class="p1">И мы не будем об “остром периоде”, но Вам знакомы эти милые черточки, не так ли? Вы способны увидеть их в окружающих – и, быть может, в себе? Отлично! Тогда попробуем разобраться, что за ЖИЗНЬ у параноика (в современном – широком – смысле термина).
3. Образ жизни – ПРОЕКЦИЯ
“Тут глазам их открылось не то тридцать, не то сорок ветряных мельниц, стоявших среди поля, и как скоро увидел из Дон Кихот, то обратился к своему оруженосцу с такими словами:
– Судьба руководит нами как нельзя лучше. Посмотри, друг Санчо Панса; вон там виднеются тридцать, если не больше, чудовищных великанов, – я намерен вступить с ними в бой и перебить их всех до единого, трофеи же, которые нам достанутся, явятся основой нашего благосостояния. Эта война справедливая: стереть дурное семя с лица земли – значит верой и правдой послужить богу.
– Где вы видите великанов? – спросил Санчо Панса.
– Да вот они, с громадными руками, – отвечал господин. – У некоторых из них длина рук достигает почти двух миль.
…………. [Сражение]…………..
– Ах ты, господи! – воскликнул Санчо. – Не говорил ли я вашей милости, чтобы вы были осторожнее, и что это всего-навсего ветряные мельницы? Их никто бы не спутал, разве тот, у кого ветряные мельницы кружатся в голове.
– Помолчи, друг Санчо, – сказал Дон Кихот. – Должно заметить, что нет ничего изменчивее военных обстоятельств. К тому же я полагаю, и не без основания, что мудрый Фрестон, тот самый, который похитил у меня книги вместе с помещением, превратил великанов в ветряные мельницы, дабы лишить меня плодов победы – так он меня ненавидит. Но рано или поздно злые его чары не устоят перед силою моего меча.
– Это уж как бог даст, – заметил Санчо Панса” [30, с.64].
Не надо быть врачом-психиатром, чтобы унюхать острый психоз – состояние, при котором связь с реальностью потеряна и/или искажена до неузнаваемости. Так почему же и сам Дон Кихот, и процитированный выше знаменитый эпизод с мельницей веками вызывают столь восторженные чувства у не самой глупой части населения – читателей? Подкупает благородство помыслов и безоглядная храбрость? Но ведь храбрость – от болезни, а насчет бездумного благородства уже давно сказано о благих намерениях, которыми дорожка в ад вымощена… Кстати о помыслах: вы заметили, что, планируя нападение, Дон Кихот вначале печется о трофеях, а уж потом оправдывается тем, что истребление великанов – богоугодное дело.
Ну, насчет помыслов Божьих я не в курсе, а вот эпизод с мельницами, как и в целом модель поведения Дон Кихота, откомментировать могу. Это – ПРОЕКЦИЯ. Основная защита параноика, точно так же, как изоляция и дистанцирование – основная защита шизоида. Если бы Дон Кихот обладал шизоидным типом личности, то, начав читать рыцарские романы, он и не остановился бы до самой смерти, постепенно “отключаясь” от реальности. Но Дон Кихот, вдоволь начитавшись, выехал – рыцарем – во внешний мир. Спроецировал свое фантастическое внутреннее “Я” в реальный социум.
А в любом социуме (в тоталитарном – в особенности) не рекомендуется выносить свое истинное «Я» на всеобщее обозрение. В этом есть свои резоны – но и великое искушение. Может, наше восхищение Дон Кихотом вызвано как нашим историческом прошлым, так и его безумной свободой в активном выражении собственного «Я»: большинство из нас не умеют (или не смеют) этого делать, а некоторые даже и не представляют, где оно, их «Я», обретается. Однако погодите восхищаться: с “Я” параноика все не так просто.
Проекция в психоаналитическом смысле слова относится, увы, к примитивным защитам [3, c.144], то есть, к защитам, используемым младенцем в процессе налаживания первоначальных отношений с внешним миром. Основа проекции – недостаточное разграничение мира внешнего и внутреннего. До определенно возраста младенец просто не в силах осознать эту грань: если болит – это БОЛЬ вообще, а не колики в животике, если холодно в колыбельке – это вселенский ХОЛОД, и так далее. С возрастом такие примитивные формы проекции изживаются, но всякий раз, когда человек принимает происходящее внутри него за внешнее явление – он применяет ту же «проекцию». Зачем? Как говорят в народе: «С больной головы на здоровую». Как говорят психоаналитики: проецируется нарушенная часть «Я»; значит, в целях компенсации напряжения. Спроецировал – полегчало. Но для окружающих важно, ЧТО проецируется (компенсируется), и на каком УРОВНЕ.
Проецируется обычно всякая гадость – то, что сам человек за собой категорически не признает (отрицает): тщетно подавляемая агрессия, тягостное чувство вины, унизительный стыд, изматывающий страх, и так далее. Хотя существует и любопытное исключение. Известно, что состояние влюбленности характеризуется проекцией идеального образа ЕЕ (или ЕГО) на реальный, обычно весьма далекий от совершенства, прототип. Потом – ах! – «обман» раскрывается, но уже поздно: родился ребенок и ему нужна семья (вот поэтому и говорят, что «браки заключаются на небесах» – на твердой земной почве такую глупость не совершишь).
Однако, что плохого в такой проекции, когда возлюбленный кажется богочеловеком? То же, что и во всякой проекции – она НЕ СООТВЕТСТВУЕТ РЕАЛЬНОСТИ, и рано или поздно приходит с ней в конфликт. Но согласились бы мы на жизнь без этой нормальной проекции? А разрешение соответствующего конфликта – это и есть семейная жизнь, которая тем удачнее, чем больше реальных корней имела исходная проекция.
Проекции Дон Кихота к разряду нормальных уже не относятся. Образ прекрасной дамы проецируется на смазливую крестьяночку из соседнего селенья, “в которую он одно время был влюблен, хотя она, само собою разумеется, об этом не подозревала и не обращала на него никакого внимания. Звали ее Альдонсою Лоренсо… [30]” Получилась Дульсинея Тобосская, к которой и прикасаться не надо. Принятое у рыцарей «служение прекрасной даме» – суррогат влюбленности, поскольку ни ребенка, ни последующую сверку с реальностью не предусматривает.
Но основная проекция Дон Кихота – его практическая деятельность в форме защиты «униженных и оскорбленных». Вот за это-то его и вознесли на пьедестал. Но стоит ли? Давайте подведем итоги по результатам его первого краткосрочного выезда, еще без Санчо Пансы.
Во-первых, трое тяжело раненых погонщика – они поочередно пытались напоить скот из корыта, которое Дон Кихот выбрал местом положенного по уставу бдения над оружием (“Продолжая взывать к своей даме, Дон Кихот отложил в сторону щит, обеими руками поднял копье, и с такой силой опустил его на голову погонщика, что тот упал замертво, так что если б за этим ударом последовал второй, то ему уже незачем было бы обращаться к врачу”).
Во-вторых, обеспечил дополнительную трепку
