которым не смогу быть ни в каком другом месте. Кем-то, кто намного интереснее того, кто сидит и просто тупо пялится в монитор. Кем-то, кто получает острые ощущения, не только перекладывая носки в ящике. Обри, которая вела себя спонтанно и немного вышла из-под контроля. Дикой Обри.
Та Обри была веселой.
Та Обри была свободна.
Я стиснула зубы и заставила себя улыбнуться, безразлично пожав плечами.
— Почему нет? — спросила я легкомысленно.
Рене покачала головой и последовала за мной в столовую. Мы встали в очередь к стойке с салатами, но у меня пропал аппетит.
— Ты должна быть осторожной в таких местах, Обри. Конечно, внешне кажется, что там весело, но там происходят сумасшедшие вещи. Это не то же самое, что пойти в торговый центр, — ответила она со знанием дела, что всегда безошибочно вынуждало меня чувствовать себя идиоткой.
Я весело ухмыльнулась.
— Эй, я помню, когда Пич Пит был превращен в ночной клуб. Я видела, что случается, когда сумасшедшие детки из Беверли Хиллз напиваются и принимают наркотики. Я неплохо подготовлена.
Рене рассмеялась.
— Смотреть 90210 все равно, что читать инструкцию к жизни! — добавила я. Несмотря на то, что я шутила насчет этого, я была слегка раздражена ее уверенностью, что я не знаю, чего ожидать от похода в такой клуб, как «Мания». Откуда у нее появилась идея, что я глупая маленькая затворница, которая боится большого жестокого мира?
Я знаю, Рене просто пытается быть хорошим другом. Но я не испытываю признательности к тем, кто обращается со мной так, будто я сама не в состоянии принимать обоснованные и разумные решения, будь это таинственный незнакомец, который заставляет мои внутренности трепетать, или девушка, которая еще шесть месяцев назад была моей самой лучшей подругой.
— От этого я чувствую себя гораздо лучше, — сухо ответила Рене. Она повернулась к салатной стойке и начала сбрасывать листья салата на свою тарелку. Я с ужасом наблюдала за едой, которую она набирала на поднос. Я никогда не понимала, как можно есть салат в качестве основного блюда. Это закуска, не основное блюдо. Все это кажется абсолютно неправильным, особенно, если исходит от девушки, для которой кофе и пирожные основной продукт питания.
Если это то, чем питается Рене, то неудивительно, что от нее остались кожа да кости. У меня есть подозрение, что ее новоприобретенная привычка есть как можно меньше имеет отношение к ее придурковатому парню и его настойчивому требованию, чтобы она оставалась худой. Девон действительно нуждается во встрече один на один с бейсбольной битой.
Я потянулась мимо нее, взяла кусок шоколадного торта и положила его ей на поднос.
— Сделай себе одолжение и проглоти пару калорий, — сказала я прежде, чем она начала поспорить. Себе я взяла бутылку воды и ждала, пока Рене проведет своей студенческой карточкой, чтобы оплатить свою еду.
Пока я стояла там, мой взгляд блуждал по столовой. Было довольно многолюдно, и осталось не так много свободных мест. Если мы будем вынуждены сидеть с парнями из братства, то я лучше пойду домой. Девушка может слушать их увлекательные обсуждения сисек и пива всего лишь пару раз в жизни.
И затем я увидела его. У задней стены возле пожарного выхода стоял Макс Демело. Я не видела его после нашей стычки в кампусе. Он пропустил последнюю встречу в группе поддержки, но позвонил Кристи и предупредил, что слег с гриппом. Его отсутствие в группе было заметно, и не только мне. Будто на его месте образовался вакуум. Трудно поверить, что один человек может так влиять на всю группу.
Встречайте Макса Демело, будущего выдающегося культового лидера.
После того как мы закончили занятие вечером на десять минут раньше, так как никто не хотел откровенничать, Кристи упомянула, что позволяется пропустить лишь определенное количество встреч. Я не знала, что за посещаемостью группы следят до такой степени.
Пропустив одну встречу, Макс сможет пропустить еще одну, прежде чем Кристи придется сообщить о его посещаемости его инспектору по условно осужденным. За этим последуют серьезные последствия, учитывая, что его тюремное заключение отложено из-за посещения группы поддержки и участия в консультациях.
— Ты идешь? — позвала Рене, толкая мою руку подносом. Пораженная, я отвела взгляд от Макса и последовала за своей соседкой к недавно освободившемуся столику. Слава Богу, никаких вонючих парней из братства.
Я потягивала воду, пока Рене ела свой салат. Я наблюдала, как она разрезала свой салат-латук на крошечные кусочки, прежде чем положить их в рот.
— От этого они лучше на вкус? — спросила я, скептически осматривая ее еду. Рене послала мне взгляд, ясно говоривший: «Заткнись и дай мне поесть».
Во время последовавшего затишья, мой взгляд снова пробежался по комнате. Макс продолжал стоять около двери, скрестив на груди руки. Он прислонился к стене и выглядел расслабленным. Но даже со своего места я могла видеть, что его шея и плечи напряжены. Его челюсти были сжаты, глаза скользили по комнате, постоянно перемещаясь и наблюдая.
Его белокурые локоны торчали на макушке, как будто он провел пальцами по волосам. На нем были потрепанные, поношенные джинсы и выцветшая синя футболка. Без усилий он по-прежнему оставался самым симпатичным человеком в комнате. Я ненавижу то, что некоторые люди родились с даром выглядеть потрясающе, не прилагая к этому никаких усилий. Это несправедливо по отношению к нам, остальным людям с заурядной внешностью.
Он незаметно проверил время на часах, и продолжил, все так же небрежно подпирать стену. Он стоял, опустив голову, намеренно не встречаясь ни с кем взглядом, и по этой причине я поняла, что он что-то замышляет.
— Уверена, что не хочешь съесть что-нибудь? Знаешь же, что проголодаешься, когда вернешься в квартиру, — сказала Рене, прерывая мое пристальное наблюдение.
— Я буду в порядке, — ответила я пренебрежительно. Рене поджала губы.
Я улыбнулась ей, хоть и вынужденно.
— Если я проголодаюсь, то просто совершу набег на твой тайник, — пошутила я, надеясь, что сегодня мне позволено вернуться к попыткам подразнить ее.
Губы Рене расслабились, и она улыбнулась в ответ.
— Может, мне стоит купить тебе те крекеры с маслом, которые тебе нравятся. Ну просто для того, чтобы ты перестала съедать мои, — добавила она, и я постаралась не выглядеть шокированной. Но, черт возьми, такого я не ожидала.
Для кого-то они могли показаться просто крекерами, но для Рене, это огромный шаг. И это показало мне больше, чем что-либо еще, что она пытается восстановить нашу треснувшую дружбу.
Кто знал, что крекеры могут вызвать во мне теплые чувства.
— Спасибо, —
