садился на лошадь, нам сообщили, что виден пароход, и скоро мы услыхали призывный свист. Мистер Генри сейчас же заторопил Вальтера.
— Скорее на пристань, Вальтер! — воскликнул он. — Подай ему знак остановиться. Достаточно будет белого платка.
Корнелия дала брату свой платок, и он поехал на пристань. Мы тем временем стали торопливо готовиться к отъезду.
Через несколько минут свистки прекратились. Сигналы Вальтера были замечены, и нас ждали. Почти все капитаны проходивших мимо пароходов знали Вудлеев и рады были взять их пассажирами.
Приехав на пристань, мы сели в ожидавшую нас лодку. Пароход оказался «Султаном», одним из самых больших пароходов на Миссисипи.
Теперь мы были уверены, что обгоним Брадлея. И действительно, проходя мимо Пуэн-Купэ, мы оставили за собой небольшой пароход, на носу которого было написано большими буквами «Ялу-Сити».
И при помощи хорошей трубы мы увидели человека, бывшего виновником нашего внезапного путешествия, то есть Ната Брадлея.
Мы сошли в салон, чтобы он нас как-нибудь не заметил.
Менее чем через сутки мы миновали Ладайет и увидели башню гостиницы «Сен-Шарль», возвышавшуюся над остальными домами Нового Орлеана.
— Мы не остановимся в гостинице «Сен-Шарль», — сказал Генри, указывая на эту башню.
— Почему? — спросил Вальтер. — Ведь это лучший отель в городе.
— Правда, — ответил Генри, знавший лучше привычки Брадлея. — Это лучший отель, но потому-то нам и не нужно здесь останавливаться. Мы и дня там не пробудем, как человек, которого мы ищем, заметит наше присутствие.
— А, понимаю! Там, вероятно, обыкновенно останавливается Брадлей?
— Да.
— Мы поселимся в гостинице «Сен-Луи» во французском квартале. Тогда нас не увидят. А вы, — обратился он ко мне, — тоже не должны выходить, пока ваше свидетельство не будет нужно для уличения этих негодяев. Суд над ними покажет, вероятно, многим плантаторам долины, куда делись их суда…
Через несколько часов мы были в гостинице «Сен-Луи».
Глава 25
АДВОКАТ
На другой же день мы занялись делом, для которого приехали в Новый Орлеан. Генри Вудлей послал за адвокатом, о котором он говорил брату, и объяснил ему всю историю.
Чарли Соуер менее удивился этому рассказу, чем мы ожидали. Хотя он и не был стар, но жил в Новом Орлеане уже давно и успел познакомиться с самыми таинственными случаями, которые происходили среди смешанного населения этого города. В своей судебной практике он встречал много типов мошенников, которыми всегда славился Новый Орлеан.
Что касается нашего плана, то он был полностью одобрен адвокатом.
— Хотя, по-видимому, у нас в руках есть все, чтобы предать в руки правосудия обворовавших вас мошенников, — сказал он, — но все же нам нужно действовать очень осторожно. Действующих у нас законов недостаточно для того, чтобы добиться ареста преступника. Нужно иметь против него неопровержимые улики. Если Брадлей и его сообщники убили ваших негров, то им будет трудно ускользнуть из наших рук. Нужно дать Брадлею продать хлопок. Тогда можно обвинить его в грабеже, в пиратстве и во всем, что из этого следует.
— Но если ему не удастся его продать? — заметил Вальтер. — Он может не найти покупателя.
— Не беспокойтесь. Покупателя я сам ему найду. Я знаю одного купца, которому мы можем довериться в этом деле. Он даст Брадлею такую цену, что тот наверняка продаст ему хлопок. Но прежде чем он получит условленную сумму, мы его арестуем, и он вместе со своими сообщниками попадет в городскую тюрьму. Остальное пойдет само по себе.
— Это верно, — подтвердил Генри.
— А теперь, — продолжал адвокат, — надо действовать. Первое, что нужно сделать, это узнать, где находится в гавани ваша баржа. Мистер Вудлей, можете вы узнать вашу собственность?
— Сомневаюсь, — отвечал Вальтер, которому был задан этот вопрос. — Я легче узнаю Блэна и Стингера, которым была поручена баржа. Я могу их увидеть на самой барже.
— Правда, но ведь и они вас увидят, если вы близко подойдете, а это погубит дело.
— Думаю, — прервал я, — что эту часть дела мне нужно взять на себя. Блэн меня видел не часто, зато я, конечно, никогда его не забуду. Пожертвовав своими усами, взяв у парикмахера пару банкенбардов и переодевшись, я смогу побывать на барже, и меня там не узнают. Что вы на это скажете?
— Отлично! — воскликнул Соуер. — Возьмите одежду мексиканского ранчеро, они здесь часто встречаются. Кстати, вам можно будет спрятать под плащом раненую руку. Под большим сомбреро и с бакенбардами вы будете неузнаваемы. Что касается вас, мистер Генри, и вашего брата, вы подождете здесь, пока не будете нам нужны. Выходите возможно реже, пока птички не окажутся в клетке.
Я без труда раздобыл себе костюм ранчеро и, благодаря бакенбардам и сбритым усам, принял вид настоящего мексиканца.
В сопровождении мистера Соуера я отправился к той части гавани, где стояли баржи и большие лодки.
Взморье в Новом Орлеане имеет около шести километров длины. Лишь часть его снабжена выгрузочной набережной, то есть солидными деревянными платформами, которые держатся на сваях, вбитых в дно реки. Между этими платформами образуются свободные пространства, где стоят на якоре лодки, баржи, плоты и пароходы, ожидая разгрузки.
Но устав порта предписывает для каждого рода судов специальные платформы, потому что в иные месяцы их тут бывает громадное скопление, ведь Новый Орлеан — главный порт всего бассейна Миссисипи.
Теперь было как раз такое время. Судов было множество, и они так близко стояли друг от друга, что их трудно было различить. Некоторые стояли даже во втором ряду, ожидая, пока освободится место у причала.
Сначала я занялся этими судами. Одно из них
