скроенном костюме, дополненном подходящим жилетом и галстуком, было высшей степенью наслаждения. В сочетании с зачесанными назад темными волосами, скрывающими его жесткие черты, и бородкой, Лоу больше походил на сексуального злодея из мафиозных фильмов, чем на свадебного гостя.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она низким, резким шепотом.
Его темные брови нахмурились в замешательстве.
— Ты пригласила меня.
Услышать это на фоне сладко поющей музыки струнного квартета оказалось крайне странным. Марлоу посмотрела на своих братьев, которые всегда были ее опорой, чтобы обнаружить одинаковые выражения уязвленного замешательства на их лицах. Что, черт возьми, здесь происходит?!
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — сказала она.
Лоу полез в карман своего пиджака и достал кремовую карточку. Она узнала свое приглашение, на отправке которого настояла Арли, несмотря на протесты Марлоу, что та может просто передать его и сэкономить на почтовых расходах. На обороте она нашла записку: «Пожалуйста, приходи. Нам нужно поговорить. М. К.». Замешательство уступило место осознанию с ярким кристаллическим звоном в ее голове.
— Это твоя работа? — Она выстрелила словами, как пулями, в сторону своего брата.
Мейсон поднял руки вверх в жесте «не стреляй», который он часто использовал.
— Я не посылала это тебе. — Ее кулак сжался, как тиски, сминая открытку и протягивая ее Лоу. — Мой брат Мейсон просто сделал вид, что это я.
— Ну, я не делал так, чтобы это казалось чем-то особенным. Он просто увидел инициалы и предположил, что это была ты.
— Ты просто случайно отправил приглашение на свадьбу Сэмюэля и Арли Лоу Рено?
— Так вот кто наш таинственный гость! — Кэссиди, сидевшая по другую сторону от Лоу, протянула руку. — Кэссиди Николс. Подружка невесты.
Лоу обхватил ее руками:
— Лоу Рено. Чертовски сбит с толку.
Мейсон откинулся на спинку стула, положив руку на бедро Шарлотты под столом.
— Уверяю вас, это было совсем не случайно, — сказал он, подхватывая нить ее вопроса.
Наконец она справилась со своим шоком достаточно, чтобы заметить, что спокойными выглядели все остальные за столом. Даже использование Кэссиди термина «таинственный гость» приобрело совершенно новый смысл.
— Ты знал об этом? — От недоверия у Марлоу перехватило дыхание. Она сердито посмотрела на Сэмюэля, затем на дам, стоявших по бокам от ее братьев. — Вы все знали об этом?
Шарлотта посмотрела на Арли, которая посмотрела на Кэссиди. Казалось, они без слов поняли друг друга. Капли пота тут же выступили на лбу и верхней губе Марлоу. Ее шелковое платье прилипло к телу, облегая его, как нежеланная вторая кожа.
— Я не могу поверить…
Это была, конечно, ее вина. Ее вина, потому что ни одна душа за этим столом не знала, что на самом деле произошло во время ее пребывания в «Четырех ворах». Или о том, что произошло с тех пор. Мейсон приложил усилия, когда она вернулась, компенсировать его предыдущее невнимание. Он задавал правильные вопросы, издавал правильные звуки, когда она давала свои очень размытые ответы. Да, она находила Лоу очаровательным. Да, ей понравилось там проводить время. Да, она могла бы подумать о том, чтобы встретиться с ним снова, если работа когда-нибудь прекратится.
Паническая атака накатила на нее слабостью и одышкой. Голос Лоу прогрохотал у нее в ухе:
— Дыши!
— У меня есть веер. — Кэссиди бросила шелковую сумку подружки невесты на стол и начала рыться в ней, настолько нетерпеливо, что перевернула ее на стол. Марлоу наблюдала, как содержимое вываливается в замедленной съемке. Пудра для лица. Губная помада. Тест на беременность с двумя полосками. Где-то в суматохе Кэссиди, должно быть, случайно схватила ее сумку. Из всех нелепостей на свадьбе ее брата эта стала финальной. За любым другим столиком содержимое ее сумки было бы быстро засунуто обратно со смущенными извинениями. Но здесь оказались внимательными и шокированными все соседи по столу. Секунды до того, чтобы забыть о упорядоченной жизни. Мир вокруг нее, казалось, сузился. Грани хрусталя, мерцающие в свете свечей в головокружительном вихре. Парящий потолок бального зала изгибается, как цирковой шатер. Страх.
Арли первой нарушила молчание. Ахнув, она поднесла руку ко рту и перевела взгляд на подружку невесты.
— Касс?
— О нет! Черт возьми, нет! — Ониксовые кудри Кэссиди подпрыгнули, когда она яростно покачала головой и запихнула все в сумку.
— Цирк не мой, — сказала она.
Выражение беспокойства тут же появилось на лицах ее братьев, когда они повернулись к своим партнершам, торопливо переговариваясь друг с другом.
— Ты… — заикаясь, произнес Мейсон.
— Чье… — начал Сэмюэль.
— Мое, — ответила Марлоу.
Рядом с ней тело Лоу дернулось, как будто он получил пулю. Она повернулась. Заставила себя посмотреть ему прямо в лицо впервые с момента его приезда. Он ничего не сказал. Даже не моргнул. Он только изучал ее, и в глубине его темных глаз главный вопрос ясно читался на его лице: «Мой?»
Она кивнула:
— Я узнала об этом сегодня утром. Прямо перед тем, как мы спустились на церемонию.
— Возможно, — прервал Сэмюэль, — это обсуждение лучше продолжить в другом месте?
Проследив за движением его глаз, Марлоу заметила, что их отец подошел к соседнему столику, повернувшись к ним спиной.
— Иди, — настаивала Арли. — Если тебя начнут искать, мы что-нибудь придумаем.
Лоу поднялся вместе с ней. Она попыталась идти непринужденно. Когда она проходила мимо, Сэмюэль взял ее липкую руку и нежно сжал. Марлоу сжала ее в ответ, благодарная за этот маленький жест солидарности. Они пробрались между столами и вышли из бального зала, спустились по холлу, устланному роскошным ковром, к уже открытому лифту. Начищенные до блеска медные двери закрыли их, и они остались одни. Марлоу Кейн, наследница миллиардера. И Лоу Рено, отец ее будущего ребенка.
Глава 15
Может ли этот лифт ехать еще медленнее? Лоу уставился на светящуюся кнопку тридцать девятого этажа. Восемь, девять, девять с половиной… Он боролся с желанием расхаживать взад-вперед, как зверь в клетке, которым он и был. Пойманный в ловушку с женщиной, близость которой заставляла его кровь биться быстрее. Женщина, от которой в буквальном смысле у него перехватывало дыхание. Когда только прибыл, он притаился у входа в бальный зал, осматривая столики, желая точно знать, куда Марлоу направляется, прежде чем подвергать себя пристальному вниманию раззолоченной, сверкающей толпы. Когда он заметил ее, сидящую в одиночестве за столиком, от этого зрелища у него перехватило дыхание. Она была восхитительна. Намного красивее, чем даже помнил. Ее губы стали полнее, глаза — более ярко-голубыми, волосы — более яркими, золотистыми. Сияющая элегантность. Прежде чем он смог собраться с духом и подойти
