Корпус пиратского флагмана "Барракуда" был выкрашен в красную краску. Паруса были черными. На них белой краской нарисован череп со скрещенными костями. На носу корабля были изображены глаза, придававшие судну сходство с каким-то свирепым живым существом. Это было и страшно и красиво.
Ветер стал еще свежее. "Барракуда" шла к нам на всех парусах. Белые буруны кипели по обеим сторонам флагмана.
Теперь мы могли видеть пиратский корабль невооруженным глазом.
У бортов стояли пираты. В зубах у них были кинжалы, в руках сабли. За поясом - по паре пистолетов. В ушах и носу у многих разбойников были продеты большие медные кольца, блестевшие на солнце. Сверкали на солнце и зубы пиратов, сделанные из чистого золота и настоящей нержавеющей стали.
На носу корабля сидел, положив ногу на ногу, пиратский капитан. Это был здоровенный детина нахального вида. Голова его была повязана красным платком, в зубах - большая трубка. Капитан издали грозил нам кулаком.
Скоро до нас донеслись слова песни, которую хором пели пираты:
Мы храбрецы,
Отважные пираты!
Мы ненавидим
Лежебок и сонь!
Хоть на штанах
У нас одни заплаты,
Зато в сердцах
У нас горит огонь!
Пока корабли сближались, наш капитан сумел коекак подготовить корабль к обороне.
Борта и поручни корабля моряки намазали салом, чтобы руки пиратов скользили и им трудно было зацепиться. На палубе были устроены баррикады из старых ящиков и бочек, за которыми прятались приготовившиеся к бою матросы.
Сам капитан отправился в трюм искать среди арбузов какую-то старую пушку.
Наконец корабли сблизились и стукнулись бортами.
На абордаж!
- На абордаж! - скомандовал пиратский капитан, выстрелил в воздух сразу из двух пистолетов и первым прыгнул на палубу. За ним кинулись остальные пираты.
- Барракуда! Каррамба! Рибабаба! Бабариба! - вопили пираты, бросаясь в рукопашную схватку с нашими матросами.
"Тарарабумбия! Бей врага!" - слышался боевой клич команды нашего корабля.
Гром, треск, свист, вопли дерущихся, выстрелы, лязг сабель... Все это сливалось в такой неописуемый звук, что ничего невозможно было разобрать. Пороховой дым застилал небо.
Скоро, однако, атака пиратов начала выдыхаться. Помогли этому, как ни странно, арбузы...
К арбузам на палубе мы привыкли и научились их обходить.
Но для пиратов арбузы были неожиданностью. Пираты наступали на них босыми ногами, поскальзывались и с проклятиями летели вверх тормашками. Кинжалы и пистолеты выпадали у разбойников из рук. Наши матросы хватали обезоруженных пиратов и кидали их за борт.
Фунтик, не желая быть в стороне от битвы, забрался на капитанский мостик. Он вытащил сконструированный им по дороге трататамет - пишущую машинку и забарабанил лапками по клавишам.
Трататамет стал поливать пиратов струями бобов необыкновенной твердости.
Через короткое время все пираты были в фонарях, синяках и шишках. У многих так заплыли глаза, что они перестали видеть и толпами сдавались в плен.
Я стрелял по пиратам из рогатки, когда-то принадлежавшей Далдончику.
Хандрила и Угадай вцеплялись сзади в штаны пиратов и отдирали от штанов заплаты.
Кокша и Пип, забаррикадировавшись в камбузе, поливали пиратов горячим кофе.
Исход боя решил наш капитан.
Он выкатил на палубу старую пушечку, зарядил ее самым большим арбузом и выстрелил прямо по капитану пиратского корабля.
Крепкая голова пирата выдержала. Но мякоть разлетевшегося вдребезги арбуза облепила лицо разбойника. Сладкий сок тек по его груди. Изо рта капитана "Барракуды" вместо слов команды вылетали только арбузные косточки.
Растерянные пираты перестали понимать, что делать дальше, и бестолково метались по палубе.
В это время к предводителю пиратов с грозным видом приблизилась кокша.
Крикнув "Тарарабумбия!", кухарка нахлобучила на голову разбойника большую кастрюлю. С диким воплем аиратский капитан прыгнул за борт и исчез в волнах.
Победа
Оставшихся пиратов побросали в воду. Пушечку развернули против кораблей противника. Несколько метких попаданий - и виноносец вместе с винным тральщиком пошли ко дну.
"Барракуда" тоже получила повреждения. Она отошла от нас на почтительное расстояние и принялась подбирать еще державшихся на воде пиратов. В море плавали доски, арбузные корки, винные бутылки и фляги.
