– Отпусти! – беспомощно отбивалась она. – Я могу неловко повернуться и повредить твою ногу.
– Она и так сломана, чем еще ей можно повредить? Нет, я тебя не отпущу, пока ты не получишь сполна, – объявил Питер, продолжая щекотать ее.
В этот момент юбка Памелы задралась, и Питер увидел длинный шрам на внутренней стороне ее икры.
– Господи, что с тобой случилось? – Он тут же прекратил свою шутливую пытку.
– Ничего страшного. – Памела опустила юбку, но осталась сидеть у него на коленях. – Я играла во дворе с твоими братьями. Они прятались от меня, злой колдуньи из заколдованного леса. Я полезла за ними в терновник и оцарапала ногу.
– Мама видела твою рану?
– Зачем? Ведь это простая царапина!
– А ты сама промывала ее?
– Нет! – Памела нетерпеливо замотала головой. – Говорю же тебе, это сущий пустяк.
– Возможно, но это зависит от того, какой куст оцарапал тебя. Некоторые из них ядовиты.
– Неужели ты думаешь, что я могу умереть?
– Нет, но нужно посмотреть, не началось ли воспаление.
– Какое воспаление? О чем ты говоришь! – Памела попыталась слезть с кровати.
Однако Питер обнял ее за талию.
– Если ты можешь говорить со мной о том, хожу ли я на горшок, то почему я не могу спросить тебя о воспалении? А теперь сиди спокойно, я должен посмотреть.
Памела закрыла глаза. Питер поднял край ее юбки и обнажил часть ноги. «Господи, – думала про себя Памела, – только бы этот осмотр не был слишком долгим!»
– Разве там не простая царапина? – спросила она, стискивая зубы. От прикосновений пальцев Питера к ее коже у нее непривычно заныло внизу живота. – Я знаю, что нога красная, но все произошло всего несколько часов назад.
– Питер, Памела? Чем это вы занимаетесь?
Памела открыла глаза, услышав женский голос, и увидела стоявшую в дверях леди Люсинду.
– Ничем.
Поспешно одернув юбку, Памела соскочила с кровати.
– Ничем? – Люсинда внимательно посмотрела на Питера.
– Мама, Памела сегодня оцарапала ногу в терновнике. Она сказала, что рана пустяковая, но я настоял на том, чтобы осмотреть ее и самому убедиться в этом.
– Да?
– Да, царапина действительно уже начинает заживать.
– Очень хорошо. – Люсинда вошла в комнату. – Я пришла позвать тебя присоединиться к нам за ужином, Памела.
– Простите, я принесла лорду Питеру поднос…
– Мне казалось, это дело слуг.
– Конечно! – Памела боком обошла леди Люсинду и начала пятиться к двери. – Я случайно встретила на лестнице Бесс и взяла у нее поднос, потому что мне было по пути и…
– Понятно. – Люсинда повернулась и указала на стол рядом с кроватью Питера: – А что это такое?
Питер и Памела посмотрели на полотенце, на которое указывала Люсинда. Оно все было перепачкано кремом и ягодным соком.
– Я испачкался, когда ел, – объяснил Питер.
– Неужели?
– Мы дурачились, – призналась Памела, и ее лицо залилось краской. – Мне просто хотелось, чтобы Питеру… лорду Питеру было не так скучно. Но теперь, когда вы здесь, могу я идти в свою комнату?
– А как же ужин? Если хочешь, слуги принесут его тебе в спальню.
– Нет, – Памела покачала головой, – я не голодна. Пожалуй, я сразу лягу спать.
– Хорошо, спокойной ночи, Памела.
– Спокойной ночи, – Памела бросила быстрый взгляд на Питера, – милорд.
После этого она опрометью выскочила из комнаты.
– Похоже, леди Памела проводит с тобой много времени наедине? – спросила леди Люсинда своего сына, когда за Памелой закрылась дверь.
– Роксанна попросила ее присмотреть за мной. Она делает только то, о чем просила ее кузина, моя невеста.
– Сомневаюсь, что леди Роксанна просила ее сидеть у тебя на коленях и задирать юбку.
– Мама! – Питер дрожал от возмущения. – Я знаю, что со стороны все это могло показаться двусмысленным, но я только хотел осмотреть ее ужасную рану! Ведь она так заботилась обо мне все эти дни. Вполне естественно было и мне позаботиться о ней.
– Да, дорогой.
– Мама! – Казалось, Питер терял терпение. – Мало того, что ты обращаешься со мной как с грудным младенцем, так теперь ты начинаешь думать обо мне как о человеке, потерявшем всякое представление о приличиях!
– Нет, Питер, я просто соглашаюсь с тобой.
Их взгляды встретились, но Люсинда быстро отвела глаза. Она поправила Питеру одеяло и взяла поднос.
– Хочешь еще кусок пирога? – спросила она, направляясь к выходу.
Питер пробормотал что-то невразумительное, и Люсинда покинула его спальню. Она не пошла на кухню и не стала звать слуг, а остановилась, прислонившись к стене.
Памела Англфорд была невинна как ангел. Люсинда верила этой девушке, она достаточно хорошо изучила ее, проводя много времени в ее обществе. И ее сын, Питер, тоже не лгал, когда говорил об их отношениях. Но все это не могло предотвратить надвигавшуюся опасность.
– Святой Боже! – прошептала Люсинда.
Что же наделал Генрих, отдав Памелу Рэйвену, а Роксанну Питеру! Все перевернулось вверх дном после того, как Люсьен приехал из Лондона с этими новостями и новоиспеченными невестами. Питер сломал ногу, Роксанна сбежала в Уэльс, Памела проводит часы напролет в компании Питера, а Рэйвен… Люсинда покачала головой. Рэйвен воспринимает все слишком близко к сердцу и мучается больше остальных.
Люсинда тяжело вздохнула и начала спускаться по лестнице. В конце концов, подумала она, жизнь все расставит по своим местам.
– Люсинда! – Лорд Йен поднимался ей навстречу. – Ты нашла Памелу?
– Да. Она… она развлекала Питера.
– Хорошо, что они нашли общий язык. Если она поладила с Питером, значит, сможет поладить и с Рэйвеном. Ты согласна со мной, дорогая?
– О да, конечно, – кивнула Люсинда, – ведь Питер и Рэйвен так похожи друг на друга.
Глава 13
Рэйвен стоял в главном зале замка Биттеншир. Последние дни пути выдались очень тяжелыми. Во-первых, он старался нагнать упущенное время, а во-вторых, путешествие по горам Уэльса оказалось нелегким делом. В начале весны горные тропы были опасны даже для опытного путешественника, а Рольф, его конь, был слишком крупным и с трудом пробирался по узким, едва различимым тропинкам. Казалось, эту землю никогда не освещает солнце. Почти все время небо было затянуто тучами, которые частенько проливались на землю ледяным дождем.
Рэйвен терял направление столько раз, что уже сбился со счету. Местные жители не говорили по-французски. Они изъяснялись на каком-то диком наречии, которое больше напоминало детский лепет. Как ни пытался Рэйвен выяснить у крестьян, по какой дороге ехать, они смотрели на него словно немые. В результате ему оставалось полагаться только на собственные инстинкты, которые, слава Богу, привели его в Биттеншир.
