Читаем без скачивания Те, кто в опасности - Уилбур Смит

— Плавать, — ответила она, — можете тоже пойти, если хотите.

Завела обе руки за спину и расстегнула застежку верхней части бикини. Потом просунула большие пальцы под эластичный пояс трусов и спустила их по бедрам до лодыжек. Подбросила ногой в воздух и на мгновение остановилась, глядя на Кросса. У него от радостного удивления перехватило дыхание. У Хейзел было тело женщины в самом расцвете: высокое, с полной грудью и плоским животом, с бедрами, которые гордо расширялись, отходя от узкой талии и образуя совершенный абрис этрусской вазы. Настоящая, естественная женщина, не копирующая модных порнографических старлеток. Она рассмеялась ему в лицо, дерзко и беспричинно, повернулась, побежала по пляжу, нырнула в низкий прибой и поплыла на глубокую воду, делая мощные гребки. На глубине она остановилась и со смехом смотрела, как он прыгает на одной ноге, сбрасывая плавки.

— Я иду, девчонка! — угрожающе крикнул он и побежал по песку. Хейзел завизжала в радостном ужасе, нырнула в пенную воду и поплыла от него. Он догнал ее, повернул к себе лицом и потянулся губами к ее рту. Она покорно положила руки ему на плечи и дождалась, пока его губы не оказались в нескольких дюймах. А потом высоко подпрыгнула, всей тяжестью навалившись на его плечи, и глубоко погрузила его под воду. Когда Гектор вынырнул, она была уже в десяти метрах от него. Он бросился следом, но, когда добрался и хотел схватить, обе ее ноги высоко взметнулись, она изогнулась и глубоко ушла в темную воду. Он потерял ее из виду и медленно поворачивался, дожидаясь, пока она вынырнет. Хейзел показалась ближе к берегу, и он бросился за ней, загребая руками и вспенивая ногами воду. Хейзел снова нырнула, как баклан за рыбой. Медленно и неуклонно она заводила его на отмель.

Неожиданно она встала по пояс в воде, поджидая, когда он приблизится, потом сама пошла навстречу. Они сомкнули объятия. Она ощутила его возле себя, большого, твердого, готового войти в нее, как она была готова принять его. Обвила его шею руками, обхватила его бедра ногами. Им потребовалось несколько мгновений, чтобы приспособиться друг к другу, потом он глубоко вошел в нее. Ей показалось, что он вот-вот дотронется до ее сердца.

— О милостивый боже! Вот кого я ждала так долго!

Она набрала воздуха и отдалась Гектору — без опасений, безоглядно.

К зданиям терминала они вернулись только за полночь. Гектор проводил Хейзел до ее комнаты и готов был уйти с последним затянувшимся поцелуем.

— Не будь глупцом, — сказала Хейзел, шире открывая дверь. — Заходи.

— Что скажут люди!

— Пользуясь твоей лирической терминологией, мне на это плевать! — ответила Хейзел.

— Отличная мысль! Давай.

Он усмехнулся, вошел и запер за ними дверь. Они вместе приняли душ, открыто и жадно разглядывая друг друга, когда смывали песок и морскую соль. Потом пошли в постель.

— Хемингуэй называл свою постель Отечеством, — заметил Гектор, когда они легли между простыней.

— Старик Эрни всегда был моим любимцем, — рассмеялась Хейзел, подвигаясь к нему от своего края постели. Они встретились на середине. Радостно и нежно занимались они любовью, но ее неизменно окрашивала трагическая нотка. Когда они временно изнурили друг друга, Хейзел, лежа в его объятиях и прижимаясь лицом к его обнаженной груди, негромко, но горько расплакалась. Он гладил ее по голове. Ему было так же горько.

— Я поеду с тобой, когда ты отправишься за Кайлой, — сказала она. — Не смогу остаться здесь одна. Только благодаря тебе я продержалась так долго. Я крепкая, не хуже твоих людей. Умею не поддаваться кризису, ты это знаешь. Ты должен взять меня с собой.

— А тебе известно, что у тебя самые голубые и красивые глаза на свете? — спросил он.

Она села и сердито посмотрела на него.

— В такое время ты позволяешь себе глупые шутки?

— Нет, моя дорогая. Объясняю, почему тебе нельзя со мной. — Она, не понимая, покачала головой, и он продолжил: — Дела могут пойти не так, как мы планировали. Мы можем застрять, слиться с местным населением и уже тогда попробовать выбраться. Такие глаза, как у тебя, арабы называют глазами дьявола. Первый же враг, который посмотрит тебе в лицо, сразу поймет, кто ты. Если я возьму тебя с собой, это вдвое уменьшит наши шансы на благополучное возвращение с Кайлой.

Она долго смотрела на него, потом ссутулилась и снова уткнулась лицом в его грудь.

— Это единственная причина, по которой я могу остаться, — прошептала она. — Я не стану делать ничего, что уменьшит вероятность спасти ее. Ты вытащишь ее, Гектор? Вернешь ее мне?