Наши моряки, свесившись через борт, кричали пиратам:
- Что, взяли? Сухопутные дуралеи! Морские коровы! Вот мы вам зададим!
Накричавшись до хрипоты, матросы начали вылавливать не полностью опорожненные бутылки и бочки, выволокли из трюма ящик пива, желая отпраздновать победу.
Но капитан принял иное решение. Он собрал боцманов и отдал приказ:
- Свистать всех наверх!
Боцманские дудки залились мелодичной трелью. Через минуту оживленные матросы выстроились на юте. Стали в строй и мы.
- Поздравляю, ребята, с победой! - крикнул капитан.
- Рады стараться, дорогой капитан! - дружно гаркнула в ответ команда.
После этого капитан обратился к нам с большой речью.
- Ребята! - сказал он. - Мы победили! Но поглядите, на кого вы похожи?
- На папу! - закричала одна часть матросов.
- На маму! - закричала другая.
- На бандитов вы похожи! Вот что! - сказал капитан, когда матросы утихли. - Вы ругаетесь как извозчики! И пьете как сапожники. Вы ни черта не делаете! То есть я хотел сказать, вы ничего не делаете! - поправился капитан. - Давайте возьмемся за ум! Я удивляюсь, как могли такие храбрые молодцы, как вы, так распуститься. Я верю, что вы можете стать настоящими моряками! Урра!
- Уррррра-а-а-а-а! - дружно закричала команда.
Капитан продолжал:
- Первого помощника, проявившего постыдную трусость и прятавшегося во время боя в бочке с селедками, я перевожу чистить картошку на камбуз. Второго помощника, попавшего на море по недоразумению, перевожу в Главные Садовники корабля. Не наказываю его лишь потому, что он вырастил бобы необыкновенной твердости и способствовал нашей победе. Первым помощником назначаю младшего боцмана Васю. Вторым помощником - нового члена команды Михрютку!
В этом месте капитанской речи я чуть было не лопнул от гордости. Пришлось даже затянуть потуже ремень на штанах.
- Всех отличившихся в сегодняшем бою представляю к ордену "Большого Круглого Арбуза"! - заключил свою речь капитан.
Снова громкие крики "ура" огласили палубу.
- А теперь приберите и вымойте палубу, - сказал капитан. - На три часа вы свободны, за исключением вахтенных. Можете отпраздновать победу! Только не пить ничего, кроме нарзана! Ясно?
- Ясно! - уныло ответили матросы.
Но приказ есть приказ! Ему надо подчиняться. Особенно когда хочешь стать настоящим морским волком!
Я пишу дневник
Пиршество затянулось до позднего вечера. Мы возвращались в каюту, еле держась на ногах. В желудках у нас еще булькал нарзан.
Хандрила, Угадай и Пип почти мгновенно заснули. Но мне рано было ложиться спать. Я должен был записать сегодняшние события в дневник. На следующий день откладывать было нельзя. Многое могло забыться. Кроме того, завтра пришлось бы писать уже двойную порцию событий.
Я уселся за стол. Фунтик примостился сбоку и выглядывал у меня из-под руки.
- Нехорошо! - говорил Фунтик. - Это у тебя уже третья драка! С пограничниками дрались? С хозяевами гостиницы дрались?.. Сейчас опять битва! Чему научатся дети, когда станут читать такие записки?
- Так я же не нарочно! Я не придумывал эти драки! - оправдывался я. Они в самом деле были!
- Ну и что ж, что были! Ты должен отбирать факты! - говорил Фунтик. Все время драться нехорошо. Ты же писатель! У писателя должно быть чувство меры!
Чтобы прекратить неприятный разговор, я обещал Фунтику описать последний бой с пиратами очень коротко. Например, так:
"9 сентября 19.. года на 5 градусе северной широты и 22 градусе восточной долготы состоялось вооруженное столкновение экипажа арбузбота "Тарарабумбия" и пиратского брига "Барракуда". Победила команда арбузбота. Судил встречу судья международной категории профессор Фунтик!"
- Нет, так тоже не годится! - сухо сказал я. - И то тебе нехорошо, и это плохо! Пиши сам. А лучше шел бы ты спать! Все уже в постели! Один ты не спишь и меня критикуешь!
- Ну, как хочешь! - огорченно сказал Фунтик. - Я стараюсь тебе помочь. Могу и не помогать!
Вконец разобиженный Фунтик отправился спать. Я же остался дописывать события дня.
Так я до сих пор и не знаю, прав ли я, рассказывая о нашей битве с пиратами? И вообще о всех драках и сражениях...
Может быть, вы, ребята, читая такие вещи, действительно испортитесь?
Что скажут тогда ваши папы и мамы? В особенности мамы! За пап я не слишком опасаюсь.
