это единственный способ донести до моего тупого черепа, что мне нужно отпустить тебя.
Он не льстил себе, притворяясь, что спрашивает. Он умолял. Она крепче обхватила себя руками, когда новые слезы потекли из ее закрытых глаз, и Лоу больше не мог сдерживаться. Хотя ему ужасно хотелось прижать ее к себе и держать, пока не высохнут слезы, он ограничился тем, что слегка обхватил ее подбородок и приподнял его.
— Пожалуйста, Марлоу.
Их взгляды встретились, ее губы приоткрылись, чтобы заговорить. Раздались три удара в дверь.
Когда за этим не последовало стандартного объявления обслуживающего персонала, они хранили молчание, надеясь, что, возможно, кто бы это ни был, он просто уйдет. Вместо этого приглушенный звуковой сигнал возвестил о том, что карта-ключ провела по датчику. Лоу был на полпути к двери, и даже не сразу понял, зачем вообще вскочил.
— Эй! — проревел он, когда дверь начала открываться внутрь. — Эта комната занята.
— Я очень хорошо осознаю этот факт. — Богатый, звучный голос донесся из темного входа, прежде чем мужчина шагнул ему навстречу.
Лоу узнал Паркера Кейна.
Глава 16
Марлоу переводила взгляд с Лоу на своего отца и обратно. В настоящее время они были вовлечены в какое-то мужское состязание в гляделки. Яростный мятеж Лоу против ледяного превосходства Паркера Кейна. Первый был выше своего противника и мускулистее. Сила патриарха Кейна жила почти исключительно вне его физического тела — как это часто случалось, когда дело касалось императоров.
— Отец, — сказала она, — что ты здесь делаешь?
Поразительно элегантный в своем сшитом на заказ смокинге, он наклонил аккуратно причесанную голову.
— Я подумал, что зайду проведать тебя. Ты весь день выглядела немного взвинченной. Я не мог понять, что мешает тебе присутствовать на свадебном приеме брата. Теперь я вижу, что мне не хватало воображения.
Он бросил взгляд на Лоу, застывшего, как игрушечный солдатик, в попытке сохранить контроль. Она давно распознала манипуляции своего отца, но была невосприимчива к их последствиям. Она действительно чувствовала себя виноватой за то, что упустила драгоценные моменты этого важного события в жизни своего брата. Но также обиженной, злой, сбитой с толку и напуганной. В ужасе от того, что ей нужно было сказать обоим мужчинам, стоящим перед ней. Ее желудок сжался, и она решила вернуться на свое место на скамейке в изножье кровати, нуждаясь в чем-то твердом под собой. Оказавшись там, она взяла сложенную страницу и протянула ее отцу для ознакомления.
— Почему намерение отменить инвестиции держалось в секрете?
Он выгнул бровь, глядя на нее, но в остальном оставался совершенно неподвижным.
— Так вот почему вы сорвали прием моего сына? — спросил он, переключая свое внимание на Лоу, чтобы нанести удар так же быстро, как змея. — В какой-то опрометчивой попытке отменить мое решение?
— Мейсон пригласил его.
Паркер Кейн обладал уникальной способностью заставлять даже фырканье звучать властно.
— Мы все знаем, что Мейсон склонен к импульсивным решениям.
— С разрешения Сэмюэля, — перебила она, — значит, он также не знал про письмо. Сэмюэль никогда бы не допустил этого, если бы знал. А в компании Сэмюэль знает все. Я спрашиваю еще раз. Почему ты заставил наших юристов тайно отправить это письмо?
— Кажется, я припоминаю, что ты специально просила, чтобы все вопросы были решены нами по возвращении с аудита.
— Аудит, результаты которого показали, что «Четыре вора» стоят значительно больше, чем первоначально было определено, — сказала она, шлепнув газету на скамейку рядом с собой. — Вот почему ты хотел отменить инвестиции. Ты понял, что не сможешь убедить их отдать вам большую часть акций в обмен на ваши удивительно щедрые инвестиции?
Отец фыркнул, вздернув подбородок в надменной манере, от которой она пыталась и не смогла избавиться, когда испытывала дискомфорт.
— Я совсем не был уверен, что цифры, которые ты сообщила, были…
— Не притворяйся, что я не знаю, о чем говорю. — Она вскочила. — Ты знаешь, что я чертовски хороша в структурировании выводов в твою пользу, потому что делала это раньше. А здесь я просто была объективна.
Оглушительная тишина. Впереди была та часть, где Лоу поворачивался на каблуке своей парадной туфли и выходил из комнаты и ее жизни. Забирая с собой все замечательные, но совершенно незаслуженные вещи. Сквозь эту бесконечную стену пустоты она вглядывалась в лицо Лоу. Она понятия не имела, о чем он думал. Если бы у нее была возможность точно объяснить, что она сделала по просьбе своего отца. Никогда таким образом, чтобы официально не переходить законные границы. С другой стороны, этические границы…
— Я думаю, это настоящая причина отказа. Не из-за того, что сделали «Четыре вора». Из-за того, чего я не сделала.
— Марлоу, я думаю, что дневные волнения немного переутомили тебя. Возможно, тебе все-таки стоит остаться здесь и отдохнуть.
— Не надо.
Басовитый рокот голоса Лоу поразил ее. До этого момента тот молча наблюдал. Теперь он сделал шаг ближе. Мягкость, появившаяся в глазах ее отца, внезапно исчезла.
— Не делать что? — уточнил отец Марлоу.
— Не отмахивайся от нее так.
Он скрестил руки на своей массивной груди, его бицепсы сложно было не заметить даже под смокингом.
— Она задала тебе вопрос. Ответь на него.
Никогда в жизни она не видела, чтобы мужчина — или кто бы то ни было, если уж на то пошло, — так разговаривал с ее отцом. Паркеру Кейну, возможно, не хватало роста, но он все равно умудрялся смотреть на Лоу свысока.
— Я все еще не уверен, почему ты здесь…
— Потому что я беременна его ребенком.
Голова ее отца дернулась назад, как будто ему в лицо что-то вылили. Он моргнул несколько раз.
— Я так понимаю, это недавнее открытие?
— Сегодня утром, — сказала она.
Ее отец, казалось, находил утешение в этом факте.
— Я знаю, это может показаться катастрофой, — произнес он почти примирительным тоном. — Но все еще есть много вариантов, какое решение принять.
— Я уже решила, — призналась она. Их с Лоу взгляды встретились и удержались. — У меня будет ребенок.
— Ты это несерьезно. — Ее отец оставался неподвижным, не зная, как реагировать.
— Очень серьезно, — сказала она, взглянув на Лоу, который выглядел как человек, который прошел на виселицу только для того, чтобы получить прощение.
Паркер Кейн взмахнул рукой, как будто мог развеять ее заявление, как дым.
— Не будь импульсивной. Мы же обсуждали твою карьеру, ребенка она не включала. Ты думала, что будет теперь?
— Много раз.
И это было правдой. Она была убеждена, что никто не думает быстрее и яснее, чем женщина с положительным
