и предложила…
– И что он?
– Ничего, мимо ушей пропустил… вроде как не услыхал!
– Вы хотите сказать, что новый постоялец только делает вид, будто работу ищет, а на самом деле она его не интересует?
– Так мне показалось. – Хозяйка замолчала, нервно покусывая губы. – Мне думается, – начала она после паузы, – что работа – это отговорка, цели у него другие, он в Татаяр за чем-то иным приехал! Да и, судя по всему, денежки у него водятся!
Кочкин вскинул на хозяйку заинтересованный взгляд, а она продолжила, понизив голос:
– Я заглядывала ему в бумажник, случайно, там целая пачка ассигнаций! И все новенькие, точно вот только напечатанные! А ещё тут вчера казус странный произошёл… Я к нему, к Сивирченко, стучалась, а его не было…
– Ну и что?
– Так ведь он не выходил из дому с тех пор, как пришёл. Я постучала, а там молчок, точно никого и нету…
– А может, он просто спал? – предположил Кочкин, которому это тоже показалось странным.
– Может, и спал! – ответила хозяйка. – Только вот мне почему-то кажется, что не было его в квартире…
– А где же он тогда был?
– Не знаю!
Меркурий ещё немного поговорил с Кашинцевой и засобирался.
– Вы уж, Мария Севостьяновна, не сочтите за труд, не рассказывайте никому о нашем разговоре, а в особенности не говорите этого вашему новому постояльцу…
– Понимаю, – мотнула головой хозяйка, – молчок.
Глава 15
Следователь Сверчков
Дежурный сообщил прибывшему в сыскную Кочкину, что его ищет Фома Фомич.
– Сказал, как только явитесь, тотчас же к нему!
– Он один? – спросил Меркурий.
– Нет, к его высокоблагородию следователь Сверчков пожаловали, – вполголоса ответил дежурный.
– А отчего я на улице коляски не видел?
– Пешком пожаловали! Однако я обратил внимание на башмаки, шёл недолго, потому как не в пыли…
– Стало быть, коляску оставил где-то поблизости, хитрит Сверчков! – так же вполголоса произнёс Кочкин.
– Именно – хитрит! Да у него и лицо такое…
– Какое такое?
– Хитрое! Вот у вас, Меркурий Фролыч, прошу прощения, лицо не хитрое…
– А какое?
– Простоватое… Но это лучше, чем хитрое! В нашем полицейском деле хитрое лицо только во вред. А у следователя оно хитрое, и потому с соседней улицы видно, что это именно он идёт! – Дежурный процитировал Кочкину фразу из прочитанной брошюры, которую от чиновника особых поручений и получил.
– Ну ладно, пойду наверх, посмотрю, зачем начальству понадобился…
После того как из кабинета послышалось: «Войдите!» – Кочкин толкнул дверь.
Меркурий Фролыч был неприятно удивлён тем обстоятельством, что следователь Сверчков сидел на диване как раз на том самом месте, где обычно располагался Кочкин. Начальник сыскной это понял и, очевидно для того, чтобы подбодрить своего чиновника особых поручений, громко и весело проговорил:
– А вот и наш знаменитый Меркурий Фролыч Кочкин! Присаживайся, бери любой стул да к столу садись. Вот Анисим Фёдорович в гости к нам заглянул. Интересуется, зачем это мы за Сиволаповым слежку устроили? А я ему говорю, что сам не в курсе. Мол, сейчас придёт Меркурий Фролович, вот он всё и объяснит. – Лицо полковника было серьёзным, но в глазах прыгали весёлые искорки. – Так по какой причине следили за Сиволаповым?
– По какой причине следили? – глупо улыбаясь, переспросил Кочкин.
– Да! По какой причине? – повторил Сверчков, буравя глазами чиновника особых поручений. Сейчас следователь был в синем шерстяном мундире, фуражка лежала рядом с ним на диване.
– По донесению внештатных агентов. Нам стало известно, что городовой Сиволапов был свидетелем одного мелкого происшествия. Городового допросили, но он всё отрицал. Это нам показалось странным, потому мы и устроили за ним слежку.
– А что это за происшествие такое? – Выражение лица Сверчкова не изменилось.
– Да ничего важного, просто кто-то за кем-то подсматривал в окно, а Сиволапов его за этим делом застал, но почему-то во время допроса про это соврал. Да это же поголовно встречается, когда городовые намеренно скрывают от своего начальства подобные мелкие факты…
– Но зачем он соврал? – уже заинтересованно спросил Сверчков.
– Для того чтобы иметь влияние на нарушителя с целью получить от него какую-то выгоду. Проще говоря – мелкое вымогательство: я о тебе ничего никому не скажу, но и ты, братец, тоже не скупись! Об этом всем известно…
– Я о таком впервые слышу! – воскликнул следователь и даже пересел с одного края дивана на другой, фуражку взял в руки.
И Фома Фомич, и Кочкин посмотрели на Сверчкова как на дурака.
– Теперь вы осведомлены! – проговорил, стараясь быть серьёзным, Меркурий.
– А вы можете назвать мне имя человека, которого Сиволапов застал за таким неблаговидным делом, как подсматривание? – поинтересовался Сверчков.
– Да в том-то и дело, мы его сами не знаем. Сиволапов ведь ничего нам не сказал, потому мы и устроили слежку…
– Однако не уследили агенты ваши! – бросил, снова садясь на прежнее место, следователь, а фуражку нанизал на острое колено.
– Да кто ж знал, что оно всё так обернётся? Мелкое, ничтожное происшествие, а крови сколько пролилось! – с глубокой досадой в голосе проговорил чиновник особых поручений. – А вы, значит, думаете, что тот, кого он застал за подсматриванием, мог его убить?
От этого вопроса следователь вздрогнул и выпрямил спину, по его лицу стало понятно – он так не думал, но за подсказку Кочкина ухватился, точно кот за сазаний хвост.
– А почему нет, разве в жизни мало таких случаев? – спросил Сверчков и, как бы ища поддержки, глянул на Фому Фомича. Тот с важным выражением лица кивнул. – А куда этот неизвестный подсматривал, вы мне можете сказать? – Сверчков перевёл взгляд на Меркурия.
– Со слов агента, которого мы вам, по понятным причинам, предъявить не можем, он подсматривал в окна салона восковых фигур купца Пядникова.
– Днём?
– Да в том-то и дело, что ночью! – хлопнул себя по коленке чиновник особых поручений.
– Ночью? – Следователь посмотрел на Фому Фомича. Тот, растерянно улыбаясь, только пожал плечами, мол, ничего не знаю, это все дела Меркурия Фроловича, у него спрашивайте! – Но что можно увидеть, подсматривая ночью в окна салона? Там же темно!
– Вот и нас это заинтересовало. Пригласил я этого Сиволапова для беседы, стал спрашивать, а он упёрся – не было ничего подобного, и всё, о таком происшествии слышу впервые. А наш агент утверждает обратное, вот как!
– Я-то думаю, голову себе ломаю, за что, за что могли убить городового? А оно вот что выясняется. Была причина, и был человек! Жаль только, что вы не знаете, кто это…
– Не знаем, мы потому и следили…
– А как бы нам его
