грязным полом, но она даже не заметила. Она была слишком обалдевшей от наркотиков, чтобы ее это волновало, а я был слишком большим мудаком, чтобы беспокоиться, что она этого не осознает. Мне следовало бы чувствовать отвращение от того, как охотно она вцепилась в пряжку моего ремня. Она расстегнула мои джинсы и потянула вниз молнию, как профессионал.
Черт, мне должно быть стыдно от того, что я ожидаю, что она сделает. Но чувство стыда осталось где-то чертовски далеко.
Это мой мир. И в этом мире я беру, что хочу и когда хочу.
Реальность, с которой я столкнулся снаружи, совершенно другая. Я не волен сам принимать решения. Я продираюсь по жизни, обдирая пальцы до крови.
Но прямо сейчас я чертов Бог.
Девушка посмотрела на меня сквозь свои синие волосы и пьяно мне улыбнулась. Я не улыбнулся в ответ. Прежде чем она начала, я достал презерватив. Эта девушка ни в коем случае не дотронется до моего члена без защиты.
Когда я закончил с подготовкой, я толкнул ее голову вниз, и она дала мне именно то, чего я хотел.
Я не прикасался к ней. Не зарывался руками в ее волосы и не потирал ей плечи. В этом нет любви. Или даже похоти. Просто я получал то, что хотел. Мне плевать, кто она. Я не стану спрашивать ее имя или, не попытаюсь узнать какой у нее к черту любимый цвет.
Мне плевать на все это. Прошло много времени с тех пор, как я позволял себе заботиться о ком-то или о чем-то. Я просто хотел кончить ей в рот и затем уйти. Потому что это заставит меня почувствовать себя лучше. И это все, что имело значение.
Так что я стоял там, пока сучка отсасывала мне, будто это была ее работа. Я почти забыл, что она живой человек, во рту которого находится мой член.
Когда она закончила, она поднялась на ноги и вытерла рот тыльной стороной руки. Приподнялась на носочках и попыталась поцеловать меня в губы, одергивая юбку, пока забиралась на меня как на чертово дерево, как будто то, что она отсосала мне, давало ей чертово право ожидать, что я засуну в нее свой член. Но у меня были стандарты.
Я оттолкнул ее и снял презерватив.
Я завязал его на конце и бросил на пол у ее ног.
— Сделай что-то с этим, — приказал я, застегивая свои штаны.
Без единого слова, или взгляда в ее сторону, я покинул комнату и пошел обратно на танцпол.
Я чувствовал себя невесомым, наркотики работали в моем организме. Я гадал, если закрыть глаза, взлечу ли к потолку. Бьюсь об заклад, я смог бы улететь и никогда не возвращаться. И это именно то, чего мне хотелось.
Улететь далеко, далеко.
— Йо, Икс, ты продал все свое дерьмо? — Я раздраженно открыл глаза, обозленный на любого, кто смеет прерывать меня в момент, когда я пытаюсь сбежать от реальности.
— Какого черта ты хочешь? — зарычал я на тощего чувака, который стоял передо мной, практически дрожа в своей дрянной подделке Доктора Мартенса (Примеч. Др. Мартенс — британская марка одежды и обуви). Этот кусок дерьма теперь совершенно точно на моей плохой стороне.
Парень поморщился и извинился, и я знал, что он гадает, какими будут мои дальнейшие действия. Я почувствовал извращенное чувство удовольствия от его настороженности. У меня репутация темпераментного и эксцентричного человека. Мне плевать на эти противные вещи, именуемые последствиями.
Это мой чертовый мир; я просто позволяю всем им существовать в нем.
Мне, вероятно, следует отметить, что употребление мной наркотиков идет в ногу со здоровенной долей нарциссизма.
— Эм, Марко сказал, что у тебя есть…ну, ты знаешь…я просто хотел купить, что у тебя там есть, — запинаясь, сказал парень. Я не знаю его. Но он, чертовски точно, знает меня. Все они знают.
Такого парня как я тяжело не знать.
Чувствуя неожиданное великодушие, я вытащил последние таблетки и покачал пакетиком перед его лицом.
— Для тебя они будут стоить вдвойне, — демонстративно сказал я ему, в восторге от вспышки гнева на его уродливом лице. Как, черт возьми, он на это отреагирует? Начнет драться со мной? Украдет мою наркоту? Я так не думаю. Совершенно ясно, что у него на это смелости не хватит.
Я ухмыльнулся, когда он протянул мне восемьдесят долларов и взял две таблетки с моей руки. Я сложил деньги и убрал их в карман.
— Приятно иметь с тобой дело, — сказал я сухо, проходя мимо него и направляясь в сторону бара.
Я находился на вершине Вселенной. Ничто не могло низвергнуть меня. Я — король этого чертового замка.
И затем я увидел ее.
Лучи переливающихся огней вспышкой осветили ее светлые волосы и немедленно привлекли мое внимание. Мой взгляд полностью сосредоточился на ней — путеводная звезда в моей личной темноте.
Она была одета иначе, чем в прошлый раз. Джинсы и футболка пропали. Сегодня она была в короткой юбке и просвечивающемся топе: дразнящий проблеск того, что было под ним.
Но это выглядело неправильно. Сегодня еще сильнее казалось, что она пытается быть кем-то, кем, очевидно, не является, хотя должен признать, я оценил вид ее длинных ног под короткой юбкой.
Это как увидеть газель среди львов. Ее съедят здесь живьем. Но пока я наблюдал, как она танцует, мне показалось, что некая ее часть хотела, чтоб ее поглотили.
Она танцевала так, будто ей было не совсем комфортно в ее теле. В ее движениях сквозила нерешительность, которая, казалась, противоречила раскрепощенному выражению на ее лице.
И это было чертовски прекрасное лицо.
Казалось, она была одна. Как и в последний раз. Будто она ждала, что я нападу и уведу ее.
— Как обычно? — спросил меня бармен Эрик. Я едва кивнул ему, не желая отвлекаться на кого-то или что-то.
Она покачивалась под музыку, будто желала расслабиться и смириться с судьбой. Казалось, она умоляет меня помочь ей расслабиться.
Я улыбнулся, зная, что могу помочь ей добраться до места, куда ей хочется попасть.
Я могу стать ее белым кроликом. Ей просто нужно следовать за мной туда, куда я хочу ее увести.
Может, эти мысли были иррациональными. Они граничили с сумасшествием. Но они дали мне опьяняющее чувство власти.
Я хочу ее.
И я получу ее.
Я всегда беру то, что хочу.
Но вдруг она больше была не одна. К ней подошел парень, она улыбнулась ему, и я наблюдал, как она рассмеялась над
