наблюдать за продажей своей добычи. Он и не думал, что ограбленный им владелец и человек, которого он хотел убить, были в течение нескольких минут отделены от него лишь дверью и только что обсуждали, как уличить его и наказать за преступление.
Глубоко благодарные капитану «Ялу-Сити» за ту услугу, которую он оказал нам, избавив от Брадлея, мы тем не менее подумали, что и нам необходимо как можно быстрее последовать за пиратом.
Если баржа отправилась прямо в Новый Орлеан после недолгой остановки на Острове Дьявола, что и сделала по всей вероятности, то она могла прийти к месту назначения дня через четыре, самое большее, через пять. Ее экипажу не нужно было теперь замедлять ход. Напротив, он, вероятно, делал все, чтобы его ускорить.
Что же до «Ялу», то он мог прийти в Новый Орлеан еще раньше баржи.
Но на каком же пароходе отправимся мы?
На этот вопрос нельзя было ответить определенно. Пароход мог пройти мимо нас через час, но мог пройти и через два-три дня. В последнем случае мы были бы вынуждены отказаться от всякой надежды на удачу.
Немедленно по приходе в порт баржу, конечно, разгрузят, а груз спрячут в таком месте, где его трудно будет разыскать. Что касается самого судна, то от него можно было тоже избавиться очень быстро. Приехав поздно, мы не найдем следа ни груза, ни судна и будем иметь восемьдесят пять шансов против ста, что никогда их не увидим, также как Блэна и Стингера.
Предположив даже, что мы найдем хлопок в пакгаузах, через которые проходит всякий груз до выгрузки на большие суда, будем ли мы в состоянии узнать его или доказать, что он не принадлежит Нату Брадлею, хотя и значится принадлежащим ему?
А баржу я, Вальтер или Генри вряд ли могли бы узнать. Все суда этого рода похожи друг на друга, так как строятся по одному образцу. Я брался узнать лишь трех человек, которых видел на Острове Дьявола.
Глава 24
ОТЪЕЗД В НОВЫЙ ОРЛЕАН
Чтобы увидеть троих преступников и указать на них кому следует, а также чтобы доказать, что Нат Брадлей был их сообщником, если не вожаком, нужно было поспеть в Новый Орлеан до продажи груза.
Вальтер с удивлением узнал, что его брат должен Брадлею двадцать тысяч франков. Однако это не очень его огорчало. Теперь он понял причину той странной связи, что существовала между этими людьми, так мало похожими друг на друга. Связь эта его очень огорчала, а «долговую» рану он, как и я, не находил смертельной. Он рад был, что теперь вместо предположений он твердо знал причину этой дружбы.
— Долг — не беда, — сказал он брату. — Теперь, впрочем, ты можешь считать себя в расчете с Брадлеем. Если мы даже вернем наш хлопок, то тот убыток, который причинил нам этот негодяй, будет превышать сумму твоего долга.
— Как это?
— Да так. Разве ты забыл, что он убил наших негров? Это были самые лучшие, самые честные люди на всей плантации. Я не знаю, что бы дал, только бы знать, что они живы. Без сомнения, они стали жертвами собственной преданности.
— Правда, правда, бедняги. Но, впрочем, чего нам особенно заботиться, — продолжал менее чувствительный Генри. — Вы тогда покроете и их стоимость, по крайней мере, денежную. На плантации Брадлея много негров… но сейчас нам нельзя терять ни минуты. По-моему, дорогой Вальтер, тебе нужно ехать верхом в Начед. Там ты узнаешь, когда пойдет в Новый Орлеан почтовый пароход, — ведь с ним постоянное почтовое сообщение. Тогда ты приедешь вовремя. Немедленно по приезде ты отправишься к нашему старому другу Чарли Соуеру, который хорошо знаком с начальником сыскной полиции и поэтому может нам быть очень полезен. Ты найдешь его в конторе по улице Сен-Шарль, возле отеля. А я подожду здесь и с первым же пароходом присоединюсь к тебе. Наш друг не откажется, надеюсь, сопровождать меня, — без него мы много не сделаем.
С этого момента Генри точно подменили. У него появилась такая энергия, которой я не мог и предполагать. Может, она появилась вследствие надежды отомстить Брадлею и уплатить, наконец, свой долг, последствий которого он так долго боялся.
— Приготовься же, Вальтер! — продолжал он. — Я прикажу оседлать тебе лучшую лошадь. — Эй, Дик! — крикнул он одному из негров, работавших во дворе. — Вели оседлать и привести сюда серую кобылу, да поскорее!
Через несколько минут лошадь была готова. Мисс Вудлей, которая возвратилась опять к нам, очень удивляли все эти приготовления.
— Не беспокойся, Корнелия, — сказал брат, отвечая улыбкой на ее немой вопрос. — Неотложные дела призывают Вальтера в Новый Орлеан.
— Но разве?..
— Я тоже сяду на первый пароход, идущий в Начед. А так как наш друг обещал нас сопровождать, то мы тебя здесь одну не оставим. Ты тоже поедешь с нами, если, конечно, тебе этого захочется. Или, может быть, ты думаешь вернуться к отцу в Тенесси?
— Я поеду с вами.
— Отлично, я так и думал. Дорогой я тебе все расскажу. Хорошо?
Мисс Вудлей не ответила, но ее улыбка и блеск глаз выдали ее. Она была в восторге от этого неожиданного путешествия.
По шутливому тону брата она заключила, что не произошло ничего серьезного.
Что до меня — я был просто счастлив, что поеду вместе с Генри и очаровательной мисс Корнелией.
Я вспоминал то восхитительное путешествие, которое уже совершил в ее обществе, — то самое, во время которого я был ей представлен.
Все устроилось лучше, чем мы ожидали. Вальтер поехал вместе с нами, не имея нужды ехать в Начед.
Когда он уже
