да переиначил наоборот, выдав впоследствии себя за сына строителя. Простой безродный работяга приехал откуда-то из глубинки и умудрился упасть в котлован, где было установлено устройство, то самое искусственное место силы.
Видимо, с перепуга высвободил всю силу из слабенького источника, чем малого того, что спас себя, так и вмиг стал могущественным. Стечение обстоятельств запустило множество процессов, вплоть до изменения места силы и пробуждения древнего духа. Тот тоже, по сути, попал под раздачу магического всплеска и воплотился.
Вместе с этим плотно привязался к источнику этой аномалии, но уж ничего не поделать было.
Когда Яков Наумович обрёл плоть, то всё прочее померкло. Пусть вкушать яства и другие удовольствия он не мог, но перестал быть незримым для всех, кроме Видящих. Никто из одарённых не смог распознать призрака! Никто, кроме универсала, которые ему до сих пор не попадались.
Заказал стройку какой-то богатый купец, уровню озабоченности безопасностью которого позавидовал бы наш Митрофан Аникеевич. Купец же и добыл где-то устройство.
Как я понял, не случись того падения, не появилось бы место силы. То есть изначально это были просто очень ёмкие накопители, вероятно объединённые, то есть вмещающие все аспекты разом. Баснословно дорого и сложно, но возможно.
Сам подобное создать хотел, работа на годы, но у меня был остров, так что не стоило усилий.
В общем, сошлось всё так, что строитель тот стал высокоранговым магом, купец его быстро взял в оборот, пока до того не дошло, что за сокровище он приобрёл, и всё почти вложил в здание.
— Кости его до сих пор под землёй лежат, — зловеще сказал дух. — Снова упал, бедолага. Вот только уже не выбрался.
Яков Наумович же, когда понял, что привязан к строению, устроился сторожем. С тех пор он менял обличья и переставлял имя и отчество местами, а никто и не догадался. Кто обратит внимание на простого служащего?
Шли годы, призрак всё больше привязывался к месту, и уже не столько магически, сколько душой. Не лютовал, но и за порядком следил по справедливости. Нарушителей наказывал, так что каждый знал: здесь лучше не баловать сверх меры.
Вот только с охранной системой сделать ничего не мог. Ту изрядно трепали молодые бунтари, а артефакторы не спешили заняться починкой. Как мог, он что-то латал, но магия его была столь древней, что скорее вредила, чем помогала.
— Вот с контрафактом каким справиться я могу. Изъять запрещённое так, чтобы никто не нашёл. Да и припугнуть самых наглых тоже. Посидят незнамо где и, гляди одумаются.
— Незнамо где? — заинтересовался я.
Никак не получалось разобраться, что же за сила была у коменданта. Пока он её не показал, это было затруднительно. А давить на духа не хотелось.
Яков Наумович достал прямо из воздуха монету и подбросил её. Я так ошалел, что невоспитанно рот распахнул. Не морок, не воплощение, он реально извлёк предмет откуда-то ещё.
Но как?
— Молодой ты ещё, хоть и думаешь, что старый, — хмыкнул дух. — Перевелись те, кто умел междупутьем управлять, пространством по-нынешнему. Рано тебе пока, не гляди так грозно. Подсказку дать могу, мне не жалко. Это тоже другой мир, если коротко. Для начала освой науку Ходящих, а уж потом дальше смотри. Соображаешь?
Я кивнул. Призрак вовсе не дерзил, просто старался объяснить уж как умел. Тоже другой мир, значит? Вот такой как раз весьма полезным может стать…
— А что насчёт мальчишки с севера, то тени мне не подчиняются в этом месте. По правде говоря, мне вообще мало что подчиняется здесь. Но тебе к теням приглядеться стоит, там ответ. Давно ты в сумрачной долине был?
Сумрачная долина. Первый раз я услышал такое название теневого мира. Красиво всё же раньше обозначали неизведанное и пугающее.
Давно не был, верно. Пора наведаться и проверить, всё ли так спокойно, как было. Или снова вернулись фантомы?
Глава 12
Конечно же, сразу в теневой мир я не пошёл.
Так, заглянул ненадолго, чтобы убедиться, что ничего критичного там не происходит, а армия фантомов не поджидает за воображаемым углом. Не было в сумрачной долине углов, лишь еле различимые тени реального мира, сквозь которые можно было увидеть весь горизонт.
Тихо, пустынно и, можно сказать, бездушно. Никого.
Значит, ещё немного потерпит. Не хотелось мне срываться в новое дело, как-то их навалилось сразу несколько, нужно было обдумать приоритеты.
Ладно, с кафедрой всё под контролем, учебная программа есть, посещаемость под завязку, патриарх подстрахует, если что. Уж к концу недели подготовлю занятие.
Вопрос с беспутцами стоял острее. Их статус меняя беспокоил больше, чем собственный. Топору старшего охотника я доверял, но не все проблемы можно им решить… Придёт ещё какой-нибудь сосед с претензиями территориальными, но будет гораздо хитрее Мейснера, и быть беде.
В общем, дипломатический статус нужно получить как можно быстрее.
Из этого логично следовало получение титула князя. Всё же жизнь это больше упростит, чем усложнит.
Но отсюда вытекала масштабная задумка Баталова изменить баланс сил. Стоило ли втягиваться в эту игру? У меня прямо-таки чесались кулаки, по-хорошему. Навести порядок, чтобы от дел не отвлекали. Интриги эти всё реально от безделья.
И ладно бы каждому из этих князей действительно нужно было столько власти и могущества. Но они же не править стремятся, уж неважно насколько успешно, а обогатиться ещё больше. Вот только достаточно в большинстве случаев не бывает, я много раз это видел.
Поэтому всё же склонялся принять предложение главы тайной канцелярии.
В первую очередь для собственного спокойствия. Я узнал о новых аспектах и таких, что в эту сферу не бросишься сломя голову. Неизведанная магия манила, но требовала осторожности. А значит, времени, ресурсов и уверенности в том, что прочее не побеспокоит.
И нужен доступ к знаниям, весь возможный. Засесть в библиотеку и найти объяснение. Тому, как я здесь оказался. Политических амбиций у меня не было, зато было желание, нет, страсть — понять, как был сделан тот древний артефакт.
Я потягивал кофе, угощался какими-то мудрёными деликатесами, а комендант усмехался, глядя на меня.
— Когда стану Ходящим, научите меня своей магии? — спросил я.
— С чего бы это? — удивился призрак.
— Потому что я попросил, — честно ответил я.
— Ну раз так…
Дух рассмеялся и даже несуществующие слёзы принялся утирать. Вновь подкинул монету, и та исчезла.
— Знаешь, Всеобщий, а научу. Если справишься, конечно. Мне и самому интересно,
