— А теперь спать!
Госпожа Амафрея хлопнула в ладони, погасив все магические светильники в комнате, не подумав о том, что розочкам придется переодеваться в полной темноте. Впрочем, некоторые из них так устали, что попадали на постели прямо в одежде.
Но подругам было не до сна. Они заранее договорились о том, что день перед испытанием станет решающим: с проблемой Мей надо что-то делать, иначе будет поздно.
Вертрана и Эйлин сели по обе стороны от рыжули, взяли ее за руки.
— Меюша, я знаю, что тебе страшно… — прошептала Элли. — Но затягивать нельзя… Верта сделала все возможное. Теперь моя очередь.
Мей никогда не умела бунтовать. Робкая и послушная девочка не создавала проблем ни классной даме, ни преподавателям. Вертрана не сомневалась, что и сейчас она подчинится суровой необходимости. Конечно, будет горько плакать… У Верты уже заранее сердце за нее болело.
Мей осторожно забрала руки и сцепила их в замок.
— Нет.
— Что? Мей…
— Нет. Ни за что! Это мой ребенок, и он будет жить, пока жива я.
— Мей! Еще немного — и станет заметно! Я даже представить не могу, какая разразится гроза! Они избавятся от ребенка, накажут тебя и поскорее выпихнут из Института, пока лорд Героним не узнал и не передумал. И страдать за вас двоих будешь только ты. Мастер Ройм не вернется, Мей! Не вернется!
Рыжуля, обычно мягкая и нежная, упрямо сжала губы. Верта впервые видела ее такой отважной.
— Пусть разразится гроза. Мне уже все равно! Девочки, подумайте только, что они делают с нами! Мы вещи, игрушки! Даже наши тела нам не принадлежат… Может быть, они победят снова. Да что там, я уверена, что проиграю… Но по крайней мере буду знать, что боролась до последнего. И вдруг… Вдруг он все-таки вернется! Как я объясню, что не сохранила нашего ребенка?
— О, Мей… — тихо произнесла Эйлин. — Мей… Я и не думала, что ты такая смелая. Мы будем защищать тебя, пока будет возможно.
— Будем защищать, — эхом повторила Вертрана. — Еще есть время. Может быть, что-нибудь придумаем!
***
Испытание проходило в четыре этапа, по числу эссенций, представленных в выпускном классе. Первыми выступали аметисты, за ними бирюза, потом хризолит — Мей, и замыкающей шла Вертрана — аквамарин.
— Я с ума сойду от волнения, пока дождусь своей очереди! — нервничала Верта.
— Ничего, ты смотри на других — и отвлечешься! — посоветовала Элли.
Для этого испытания розочкам сшили неброские, строгие наряды, для каждого камня своего цвета. Эйлин с неудовольствием расправила подол фиолетового платья: оттенок ей не нравился. Зато Лоре удивительно шел бирюзовый, и она с торжеством поглядывала на товарок. С цветом повезло и Мей, изумрудно-зеленый подходил ее рыжим волосам и светло-карим глазам.
— Жаль, что Нелл здесь нет, — вспомнила она о несчастной розочке. — Вдвоем было бы не так страшно.
— А правда, кто-нибудь слышал про Нелл? — встрепенулась Дженни.
Но воспитанницы молча качали головами. В Институте она или ее уже отдали лорду, никому не было известно.
К концу сборов прибежала взъерошенная Богомолиха.
— Габи, что за нелепая прическа? Распрямите ей эти буйные кудри, у вас две минуты! Мей, дорогуша, ты что это, вздумала толстеть? Придется снова подобрать для тебя рацион, а пока, Тина, затяни ей талию потуже.
Подруги встревоженно переглянулись: вот и первые звоночки.
Классная дама на всех парах унеслась в экзаменационный зал, проверять, все ли готово к приходу гостей, а Вертрана решительно отстранила прислужницу.
— Тина, давай я сама. Мей у нас очень нежная, еще, не ровен час, в обморок упадет.
Наклонилась к уху рыжули.
— Меюша, я потихоньку. Не волнуйся.
— Я думала, у меня в запасе точно есть пара месяцев, — сокрушенно прошептала Мей.
— Обычно да… Ты просто немного поправилась, не переживай.
Вместе с Элли они затянули завязки на платье, сделав талию Мей почти такой же узкой, как прежде.
Госпожа Гран, вернувшись через несколько минут, на этот раз удовлетворилась осмотром.
