надеюсь ты там не из-за несчастной любви решил сигануть, — ругнулся я почти неслышно, чуть не запнувшись о кусок какой-то железяки.
По мере приближения я понял, кто там стоит. Уж больно выдающиеся формы, чтобы их не узнать. Наш северный студент, Гарольд. Я снова остановился. Возможно, всё же ритуал, но уже специфический. Кто знает, может, он силам природы молится. Насколько я помнил северян, они с огромным почтением к этому относились.
Я прислушался, но Олафссон ничего не говорил.
Просто стоял, покачиваясь, на самом краю крыши.
Его, конечно же, не сдует, но будет обидно потерять важного гостя по глупой случайности. Решившись, я подошёл вплотную. И лишь тогда додумался взглянуть на него магическим зрением.
Парня не было в этом мире. Он находился где-то в тенях, при этом не уходя туда, как положено. И что-то будто вытягивало из него силу, одновременно удерживая в подобие транса.
Можно было предположить, что это часть обряда или подобное, но я совершил абсолютно недипломатический поступок. Схватил его за шкирку и резко дёрнул на себя.
Глава 11
Когда спасаешь людей, главное — успеть увернуться.
Мне же пришлось делать это дважды. Во-первых, чтобы меня не придавило телом северянина. Явно у них с ресурсами всё в полном порядке — такие телеса наесть-то! Мы оба повалились на крышу, благо хоть боком, так как я сумел в полёте изменить траекторию.
Ну а во-вторых, чтобы избежать бурной реакции. Отнюдь не самой благодарной.
У Гарольда реакция была отличной. Парень мгновенно пришёл в себя, и я не без удивления взглянул в дуло оружия. Даже ощутил аромат, которые в романах, что мне удалось прочитать, романтично называли дыханием смертельного свинца. Поэтично.
— Ты если в будущем хочешь, чтобы были Гарольдссоны, то лучше убери это, — спокойно сказал я.
Я тоже время зря не терял и успел достать кинжал, направив его в самое уязвимое место мужчин. До куда уж добрался, тут не до манер было.
Выстрел, даже в упор, мне бы не причинил вреда. Защита родового перстня справилась бы. Но всё равно приятного было мало. Да и перезаряжать потом артефакт накладно, столько времени я его подпитывал и усовершенствовал.
— Ты кто? — побледнел северянин, поморгал и неуверенно спросил, узнавая: — Вы?
Я аккуратно отодвинул ствол в сторону.
— Полагаю, можно уже на ты.
Тоже убрав оружие, я поднялся и протянул Гарольду руку. Принял тот её с сомнением, но всё же не отказался от помощи. На ногах он стоял с трудом, по-прежнему пошатываясь. Потряс головой и с удивлением огляделся:
— Где я?
Значит, не ритуал и не медитация на ночном ветру.
Магический фон был совершенно спокойным. Всё, как обычно, в городе — отблески чужой магии в пределах нормы. Следов воздействия на крыше не было.
— Что ты помнишь последнее?
— Ну мы спать легли…
— Мы?
— С Греттой. Это… зверь, — запнулся он, подбирая нужное слово.
Говорил по-нашему северянин весьма прилично. Вряд ли учил язык с детства, скорее всего, прошёл экстренное магическое обучение. Для такого молодого и здорового организма подобное вполне допускалось. Да и источник у парня был сильный, так что дополнительно защитил его.
Зверь. Точно, он же приехал в столицу с волком. Волчицей, получается.
— Где она? — опять побледнел он, озираясь. — Нужно срочно найти её!
Гарольд помчался к выходу так резво, что едва поспевал за ним. Парень перемахивал все препятствия, а те, что были ненадёжной конструкции, просто сносил.
Громыхая, мы пронеслись по коридору, спустились по лестнице и оказались перед дверью. Открывать он её и не подумал — вынес вместе с косяком.
Тут же из темноты навстречу метнулось белое пятно.
Огромный зверь счастливо взвизгнул и прыгнул на хозяина. Северянин выстоял, хотя я был уверен, что волчица его повалит на пол.
— Гретта! Моя хорошая, ты в порядке? — ворковал детина, наглаживая сияющую шерсть.
Из коридора донёсся шум, соседи обеспокоенно выглядывали, выясняя причину грохота. Я вышел и заверил всех, что ничего не случилось. Отправил прибежавшего ректора восвояси, благо хоть тот не стал спорить.
Вернувшись, посмотрел на массивное дверное полотно, вдохнул и прибег к магии земли, усиляя своё тело. Поднял и поставил на место.
— Так что произошло? — нахмурился Гарольд, закончив с проверкой питомца.
Волчица послушно сидела рядом и разглядывала меня с любопытством. Вроде не гастрономическом, но я решил всё же не приближаться. Анималистический дар говорил мне, что животное далеко не простое лесное. Похоже на магическое существо, но было ещё что-то необычное.
— Если бы я знал… — пробормотал я, стараясь одновременно изучить окружающее пространство.
И здесь ничего. Парня надо было проверить на предмет дурмана, тем не менее пока он с подозрением сверлил меня взглядом, я не стал этого делать. Но раз нет внешних следов, надо искать внутренние.
— Ты что-нибудь пил или ел? — решил я начать с обычного опроса.
— Сегодня практически ничего, — печально вздохнул северянин. — Четыре раза всего, даже второй раз не успел поужинать, сморило.
Ну да, что такое четыре раза для его размеров. Вопрос за вопросом, и я выяснил весь рацион. Примерно весь он состоял из мяса, начиная с завтрака и заканчивая «лёгкой» закуской в виде копчёного окорока, привезённого с собой. Коптила его бабушка, о чём Гарольд мне сообщил с отдельной гордостью. Она же и косулю эту поймала.
Порадовавшись за семейные ценности и крепкое здоровье его родни, я призадумался.
Выходило, что из чужих рук он ничего не брал, питался пока исключительно своими запасами. Даже мне предложил угоститься, но я лишь осмотрел провиант под предостерегающее рычание зверя. Гретта оберегала еду старательнее, чем хозяина.
Так, подсыпать или опоить тоже не могли. Чертовщина какая-то.
— А раньше с тобой такого не случалось?
Гарольд помотал головой.
— Совсем ничего не помнишь? Может, звуки или запахи?
Снова тот же жест.
— Ясно, — подытожил я, хотя ничего ясно не было.
Тут меня за рукав ухватила волчица и потянула в сторону окна.
— Гретта! — возмутился северянин, но я отмахнулся.
На подоконнике была какая-то пыль. Мельчайшие частички едва виднелись, но зверь так фыркнул, стараясь мне показать, что пыльца поднялась в воздух. Я тут же достал платок из кармана и подставил, собирая улики.
— Хорошая девочка, — рассеянно погладил я Гретту по голове.
От такой бесцеремонности она обалдела, но кусаться не стала. Судя по эмоциям,
