его брата немедленно пожаловать сюда. После этого вы вернетесь в гавань и посмотрите, куда они отвезут товар. Вам придется следовать за мошенниками так, чтобы они вас не видели; главное — не разговаривайте с мистером Чатамом. Отправляйтесь же, мистер Чатам. Покупайте хлопок по любой цене, но не платите наличными ни копейки.
Чатам и Риге ушли.
— Ну, сэр, — сказал мне адвокат, — мне теперь понадобится ваше содействие в одном очень важном деле. Мы с вами пойдем к Вудлеям. Вальтер как владелец хлопка и негров подаст жалобу на Брадлея. Что касается Генри, то его свидетельское показание не будет иметь значения, а скорее повредит нам. Значение будут иметь только ваши показания. Когда всю шайку арестуют, нужно будет раздобыть еще и вещественные доказательства. Мы поедем на остров и там осмотрим хорошенько бухту…
Вудлей прибыл, и мы все вместе отправились к альдермену давать показания.
Приказ об аресте Блэна, Стингера и третьего субъекта мы выхлопотали без труда. Альдермен обещал арестовать их немедленно. После этого мы вернулись в контору мистера Соуера и стали дожидаться Чатама.
Тот не замедлил явиться.
— Ну, что? — спросил адвокат.
— Я купил все.
— У кого?
— У плантатора с Миссисипи Ната Брадлея.
— За сколько?
— Настолько дешево, что я бы желал, чтобы эта покупка была действительной. Мистер Брадлей оказался очень нетребователен, согласился на первую предложенную цену. Завтра я отправлюсь к нему в гостиницу «Сен-Шарль» платить деньги. Тем временем хлопок будет отправлен на прессовальню, где мне его выдадут по предъявлению продажной записки.
— Стало быть, теперь можно заняться самим Брадлеем, — сказал адвокат.
И в тот же вечер Натаниэль Брадлей, Вильям Блэн и Джемс Стингер, а также некто Лессмель Кроугер, их сообщник, по-видимому, исполнявший должность смотрителя Брадлеевой плантации, были арестованы и препровождены в ново-орлеанскую тюрьму.
Глава 27
ЭПИЛОГ
Всех четверых суд признал виновными в убийстве и разбое.
При осмотре бухты Острова Дьявола найдены были куски полотна с клеймом Вудлеев и труп негра с тяжелым камнем на шее, привязанным веревкой.
Негр был убит пулей в грудь.
По всей вероятности, это был тот самый пистолетный выстрел, который я тогда слышал.
Три трупа не удалось найти. Вероятно, они были выброшены в Миссисипи.
Кроме того, в бухте были найдены куски полотна с разными другими клеймами и, между прочим, с клеймом того арканзасского плантатора, о котором мне рассказывал Генри Вудлей.
Четырех разбойников приговорили к бессрочному тюремному заключению. Строже наказать их не могли, потому что не было доказано, что они убили белого.
Брадлей не покорился своей участи. Я узнал, что год спустя он покончил с собой. Что касается Блэна, Стингера и Кроугера, то они до сих пор сидят в тюрьме штата Луизиана.
НА МОРЕ
Глава 1
Мне исполнилось всего шестнадцать лет, когда я убежал из родительского дома и стал матросом. Я убежал не потому, что был несчастлив в семье. Напротив, я покинул добрых и снисходительных родителей, сестер и братьев, которые любили меня и долго оплакивали после бегства. С самого раннего детства я чувствовал влечение к морю, жаждал видеть океан и все его диковинки. Надо полагать, что чувство это было у меня врожденным, потому что родители никогда не потакали моим морским влечениям. Напротив, они прилагали все усилия, чтобы заставить меня отказаться от моего намерения и готовили совсем к другой профессии. Я не слушал, однако, ни советов отца, ни просьб матери; они производили на меня совсем противоположное воздействие и не только не гасили моей страсти к бродячей жизни, но заставляли с еще большим рвением добиваться желанной цели.
Не могу припомнить, когда, собственно, зародилась у меня эта страсть; видимо, началось это еще с первых впечатлений моего детства. Я родился на берегу моря и еще ребенком сидел целыми часами у воды, не спуская глаз с развевающихся белых парусов на лодках и с высоких, стройных мачт, видневшихся далеко на горизонте. Как же было мне не любоваться этими судами, полными силы и грации? Как было не желать попасть на какое-нибудь из этих движущихся зданий, которые могли дать мне возможность уплыть далеко по этой прозрачной и голубой поверхности моря?
Позже мне попадались в руки книги, где говорилось о волшебных странах и необыкновенных животных, о странных людях и любопытных растениях, о пальмах, смоковницах, бананах, исполинских баобабах и других диковинках. В довершение всего у меня был дядя, старый капитан коммерческой морской службы, который больше всего на свете любил собирать вокруг себя племянников и рассказывать им о своих путешествиях. Сколько длинных зимних вечеров провели мы, сидя у огня и слушая рассказы о приключениях на земле и море, об ураганах и кораблекрушениях, о длинных переездах в беспалубных лодках, о встречах с пиратами и битвах с индейцами и китами, величиной с большой дом, о кровавой борьбе с акулами и медведями, с львами и волками, с крокодилами и тиграми… Дядя сам участвовал во всех этих приключениях или, по крайней мере, говорил, что участвовал, что для его восторженных слушателей было решительно одинаково. Нечего поэтому удивляться, если после таких рассказов родительский дом показался мне тесным, а будничная жизнь скучной. И я, не в силах противиться овладевшей мной страсти, убежал в один прекрасный день, чтобы отправиться в море. Некоторые из капитанов, к которым я обратился,