— Красавицы! Красавицы! — всплеснула она руками. — Такие душечки! А я ведь вас вот такусенькими помню! За мной!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кресла, расставленные полукругом у небольшого подиума, были заняты лордами. Важные господа осматривались, переговаривались, держа в руках бокалы с вином. Прислужницы разносили закуски. Гости пребывали в отличном настроении, предвкушая представление.
Розочек подвели к скамейкам и рассадили отдельно. Вертрана и грустная Мей оказались в одиночестве, каждая на своей скамейке. «Держись!» — подмигнула ей Верта, а у самой сердце испуганно прыгало в груди.
На подиум поднялась госпожа Амафрея, слегка поклонилась под шум рукоплесканий.
— Каждая наша воспитанница — редкий драгоценный камень, и сегодня они продемонстрируют нам свою силу. Первыми станут выступать аметисты. Эйлин, сокровище, выйди и покажи пример!
Тонкая фигурка и горделивая осанка Элли мгновенно приковали к себе взгляды мужчин. Ей было страшно, но она ничем не выдавала своих чувств. Наоборот, можно было подумать, что блондиночка бесстрастна и сосредоточена.
— Сила, которой владеет Эйлин, — ментальная магия! Кто из уважаемых гостей хочет дать задание нашей розе?
Со своего места поднялся плешивый лорд Лучиан, его приветствовали бодрыми выкриками.
«Как дети! — подумала Верта. — И это цвет общества…»
Она старалась не оглядываться, чтобы случайно не встретиться глазами с лордом Конором. В том, что он сегодня явился на испытание, Вертрана не сомневалась ни секунды.
— Дорогуша! — Лорд Лучиан откашлялся. — Я давеча сильно устал после охоты…
— Нажрался, как свинья! — выкрикнул лорд Бетхор, гости грохнули от смеха.
Элли стояла, подобно статуэтке, высоко подняв подбородок. Грязь не липла к ней.
— Устал! — повторил лорд Лучиан. — И куда-то в беспамятстве сунул свои любимые перчатки. Не могла бы ты покопаться в моей памяти и помочь их найти? Проникнуть, так сказать, в сокровищницу мысли!
— Скорее в хлев! — не успокоился грузный лорд Бетхор, под новый взрыв хохота.
Вертрана, не выдержав, повернулась, чтобы посмотреть на этих людей. Хохотал молоденький лорд Ханк, вытирал слезы смеха лорд Героним, сотрясался в конвульсиях лорд Бетхор. Лорд Конор сидел, сжав губы, с его лица не сходило выражение холодного презрения. Поймав взгляд Верты, он сузил глаза и чуть наклонил голову.
— Конечно, лорд Лучиан, я помогу вам, — спокойно ответила Элли, будто не слыша смеха. — Постарайтесь не двигаться и, по возможности, освободите разум.
— Это он проделает без труда! — пискнул лорд Ханк.
Но лорд Лучиан, терпевший насмешки лорда Бетхора, на господина Одгера вызверился.
— А ты бы помолчал, щенок!
— Тихо-тихо, уважаемые господа. Не при дамах… — попыталась сгладить конфликт директриса.
— Я не вижу здесь дам! — буркнул лорд Лучиан, но тут же смутился. — Помимо вас, дорогая госпожа Амафрея.
Эйлин терпеливо ждала.
— Давай! — махнул рукой лорд. — Показывай свои фокусы.
Элли закрыла глаза, прикоснулась пальцами к вискам. Вертрана сжала кулаки, волнуясь за подругу: «Ты справишься! Все получится! Ты столько тренировалась!» Краем глаза заметила, что и Мей шепчет слова ободрения.
— Ваши перчатки… — медленно произнесла Эйлин. — Боюсь, я не обрадую вас. Вы бросили их в горящий камин. Если разворошите золу, то найдете оплавившиеся серебряные пуговицы — все, что от них осталось.
— Да? — изумился лорд Лучиан. — Что-то такое действительно припоминаю…
Под бурные овации Элли прошествовала к месту: лорды радовались представлению.
Следом за аметистами — Эйлин, Дженни, Габи и Дейзи — место на подиуме заняли Алана и Лора, бирюза. Их выступление получилось еще более зрелищным. Специально для девушек в Институт доставили гигантский муравейник, и воспитанницы заставляли муравьев то маршировать, то выстраиваться в замысловатые фигуры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Потом наступило время волноваться за Мей. Рыжуля, несмотря на уговоры подруг, в последние дни почти забросила упражнения. Вертрана подозревала, что Мей боялась ненароком заглянуть в собственное будущее.
