я мог, я и сам за себя отомстил, хотя я и не посвящен в рыцари. А все-таки я стою на том, что те, кто надо мной потешался – это не бесплотные призраки и не заколдованные, как уверяет ваша милость, а такие же люди, как мы с вами. И у каждого из них есть имена, – они подбрасывали меня, а сами переговаривались, и тут я узнал, что одного зовут Педро Мартинесом, другого – Тенорьо Эрнандесом, а хозяин – Хуан Паломеке, по прозвищу Левша. Так что, государь мой, перескочить через забор и слезть с коня вам помешало не колдовство, а что-то другое”.
2. Лечебный юмор.
Юмор отличается от сатиры мягкостью, беззлобностью. Другими словами, неагрессивностью. Только вот параноик все принимает на свой счет – и безобидное подшучивание, даже над другими, может расценить как обидную насмешку над собой. Так что шутите корректно и недвусмысленно. Вы спросите: может тогда лучше вообще не вязаться? Не лучше! Потому что “юмор необходим в терапии – в особенности с параноидными пациентами – поскольку шутки являются своевременным способом осуществления безопасной разрядки агрессии. Ничто не дает большего облегчения и для пациента, и для терапевта, чем мимолетный проблеск света на фоне угрюмого покрова грозовых туч, окутывающих параноидную личность” [3, c.283].
Санчо – великий мастер лечебной шутки. Например:
“ – Я вовсе не говорю, Санчо, – возразил Дон Кихот, – что странствующие рыцари обязаны пробавляться одними сушеными плодами, я лишь хочу сказать, что плоды составляли обычное пропитание рыцарей, да еще некоторые полевые травы, в коих они, как и я, знали толк.
– Знать толк в растениях – это великое дело, – заметил Санчо, – поэтому думается мне, когда-нибудь ваши знания нам вот как пригодятся!
Тут он разложил свои припасы, и оба в мире и согласии принялись за еду”.
Или ещё:
«– Не думай об этом, Санчо, бери пример с меня и не падай духом, – сказал Дон Кихот. – Лучше посмотри, что с Росинантом: кажется, беднягу постигла та же участь.
– В этом нет ничего удивительного, – заметил Санчо, – ведь он не просто скотина, а скотина странствующая. Меня удивляет другое: отчего это у моего осла ребра целехоньки, тогда как нам их пересчитали все до единого.
– …но довольно об этом, Санчо, пора в путь, а то, чего доброго, и с ослом случится несчастье, вроде как с Росинантом.
– Того и гляди! – отозвался Санчо”.
3. Соблюдайте границы.
Границы – центральная проблема параноика. С удивительной легкостью он имплантирует кусочки своего Я во внешний мир – и с негодованием рассматривает полученный результат. Не играйте с ним в эти игры! Пусть всегда знает, что Вы – это Вы, а не мать Тереза или папа Римский.
Это правило, как и первое, вносит ясность и определенность в мир параноика. “Последовательность является определяющей для возникновения чувства безопасности у параноидного человека. Непоследовательность стимулирует фантазии, что желания имеют слишком большую силу. Индивидуальные границы терапевта (как он относится к пропускам сессий или к телефонным звонкам к себе домой) имеют меньшее значение, чем то, насколько надёжно они соблюдаются. ……
В то время как в сердце депрессивного человека неожиданное отклонение, говорящее о заботе терапевта, может зажечь искру надежды, в параноидном человеке оно будет разжигать пламя тревоги” [3, c.288].
Посмотрим, как соблюдает границы Панчо – формально слуга и оруженосец – в непростых походных условиях.
“ – …Если же это будут рыцари, то по законам рыцарства ты не должен и не имеешь никакого права за меня вступаться, пока ты еще не посвящен в рыцари.
– Насчет этого можете быть уверены, сеньор: я из повиновения не выйду, – сказал Санчо. – Тем более нрав у меня тихий: лезть в драку, затевать перепалку – это не мое дело. Вот если кто-нибудь заденет мою особу, тут уж я, по правде сказать, на рыцарские законы не погляжу: ведь и божеские, и человеческие законы никому не воспрещают обороняться.
– С этим я вполне согласен, – сказал Дон Кихот. – Тебе придётся сдерживать естественные свои порывы только в тех случаях, если на меня нападут рыцари.
– Непременно сдержу, – сказал Санчо, – для меня это установление будет священно как воскресный отдых”.
4. Комментируйте не критикуя.
Задумайтесь: зачем нужна параноику размытая граница между «Я» и внешним миром? Он что, совсем дурак: не видит, где реальность, а где он? Не дурак, напротив: параноик обычно обладает изощренным умом, который постоянно оттачивается в процессе сложных взаимоотношений между двумя «Я» (истинным и отвергаемым) и двумя внешними мирами (реальным и проецируемым). С помощью проекции параноик избавиться от неугодных частей собственного «Я», «сбрасывая» их во внешний мир наподобие радиоактивных отходов (и с тем же успехом, потому что миры внешний и внутренний так или иначе сообщаются). Проекция – способ, размытые границы – условие (как полулегальное соглашение слаборазвитой страны на ввоз радиоактивной дряни), но базовая проблема параноика – ОТРИЦАНИЕ (источник радиации – это у «них», а я чист и безгрешен!).
Нерушимое содружество проекции и отрицания – вот что такое параноик!
“Все человеческие существа проецируют. …Однако параноидные личности делают это в контексте сильного стремления не признавать выводящие из равновесия отношения. Поэтому мы сталкиваемся с процессом, совершенно отличным от проективных операций, в которых отрицание не столь тотально” [3, c.273].
Вот он опять выдает Вам порцию бреда на тему – какой он хороший, а «они» плохие. Ваши действия? Первый порыв – не слушать эту бредятину дальше, раскрыть ему глаза и отругать (по-дружески!) за преувеличения и искажения. Результат? Вместо ожидаемой благодарности и успокоения получаете враждебность и разрыв контакта. Почему? Ну, ясно же: вы только прикидывались другом, а на самом деле – тоже враг! Теперь он будет терзаться вопросами: зачем Вы втирались в дружбу? Что вы уже вызнали и использовали за время обмана? Как с Вами теперь обращаться, чтобы Вы не навредили еще больше? Результат: вместо того, чтобы снизить параноидный драйв – Вы его усугубили.
Что же делать? Терпеть эту бредятину? Не терпеть, а работать с ней. А теперь хорошая новость – основную работу параноик сделает сам:
“Поразительно наблюдать, как исчезает параноидная речь, если терапевт просто позволяет ей течь, избегая попыток прояснить содержание свернутого защитного процесса. Спустя некоторое время терапевт сможет эмпатически использовать непризнаваемые, проецируемые чувства, из которых происходит сердитая озабоченность” [3, c.285].
Теперь Ваша работа. Следите (следуйте!) внимательно и вступайте когда нужно. Вы вовсе не должны со всем соглашаться – Вас не за зеркало держат, а за безопасный тестер реальности. Спросит – ответьте (честно!) Если придет в затруднение, умолкнет –
