Читаем без скачивания Те, кто в опасности - Уилбур Смит

В громкоговорителе послышался голос Неллы:

— Вижу красный сигнальный огонь. Две минуты до зоны выброса. Открываю хвостовой люк.

Гектор разделил своих людей на две группы по пять человек. Он со своей группой выпрыгнет первым, сразу за ним — Утманн со своей четверкой. Все в традиционном одеянии, черные куфии закрывают лица, но под ними бронежилеты и каски; у каждого паек для выживания, на поясе десять полных обойм к автомату и штык в ножнах. Оружейник «Кроссбоу» наточил их так, что можно бриться.

— Первая группа — встать! — приказал Гектор; все встали и двинулись к открытому люку. — Включить опознавательные огни.

У каждого на каске спереди — крошечный флуоресцентный фонарик на эластичной ленте. Все подняли руки и включили фонарики. Свет синий и такой слабый, что вражеский наблюдатель с земли вряд ли его заметит. В свободном полете эти фонарики позволяют людям ориентироваться друг относительно друга. Хейзел сидела на скамье рядом с Гектором, но вот она встала и обняла его за шею.

— Я люблю тебя, — прошептала она. Первый мужчина, которому она сказала это за очень долгое время. — Возвращайся. Возвращайся ко мне.

Нелла по громкой связи начала отсчет секунд.

— Я так тебя люблю, что не могу выразить, — ответил он и поцеловал Хейзел, оставив у нее на щеке полоску камуфляжной краски. Большим пальцем нежно стер ее. — Я вернусь. С Кайлой.

Она повернулась и быстро побежала к кабине пилотов, не желая, чтобы он видел, как она плачет. Но добежать не успела — Нелла приказала:

— Первая группа! Пошел! Пошел! Пошел!

Хейзел быстро обернулась, чтобы в последний раз увидеть его, но он уже прыгнул головой вперед в темноту.

В потоке ветра Гектор стабилизировал свое положение, раскинув руки и развернувшись вниз животом, и поискал красный сигнальный огонь Тарика. Он увидел его в десяти тысячах футов внизу, под углом примерно сорок пять градусов. Оглядевшись, он поискал сигнальные огни своих людей. Отметив положение каждого, он, делая легкие движения конечностями и всем телом, начал смещаться, чтобы оказаться во главе формации. Его четыре спутника на расстоянии вытянутой руки от него падали к красному огню. Гектор взглянул на альтиметр и секундомер. Время падения — чуть меньше минуты. Они уже набрали предельную скорость, земля быстро приближалась. На высоте четыреста пятьдесят метров он рукой дал знак раскрыть парашюты и выключить фонарики. Теперь управлять полетом стало легче; они двигались под легким ветром и, как стая гусей, опустились в двадцати метрах от огня. Приземлились почти одновременно, устояв на ногах и выпуская воздух из парашютов, и мгновенно образовали защитный круг, выставив вперед оружие.

— Тарик! — негромко позвал Гектор. — Покажись!

— Это я, Тарик Хакам. — Тарик встал из-за груды камней. — Не стреляйте!

Он побежал навстречу Гектору, и они обменялись быстрым, но крепким рукопожатием.

— Все в порядке? — спросил Гектор. — А где девушка, твоя двоюродная сестра?

Тарик кратко рассказал о Далии во время утренней связи по спутнику.

— В крепости. Отведет нас туда, где держат юную Бэннок.

— Ей можно доверять? — спросил Гектор. Найти союзника в самой крепости — поразительная удача, а он всегда с подозрением относился к слишком большому везению.

— Она моей крови, — ответил Тарик и едва не добавил: «и в моем сердце».

Но он не хотел дразнить Иблиса, дьявола.

— Хорошо, принято.

Гектор протянул Тарику запасной автомат и рюкзак. В этот миг в темном небе показались Утманн и его люди и приземлились поблизости. Тарик опрокинул канистру и забросал огонь камнями. Остальные сворачивали и закапывали парашюты.

Через несколько минут перестроились, и Гектор отдал приказ:

— Тарик, веди. Двигаться двойной цепочкой.

Они шли за Тариком, старательно соблюдая интервалы. С оружием наготове стремительно передвигались по неровной тропе, протоптанной пасущимися козами. Через сорок пять минут добрались до первой пальмовой рощи оазиса и снова образовали защитный круг, улегшись на животы и подняв головы.

Тарик знаком объяснил, что впереди чисто, и Гектор жестом отправил его вперед. Тарик исчез среди деревьев. Утманн подполз к Гектору.

— Куда он? — шепотом спросил Утманн. — Почему мы здесь остановились?

— У Тарика есть свой человек в крепости. Он пошел на встречу с ним и потом проведет нас к воротам.

