что, если одному из агентов устроиться на службу к вдове Якушевой, коридорным, например. У неё вроде как гостиница, вот и лишние глаза будут, – здраво высказался агент.
– Мы подумаем, а ты ступай пока и помни, что я тебе сказал: для нас главное – не спугнуть… Если будут новости, сразу же ко мне!
Глава 17
Почему следователь всегда дурак
– Твоя задача – обеспечить полный надзор, – сказал фон Шпинне Кочкину. – Каждый его шаг должен быть известен. Куда ходит, что делает, с кем встречается. Пусть ничто не пройдёт мимо внимания агентов. Работа, согласен, сложная, но, кроме нас, её не сделает никто, поэтому придётся постараться.
– Может, подключить Сверчкова? – спросил Меркурий.
– Зачем? – удивлённо уставился на своего помощника фон Шпинне.
– Лишние руки нам не помешают…
– Нам нужны не лишние руки, а лишняя голова! – бросил Фома Фомич и заключил, точно обрезал: – Обойдёмся без Сверчкова!
– Вы же сами обещали ему помощь…
– Отдадим ему Зрякина, пусть возится! – сказал начальник сыскной.
– Но ведь Сверчков может его посадить! – воскликнул Меркурий.
– За подглядывание в окна салона? А где, в каком законе написано, что этого делать нельзя? Окна выходят на улицу… Нет, тут зацепиться не за что.
– Он может его арестовать за убийство Сиволапова!
– Да это и вовсе бред! Нет никаких доказательств. Да и в чём состоит мотив Зрякина, за что он убил городового?
– За то, что тот спугнул его, не дав подсматривать в окна салона… – Чиновник особых поручений не договорил, потому что Фома Фомич гневно перебил его.
– Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Мелочный торговец Тимофей Зрякин убивает городового за то, что тот не дал ему подсматривать в окно! И не просто на улице! Человек пьяный, завязалась ссора, Зрякин хватает камень и ударяет городового по голове… Так могло быть, не спорю, но случилось ведь по-другому. Сиволапов убит в своей квартире, на втором этаже доходного дома. Думаю, даже Сверчков не способен увязать это убийство с Тимофеем Зрякиным. Будет так: он сначала задержит Зрякина, а потом, спустя какое-то время, отпустит. А мы пока значительно продвинемся в расследовании, и никто нам в этом не будет мешать…
– А когда Сверчкову рассказать о Зрякине?
– Не раньше, чем он сам несколько раз напомнит об этом. Всё должно выглядеть так, как будто бы мы только что нашли этого человека и нам это стоило больших усилий. Пусть следователь будет нам обязан!
– Сверчков? – с некоторым пренебрежением в голосе бросил Кочкин.
– А что, ты думаешь, он нам не сможет понадобиться? – с насмешкой посмотрел начальник в глаза Меркурию.
– Не знаю… – пожал тот плечами.
– Зато я знаю! Запомни, в нашем деле может понадобиться любой человек, даже самый неприглядный и, возможно, глупый!
– Фома Фомич, у меня вопрос, если позволите…
– Задавай!
– Вот мы с вами уже не один год вместе служим, злодеев разных находим, ловим…
– Ну! К чему ты ведёшь? – оборвал долгий подход начальник сыскной.
– Да вот хочу спросить, отчего судебный следователь обязательно дурак?
– Почему ты сделал такой вывод?
– Сами посудите: сколько нам за это время следователей ни попадалось, все они были, мягко говоря, не очень. Вот и Сверчков, только приехал на место, одним глазом глянул – и уже стал говорить ерунду какую-то, сказки всякие рассказывать…
– Следователь, если ты хочешь знать, вообще не должен говорить то, о чём на самом деле думает. Он может нести полную ахинею. Верить его словам – ошибка. Они пусты и ровным счётом ничего не значат. Самое важное – о чём следователь думает. А вот если слова его и мысли совпадают, тогда да, не очень он умный!
– Вы, значит, утверждаете, что все следователи умны?
– Нет! – с ухмылкой мотнул головой начальник. – Я никогда и не думал, что все следователи умны, так же как и не все агенты сыскной полиции, да и не все чиновники особых поручений.
– Всё равно вы меня не убедили. – Кочкин явно не собирался сдаваться. – Вот сколько мы с вами следователей встречали, все они делали не то, что нужно!
– А кто сказал, что мы сами делали что-то нужное?
– Ну, ведь важен результат. Наши с вами действия приводили к поимке преступников. Мы работаем ради справедливости…
– Видишь, ты обозначил очень важную вещь – ради справедливости! Но разве ради этого служит каждый следователь?
– А ради чего?
– Ему нужно, чтобы кто-то ответил за содеянное; проще говоря, ему нужно кого-то привлечь к суду… чтобы все вокруг видели, и в особенности начальство, что он не зря ест свой хлеб. Преступника поймал, вину его доказал и отдал под суд.
– А если тот, кого следователь привлечёт, невиновен?
– Это не имеет никакого значения! – воскликнул фон Шпинне. – Совершено преступление, и за него кто-то наказан. Для большинства это и есть триумф закона и власти…
– Стало быть, следователь служит ради…
– Порядка!
– Какой же это порядок, когда невинные страдают?
– Согласен, но порядок стоит не на справедливости!
– А на чём же тогда? – удивлённо уставился на фон Шпинне Меркурий.
– На страхе, и только на нём, на справедливости порядка не построишь! Совершено преступление, тут же пойманы злодеи и наказаны. И неважно, виноваты или нет. Да и кто узнает правду? Главное, что всё сделано быстро и неотвратимо! И делается это всё для тех людей, которые никакие не злодеи и не преступники, но легко могли бы ими стать, а посмотрят, подумают и отложат в сторону топор… Ведь как быстро и, главное, неотвратимо работает правосудие! Всех найдут и всех накажут!
– Но вы ведь думаете по-другому! – горячо проговорил Кочкин.
– Я тебе сейчас рассказываю не о том, что думаю, а о том, как работает система, а это – не одно и то же.
– И всё-таки вы согласились? – спросил Меркурий.
– С чем я согласился? – насторожился Фома Фомич.
– С моим утверждением, что все следователи – дураки!
– Нет, я с этим категорически не согласен! Вот ты – дурак? Как сам думаешь?
– Мне трудно… – замялся Кочкин.
– Хорошо, я, по-твоему, дурак?
– Нет, вы точно не дурак!
– А если я займусь лечением больных, придёт доктор Викентьев, посмотрит на мою работу и что скажет? Можешь не говорить, я сам… – остановил Кочкина Фома Фомич. – Он скажет, что я – дурак, если ещё какое слово покрепче не использует. Вот и получается, я в одно и то же время умный и дурак! Так и со следователями! Он, может, человек и неглупый, просто работу свою знает плохо или начальство требует от него найти ответ, а он
