– Я позабочусь о нем, миледи.
Роксанна удивленно посмотрела на него, и юноша широко улыбнулся:
– Элмо не единственный, кто в нашей деревне говорит на языке норманнов. Те, кто работает в замке лорда, должны знать этот язык.
– Вот в чем дело! – Роксанна достала из-за пояса пенни и бросила юноше. – Получишь еще монетку, если почистишь его и оседлаешь на рассвете.
– Хорошо, миледи, – кивнул юноша.
– Еще мне нужны лук и стрелы, – неожиданно сказала Роксанна. Увидев, что юноша скептически оглядывает ее, она добавила: – Я стреляю не хуже любого мужчины.
– Не сомневаюсь, что это так, миледи, но жители Твиттенгема защитят вас от Черного Рыцаря.
Роксанна едва подавила в себе желание закатить глаза и нетерпеливо вздохнуть. Никакой рыцарь, тем более Рэйвен из Стоунли, не мог напугать ее. Ей совершенно не требовалась защита этих деревенских мужланов, а оружие ей было необходимо для охоты.
– Ты очень добр, – вместо этого проворковала она, – но мне придется продолжать путь. И будет намного спокойнее, если у меня будет оружие.
– Да, конечно, миледи, я найду самый лучший лук в деревне и принесу вам.
С этими словами он увел Давида.
– Вы можете остановиться у нас с женой, – предложил Роксанне Элмо. – У нас есть лишняя комната. Наши дети или умерли, или разъехались, так что мы живем одни.
– Спасибо, вы тоже очень добры.
Тем временем толпа на главной улице понемногу начала рассасываться, хотя многие женщины продолжали толпиться немногочисленными группками.
– Что происходит? – спросила Роксанна у Элмо. Тот усмехнулся.
– Мы хотим устроить небольшой праздник в вашу честь, – сказал он, – зажарим поросенка на вертеле и приготовим пудинг. Ужин сегодня будет поздно, но он вам понравится.
Роксанна вздохнула. Эта вынужденная задержка немного расстроила ее, но ей не хотелось обижать гостеприимных крестьян. Кроме того, в животе у нее урчало, а тело ныло от усталости.
– Кип, он едет сюда!
Маленький мальчик нетерпеливо дергал за рукав старшего брата, которым был тот самый юноша, что за пару пенни согласился поухаживать за лошадью Роксанны.
– Кто едет? – рассеянно спросил Кип. Он разжигал очаг, но сырые ветки никак не хотели разгораться.
– Черный Рыцарь! – Что?
– Это правда, Кип. Я и еще двое видели, как он выехал из леса. Он точно такой, как его описала леди, – большой и одет во все черное. А на голове у него рана, как раз в том месте, куда она ударила его камнем!
Кип уронил на пол хворост и выбежал на улицу. Его младший брат следовал за ним по пятам.
– Как ты думаешь, скоро он доберется сюда?
– Очень скоро. Если Черный Рыцарь убил брата леди Роксанны, такого же рыцаря, как он сам, то представляешь, что он сделает с жителями Твиттенгема!
Маленький мальчик остановился и в ужасе разинул рот.
– Что случилось? – спросил Элмо, заметивший бежавших по дороге братьев.
– Мик видел Черного Рыцаря, который направляется в нашу деревню.
– О Господи! Он скоро будет здесь. – Элмо повернулся к крестьянам, которые начали собираться вокруг. Он коротко рассказал им, что случилось, и начал раздавать приказы: – Женщины, расходитесь по домам и прячьте детей. Не зажигайте свечей, погасите очаги и заприте двери. Мужчины, пойдемте со мной. Нужно торопиться, у нас мало времени.
Деревня казалась вымершей. Это было первое, что заметил Рэйвен, когда выехал на извилистую каменистую дорогу. Подумав, что жители могли вымереть во время недавней эпидемии, он стегнул Рольфа. Не хватало ему еще подцепить чуму, гоняясь за невестой своего брата! Однако дорога, проходившая через деревню, шла прямо в Уэльс, и он решил не сворачивать с нее.
Рэйвен втянул носом воздух. Он не уловил запаха смерти, а только дым, ароматы свиного навоза и прогорклого жира. Не останавливаясь, он поехал вперед, но тут, словно что-то выдернуло его из седла, и Рэйвен больно ударился, упав на землю. Видимо, Рольф споткнулся, провалившись ногой в яму, но не успел Рэйвен понять, что же случилось, как на него обрушился град камней.
– Какого черта?
Камни продолжали сыпаться, испуганный Рольф припустил галопом. Рэйвен попытался приподняться и рассмотреть тех, кто напал на него, но метко брошенный булыжник угодил ему прямо в голову. Глаза Рэйвена заволокло черной пеленой.
Рэйвен очнулся в середине дня. Он уставился невидящим взглядом в серое небо, его руки нащупали жесткие стебли травы и мелкие камни. Он лежал в поле. Рядом пасся Рольф, пощипывая прошлогоднюю траву и начавшую пробиваться зелень.
«Кто бы ни напал на меня, – подумал Рэйвен, – он или они умело замели следы». Найти деревню, где ему нанесли такое оскорбление, было теперь практически невозможно, да он и не собирался тратить на это драгоценное время. Рэйвен осторожно поднялся на ноги и осмотрел себя. Одежда была вся в грязи, но ран или крови он не обнаружил. Его меч и золотая пряжка на ремне тоже были на месте. Те безумцы, что забросали его камнями, не решились ограбить благородного лорда.
Итак, у него все еще было оружие, которым он срубит голову ведьмы из Биттеншира и вырежет ее сердце. Злобная улыбка заиграла на его губах, когда он представил, как проделает все это с Роксанной.
Глава 12
– Я возьму это.
– Что, миледи? – Бесс удивленно посмотрела на Памелу, вставшую у нее на пути.
– Я сама отнесу поднос лорду Питеру.
– Но, миледи…
Памела, не слушая протестов служанки, выхватила поднос из ее рук и направилась прямо в спальню Питера. Она не постучала, а открыла дверь плечом, проскользнула внутрь, а потом закрыла ее ногой.
Питер приветливо улыбнулся.
– Вы не Бесс, – сказал он.
– Конечно, нет.
– Я думал, что она принесет мне поесть.
– Я… я как раз поднималась по лестнице и решила освободить ее от этой работы.
– Почему?
Действительно, почему? Памела молча подошла к Питеру и поставила поднос ему на колени. Она не понимала, почему так поступила. Единственное, что она знала наверняка, так это то, что ей ужасно не нравилась Бесс. Памела подозревала, что раз та так вольно вела себя с Рэйвеном, то вполне могла позволить себе то же самое с его братом-близнецом. Так как Роксанны рядом не было, Памела решила взять на себя заботу о нравственности ее жениха.
– Да просто так, – ответила Памела. – Хотите, чтобы я отнесла поднос вниз и прислала к вам Бесс?
– Нет, – Питер покачал головой, – но я хочу, чтобы вы услышали то, что вам говорят все в семье – вы не служанка в Фортенголле!
– Я знаю, но меня раздражает вынужденное безделье. А ваша матушка разрешает мне только вышивать. Когда моя мама была жива, мы всегда занимались с ней разными делами в Англфорде. Я так скучаю по тем дням!