— Я не знал. А кто этот осведомитель? Мужчина или женщина? Он родственник Тарика?

— Какая разница?

Гектор почувствовал легкую тревогу: Утманн был слишком настойчив.

— Почему ты мне не сказал, Гектор?

— До сих пор тебе не нужно было знать, — ответил Гектор, и Утманн отвернулся. Наклон головы и поза говорили, что он сердит. Недоволен тем, что Гектор ему не доверился? Не похоже на Утманна. Гектор задумался, не слишком ли тот стар для этих игр. Теряет хладнокровие? Худшей возможности Гектор не мог себе представить. Неожиданно он принял решение и, коснувшись руки Утманна, заставил его повернуть голову.

— Утманн, ты со своей группой остаешься здесь в качестве прикрытия. Если в крепости мы столкнемся с трудностями, возвращаться будем в спешке. Будешь прикрывать наш отход. Понятно?

— Я всегда был рядом с тобой, — с горечью ответил Утманн. Его поведение было неестественно и укрепило Гектора в решении не брать этого человека с собой в логово Зверя.

— Не в этот раз, старый друг, — сказал он, и Утманн, не сказав больше ни слова, отполз к своей группе. Гектор забыл о нем и посмотрел в рощу, уходящую к оазису. Увидев там тень, мелькавшую словно мотылек, он издал краткий условный короткий свист, две ноты. Немедленно послышался ответ, и среди деревьев беззвучно материализовался Тарик. С ним кто-то был — стройная фигура в длинной черной абайе.

— Это моя двоюродная сестра Далия, — сказал Тарик, когда они сели рядом с Гектором. — У нее тревожные новости. Она говорит, что люди Хана очень возбуждены. Почти все мужчины гарнизона отправлены к северной секции за мечетью.

— Почему? — спросил Гектор у девушки.

— Не знаю.

Говорила она очень тихо.

Гектор ненадолго задумался.

— Там, в северной секции, куда послали людей, случайно нет ворот? — спросил он.

— Есть, — подтвердила Далия, — но не главные.

— Ты собиралась вести нас в крепость через эти ворота?

— Нет! — Она покачала головой. — В восточной стене за кухнями есть еще один вход. Очень маленький, в него можно пройти только по одному. Он почти никогда не используется, и мало кто знает о его существовании. Я собиралась провести вас этой дорогой.

— Вход закрыт?

— Да, но у меня есть ключ. Сегодня утром я стащила его из кармана главного повара. Он не хватится.

— Стражники? Вход охраняют?

— Никогда не видела там стражников. Ночью я там прошла. Путь свободен, и место заброшено.

— Тарик, сестра у тебя, кажется, умная и смелая.

Гектор всмотрелся в девушку, но ничего не разглядел под покрывалом.

— Я знаю, — серьезно сказал Тарик.

— Она замужем?

— Еще нет, — ответил Тарик, — но, может быть, скоро. — Далия скромно опустила голову, однако промолчала. — Она советует подождать здесь немного, прежде чем идти в крепость. Чтобы тревога в крепости улеглась.

— Сколько, по ее мнению, нам ждать здесь? — спросил Гектор. Тарик показал на луну, встающую за пальмовой рощей. До полнолуния оставалось пять дней.

— Будем ждать, пока она не поднимется до макушки самой высокой пальмы. К тому времени стражники успокоятся, а кое-кто, возможно, и уснет.

— Примерно полтора часа, — оценил Гектор, взглянув на часы.

Он подполз туда, где лежал Утманн, и в нескольких словах сжато объяснил, что собирается делать. Потом пополз обратно, во главу своей группы. Все лежали молча и неподвижно, стрелки часов ползли по светящемуся циферблату. Неожиданно тишину нарушил вой и лай двух шакалов под стенами крепости. За стенами немедленно ответило множество собак.

— Боже мой, сколько же собак в крепости Хана, Далия?

— Много. Ему нравится охотиться с ними.

— А на кого он охотится… на газелей, антилоп, шакалов?

— Да, на всех этих животных, — ответила Далия. — Но больше всего он любит охотиться на людей.

— На людей? — Даже Гектор удивился. — Ты имеешь в виду человеческие существа?

Она кивнула, в разрезе покрывала на лунном свету блеснули ее слезы.

— Да. На мужчин и женщин, на которых рассердится. Среди них были мои родственники и добрые друзья. Его люди отводят их в пустыню и там отпускают. А Хан с сыновьями травят их собаками. Они наслаждаются этой забавой и радостно смеются, когда псы рвут жертв на части. И позволяют собакам наедаться мясом убитых. Хан считает, что это делает его собак более свирепыми.