худшей разновидностью катастрофы.
Я поправила сумку с книгами на своем плече и переступила с ноги на ногу.
— Тебе лучше вернуться к покраске. Было приятно тебя увидеть, — сказала я, обманывая сквозь зубы. Наша встреча была далеко не приятной.
Сбивающей с толку, будет более подходящим описанием.
Макс снова улыбнулся, и на этот раз более искренне. Он присел на землю и сорвал бледно-фиолетовую астру с клумбы кампуса. Поднялся на ноги и протянул ее мне. Я нерешительно взяла ее, встретившись с его взглядом и пытаясь понять его мотивы.
— Это просто цветок, Обри. Не ищи скрытый смысл, — издевался он, его глаза смеялись над моей подозрительностью.
Мой подбородок задран, плечи напряжены, спина прямая, когда наши с Максом взгляды встретились в последний раз.
— Спасибо, — произнесла я. Прочистила горло, которое стало странно напряженным. — Увидимся позже.
Мое сердце грохотало в груди, пока мы стояли там, снова глядя друг на друга. Казалось, в его взгляде можно прочесть тысячи сообщений, если бы только я свободно владела речью Макса.
— Ага, увидимся в группе на следующей неделе, — ответил он, подбирая защитную ткань.
Я махнула ему рукой и пошла в направлении противоположном тому, откуда пришла, забывая о походе в общий блок. Мне просто хотелось вернуться в святилище своей квартиры.
Только покинув кампус, я посмотрела на цветок и поняла, что крепко зажала его в кулаке. Я медленно распрямила пальцы, и поврежденные лепестки осыпались на землю.
Глава 6
Обри
— Девон хочет сегодня снова пойти в «Манию», — сказала Рене, заходя в мою спальню. Она не прошла вглубь комнаты, оставшись неловко стоять у двери, будто не была уверена, что имеет право здесь находиться.
Было время, когда она, нисколько не задумываясь, врывалась и садилась на мою кровать. Если я жаловалась, что мне надо делать домашнюю работу, она бросала в меня подушку, и затем пыталась убедить пойти выпить с ней.
Мы отправлялись куда-нибудь, и Рене напивалась. А я исполняла роль трезвого водителя, но меня это не волновало, потому что мне было весело. Потому что такими были отношения между мной и Рене. Такими были мы.
Сейчас она стоит в моей комнате, будто никогда раньше не была здесь. Не смотрит мне в глаза, но при этом ее ярко-рыжие волосы идеально уложены, макияж чересчур яркий, а наряд явно продуман и спланирован. Это не та девушка, которая приглашала всю футбольную команду в нашу квартиру на игру в покер на раздевание.
Глаза Рене мертвы, уголки губ опущены, и она выглядит непривычно… пустой.
— Что? — спросила я, прищурив глаза.
— Девон хочет сегодня пойти в «Манию». Я подумала, может, ты захочешь поехать с нами. Выбраться из дома вечером, — предложила Рене с притворным равнодушием.
Независимо от того, как непринужденно она пыталась себя вести, я знала, она нервничает. Ей не хотелось возвращаться в этот клуб. В противном случае она никогда бы не попросила меня пойти с ней. Она бы никогда не заставила нас с Девоном социально взаимодействовать, если бы не была полностью и абсолютно напугана.
— Почему ты хочешь снова пойти туда? — спросила я резко. Я пыталась обуздать свои нелепые обвинения. Несмотря на то, как сильно я ненавидела причину, по которой она попросила меня, я не могла не чувствовать капельку надежды, что ее просьба знак того, что наша дружба может быть спасена.
Потому что я скучала по Рене Олстен. Сильно.
Челюсть Рене напряглась, и ее взгляд стал жестким.
— Знаешь, я догадывалась, что просить тебя дохлый номер. Не дай Бог твой выходной будет состоять из чего-то помимо просмотра «Дневников Вампира» в миллионный раз, пока Брукс вставляет свои супер-остроумные комментарии, которые никто кроме него не считает смешными, — отрезала Рене. Я ощутила вспышку гнева.
— Знаешь, если ты хотела, чтобы я пошла куда-то с тобой и этим лузером, которого ты называешь своим парнем, ты выбрала неправильный подход, милая, — возразила я саркастически, позволяя части своего гнева вылиться на нее.
Рене втянула воздух.
— Да пошла ты, Обри, — огрызнулась она.
— Так вот как все будет с этого момента, я полагаю. Мы почти не будем разговаривать. Я должна буду прикусить язык и молчать, вместо того чтобы сказать тебе, что я действительно думаю о твоем парне-недоумке. И мы обе будем игнорировать тот факт, что ты изменилась. Классно, — подвела я итог. Чем злее я становилась, тем выше звучал мой голос.
Глаза Рене стали стеклянными, и я слишком хорошо знала, что случается, когда ее нижняя губа вот так дрожит. Ее неизбежные слезы заставили меня чувствовать себя дерьмом.
— Забудь, — прошептала Рене, и покинула комнату, прежде чем я смогла еще что-то сказать. Я прижала руки к глазам и подавила желание закричать. Сделала глубокий вдох. Хорошо, она сучка, но я могла бы справится с этой ситуацией немного лучше. Она просила помощи единственным способом, который возможен на данный момент, а я оттолкнула ее. И хотя тусоваться всю ночь с Девоном и его идиотскими друзьями не кажется мне хорошей идеей отлично провести время, находиться рядом с Рене в любом качестве очевидно положительный шаг для нашей дружбы.
Я вышла в коридор, намереваясь помириться.
Но когда я была готова уже позвать ее и сообщить, что принимаю приглашение, как бы странно и неловко это не звучало, я услышала, как входная дверь открылась и затем захлопнулась с оглушительным хлопком.
Не прошло и двух минут, как дверь снова открылась, и я поспешила в гостиную, чтобы попытаться исправить неловкую ситуацию с Рене.
— Я тысячу раз говорил тебе запирать эту дверь, — ругался Брукс, направляясь на кухню. Он действительно не понимает концепцию личных границ. Где-то по пути, мой дом стал его домом. Мои чипсы стали его чипсами.
Мой шоколад стал его шоколадом? О, черт, нет!
Я выхватила упаковку Hershey's Kisses и его рук.
— Есть границы, которые нельзя переступать, Брукс. Руки прочь, — предупредила я, убирая пачку обратно на полку.
Брукс выглядел равнодушным, когда вместо этого потянулся за упаковкой Ritz Crackers и направился в гостиную.
— Мимо меня в коридоре промчалась Рене. Она выглядела так, будто за ней черти гнались. О, и она одета как проститутка. Дай мне угадать, горячее свидание с парнем, аля «люблю пинать котят стальными носками сапогов»? — спросил Брукс, закатывая глаза, когда