— Да, верну.

— А сам? Вернешься ко мне? Я только что нашла тебя. И не могу теперь потерять.

— Вернусь, обещаю. Вернусь вместе с Кайлой.

— Я верю тебе.

Она спала, прижимаясь к нему. Гектор едва слышал ее дыхание. Старался не шевелиться, чтобы не потревожить. Проснулась она, когда сквозь шторы начал пробиваться рассвет.

— Это первая ночь, которую я всю проспала после того, как Кайла… — Она не закончила. — Умираю с голоду. Веди меня завтракать.

В столовой перед большой тарелкой с яичницей с беконом и сосисками сидела Нелла. Она взглянула на Хейзел, и между женщинами установилось мгновенное интуитивное понимание. Нелла посмотрела в свою тарелку и улыбнулась.

— Мазлтов![40] — сказала она яичнице, и Хейзел покраснела. Гектор не поверил бы, что она на это способна; он с изумлением наблюдал это удивительное явление: для него оно было прекраснее восхода солнца. После того как они поели, он увез Хейзел на «хамви». Она сидела рядом с ним на переднем сиденье, и каждый раз, переключая скорость, он касался ее ноги, а она скромно улыбалась. Гектор припарковал «хамви» в тени под крылом «Геркулеса», потому что даже в этот ранний час солнце было неприятно жарким. Теперь они могли держаться за руки. «Фоккер F-27 Френдшип» опаздывал всего на полчаса.

— Для авиалиний Абу-Зары это почти с опережением графика, — сказал Гектор, когда они наблюдали, как самолет подкатывает к терминалу и выключает двигатели. Начали выходить пассажиры, человек двадцать, Гектор без особых надежд следил за ними. Почти все это были арабы в традиционных одеяниях, с тюками и другим скарбом. Неожиданно Гектор напрягся и стиснул руку Хейзел.

— Сукины дети! Это они!

Он негромко чертыхнулся.

— Которые? — выпрямилась Хейзел. — Мне они все кажутся одинаковыми.

— Двое последних. Я бы отличил их за милю, по походке. — Он коротко просигналил и включил мотор «хамви». Два араба оглянулись и направились к ним. Они сели на заднее сиденье.

— Мир вам! — приветствовал их Гектор.

— И вам мир! — в один голос ответили они.

Гектор проехал с милю по дороге над берегом, прежде чем остановился. Хейзел повернулась на сиденье и посмотрела на двоих за собой.

— Вы меня с ума сведете! — выпалила она. — Я должна знать! Вы узнали, где моя дочь, Утманн?

— Да, миссис Бэннок, мы нашли ее. Я жил у своего брата Али в Багдаде. Он не такой, как я. Он верит, что для нашего народа существует только одна дорога — дорога джихада. Он моджахед и связан с «Аль-Кайдой». Он знает, что я не разделяю его взгляды, но мы братья, и нас связывает общая кровь. Он ни за что не стал бы вводить меня в курс своих дел, связанных с джихадом, но после того как я провел в его доме несколько недель, он расслабился и стал менее скрытным. Обычно он пользуется мобильным телефоном и никогда не звонит из дома по делам. Несколько дней назад он ошибочно решил, что мы с его женой ушли в гости к нашим друзьям, но я был дома, на втором этаже, когда Али использовал домашний телефон, чтобы поговорить со своим связным из «Аль-Кайды». Я слушал этот разговор по второй трубке. Они говорили о захвате вашей дочери и упомянули, что ее захватил клан шейха Хана Типпо Типа.

— Типпо Тип! Так звали стюарда, попавшего на «Дельфин». Но кто этот шейх? — спросила Хейзел, и Утманн ей ответил:

— Полевой командир и глава одного из самых могущественных кланов Пунтленда.

Гектор тронул его за плечо.

— Как всегда, ты доказал, на что способен, старый друг, — сказал он.

— Погоди! Я должен тебе сказать еще кое-что. — Утманн печально покачал головой. — Помнишь тех, кого ты застрелил в Багдаде много лет назад?

Гектор кивнул.

— Три террориста, которые взорвали бомбу у дороги. — Он искоса взглянул на Тарика. — Конечно, мы с Тариком их помним.

— А знаешь, как их звали?

— Нет, — признался Гектор, — очевидно, они использовали вымышленные имена. Даже военная разведка не смогла установить, кто они. А что обнаружил ты, Утманн?

— Человека, которого ты убил, звали Саладин Гамель Типпо Тип. Сын шейха Хана Типпо Типа и отец Адама Типпо Типа. Шейх объявил тебе кровную вражду. — Гектор молча смотрел на него, а Утманн продолжал: — В дау, которое потопили вы с Ронни Уэллсом, было шесть человек. Их послал шейх Хан, чтобы отомстить за старшего сына. Среди погибших был Гафур Типпо Тип, пятый сын шейха. Долг крови вырос вдвое. Шейх послал третьего сына найти тебя и отомстить за братьев…