде как, только тому жирному хотели в таблицу насовать.
Одному.
И их всего трое.
В самый раз.
А тут – такое.
Не по правилам.
Ага, блин.
Кровищи было…
Слава богу, на следующий сезон этого гоп-выезда скорее всего не будет.
Вылетит этот чертов ярославский «Шинник» из Премьер-Лиги, почти наверняка вылетит.
Туда ему и дорога, я так почему-то думаю.
– А вы что, оба мясные, что ли? – спрашиваю.
– Ага, – кивают. – У нас в школе весь класс за «Спартак», кроме пары обсосов. Даже «ботаники»…
– Это хорошо, – говорю. – Я – тоже…
Эти – снова кивают.
– Значит, так, – вздыхаю, – только трепаться об этом сильно не надо, ок? Я, правда, с основой катаюсь, хоть и не из флинтов. Вы про такую бригаду Гарри Мажора что-нибудь слышали?
– Ух ты, – таращит глаза Юркин приятель, на секунду забывая про собственный «солидный и взрослый» вид и зажатую между двумя пальцами крутую, тоже «взрослую» сигарету. – Я слышал! А как же! Крутые парни! Только про них пацаны говорят, что с ними лучше не вязаться, они такие, почти как «Юнион». Ну, в смысле, совсем на всю голову отмороженные! И богатые все, сука, блять. Мажористые…
Я снова вздыхаю.
Да, думаю…
Ну и ни хрена же себе у нас репутация…
– Ну, насчет мажористых, – ухмыляюсь, – ты, оно конечно, перегнул слегонца, дружище. Нормальные у нас парни в фирме, такие же, как везде на террасе. И – по уровню доходов тоже все очень разные. Есть и при деньгах, а есть и такие, что последние копейки считают, чтобы абик, абонемент, в смысле, за ворота выкупить…
Они снова вздыхают.
На этот раз уже, по-моему, – восхищенно.
Юрка вон даже носом шмыгать перестал.
– Так вы, – выдыхает, – дядь Данил, с ними катаетесь?
– Я, – хмыкаю, – Юрок, считай, эту фирму вместе с Мажором и обустраивал. Когда он из флинтов вышел, чтоб свою, молодежную тогда еще, группировку сочинить. А я в подоснове, в дубле, как у нас говорят, у «Флинтс Крю» тогда стоял. «Янг Крю», была такая организация. И мне до первой линии было – как до Пекина раком. Там в основе такие монстры в то время катались, что наверх пробиться просто нереально было, то есть абсолютно. И когда меня Гарри к себе позвал, я, поверь, просто даже и не раздумывал. Вот, в принципе, други мои, и вся история…
Смотрю, парни сидят, щщи раззявили…
Юркин приятель настолько про сигарету забыл, что она ему уже вот-вот бомбер прожжет.
Вынул у него бычок из пальцев, выкинул.
А он сразу в себя пришел, напустил солидности.
– А как, – спрашивает, – к вам прибиться сейчас может получиться? Или лучше даже не пробовать?
Жму плечами.
– Попробовать оно, конечно, не повредит. Найдешь меня на секторе, – подходи, сведу кое с кем из молодняка из нашего. Но просто не будет – сразу предупреждаю. Сначала с молодежью придется покататься, показать себя. Если окажешься правильным парнем, подтянут тебя в подоснову. Ну и так далее. Тут не развлекуха, парень, тут все по-взрослому. И плюс жесткач такой, что мало не покажется. Так что подумай, оно тебе надо? Ну а если все-таки решишь, что надо, что готов терпеть, ждать и биться, то – тогда подходи, попробуем…
– Спасибо, – кивает. – Я все понимаю, оно так и должно быть. Потому что, если что-то даром приходит, то это по-любэ неправильно…
– Ну вот, – хлопаю его по плечу, – и молодец. И ты, Юрок, тоже думай. А я поеду, мне на работу надо. Ну и если что, – увидимся.
И – встаю, чтобы потихоньку выдвигаться в сторону ждущей меня машины. Они кивают. Юрка тянет меня за рукав.
– Дядь Данил, – тянет, – а у тебя какая-нибудь погремуха на террасе есть? Ну то есть это, погонялово?
Я морщусь.
– Погремухи, – говорю, – у шпаны. И у собак. У нас такого нет. Если хочешь, – можешь называть эту фигню «ники», как в Интернете. Слышал небось?
– Ну, – смущается, – слышал, конечно. Я же не совсем тупой, возможность когда есть, по сетке всегда лазию. Как только поднимусь немного, на первые же деньги комп себе куплю нормальный и выделенку поставлю, чтобы все по-взрослому. Ну а все-таки, как зовут-то на секторе?
– Да так, – жму плечами, – и зовут, Дэном. Старики иногда Данькой называют, им можно. Нормальное такое явление…
И – иду к машине, на ходу вынимая брелок и снимая ее с сигнализации…
– Так что он, бля, тот самый Дэн что ли?!! – слышу за спиной сдавленный голос Юркиного приятеля и понимаю, что даже забыл спросить, как его зовут. – Тот самый, который правая рука Мажора считается?!! Которому бомжи питерские спину ломали, а он потом все равно в фирму вернулся?!!! Нет, ну ни хуя себе!!!
Я сажусь в машину, захлопываю дверь и только после этого позволяю себе усмехнуться.
Вот такие вот дела у нас с тобою сейчас, стос, думаю.
А такие дела на нас самих, – если мы, разумеется, не полное чмо, – накладывают, брат Дэн, определенные и, увы, вполне понятные обязательства…
