Читаем без скачивания Жизнь и бизнес честного лоха в современной России - Елена Медведева

Молодая женщина с трудом открыла заплывшие веки. Попыталась провести рукой по лицу, но не смогла даже пошевелиться. Почувствовала, что виски, скулы, подбородок стянуты бинтовой повязкой. Мозги были словно расплющены. Тусклый свет больничной лампы осветил людей в белых халатах.

Она хотела спросить, что стало с ребёнком, но из гортани вырвались лишь слабый хрип. Кожа на теле покрылась обильным потом. Она застонала. Начались судороги. Сначала они были слабыми, но через минуту дыхание участилось. Девушка глотками втягивала в себя воздух. Изо рта вытекла тонкая струйка крови – она прикусила язык. Санитарка сухим полотенцем вытирала пот, гладила её руку.

– Ваша девочка жива! Вы слышите меня?! Слышите?! Судороги прекратились так же внезапно, как начались… – У меня родились две девочки. Ты появилась на свет преждевременно, и как мне сказали, ребёнка спасти не удалось… Но я чувствовала. Я знала, что ты жива. И, наконец, правда открылась. – Вы знали, кем работала Ваша дочь? – Конечно, но только в общих чертах. Я всегда волновалась за неё, особенно, когда она надолго уезжала в Россию. У тебя там есть младшая сестра Галина. Елена рассказывала, что ей довелось пережить нечто схожее с тем, что пережила я.

– Вы, вероятно, имеете в виду её сына Ваню?

– Скорее всего, да.

– С его появлением на свет действительно связана довольно загадочная история. Если хотите, могу рассказать.

До 10-и лет я жила с родителями… то есть с приёмными родителями в городе Ярославле, но моя бабушка Анна, мать профессора Раевского, часто навещала вместе со мной свою московскую сестру Маню. Позже бабушка Маня вместе с сыном Лёвой и его семьёй уехала в Новосибирский Академгородок. Дядя Лёва был талантливым физиком. Вместе с академиком Сахаровым, своим непосредственным шефом Курчатовым, и другими ядерщиками он принимал участие в разработках и испытаниях ядерного оружия. В его доме бывали многие известные люди, в том числе, президент Франции де Голль. У дяди Лёвы была очаровательная синеглазая жена, племянница известного мецената. Тётя Надя происходила из богатой семьи, получила прекрасное образование. Она никогда не позволяла себе быть небрежно одетой, никто не слышал из её уст ни единого грубого слова. Однако при всей своей аристократической красоте, тётя Надя не была сексапильной и к тому же не умела готовить. Но, тем не менее, известие о том, что дядя Лёва, это добрейший и порядочный низенький мужчина, разводится со своей красавицей женой и женится на её подруге Даше, привело нас в шок. Подробности произошедшего мы узнали из письма бабушкиной сестры.

«Эта аферистка хитрой лисой проникла в наш дом и стала Надиной лучшей подругой. Даша использовала любой повод для того, чтобы остаться переночевать, а по утрам помогала мне готовить завтрак. Готовила она, надо отдать ей должное, великолепно. А её домашняя наливка! Это шедевр! Лёва откровенно восхищался Дашиными кулинарными способностями. Надя не придавала этому особого значения, но я сразу раскусила истинные намеренья её «подруги». Лёва называл её Дарьюшкой, а мне велел не лезть в их дела. Никогда прежде он не был так груб со мной. Только однажды удостоил меня объяснением. У Лёвы была лучевая болезнь, и он хотел прожить отведённое ему время, скинув с себя путы условностей. Он хотел, чтобы рядом с ним была женщина, в обществе которой он мог бы чувствовать себя раскрепощённым, делать и говорить глупости.

На почве болезни у него развивалось половое бессилие. С пуританкой Надей они давно уже не были близки, но Даша преуспела и в этом. Я случайно застукала их в сауне. Лёва, такой маленький и худенький, сидел на лавке, уткнувшись лицом в её вымя. Неужели эта корова займёт Надину постель?! Это мне наказание за то, что я была несправедлива к ней. Это я старалась отстранить Надю от домашних забот, чтобы Лёва нуждался в матери больше, чем в жене». – Вскоре мне, – продолжила я свой рассказ, – довелось познакомиться с новой семьёй моего дяди.

Они жили в прекрасном коттедже в городке ученых Протвино, где дядя руководил исследованиями в области физики высоких энергий. Вопреки ожиданиям, Даша мне понравилась. Она была само радушие и гостеприимство. После обеда в столовой, превращённой её усилиями в цветущий зимний сад, дядя познакомил меня ещё с одной своей любимицей немецкой овчаркой Альмой. Тётя Надя была против содержания в доме животных, и теперь дядя радовался как мальчишка, демонстрируя мне, как охотно выполняет Альма команды «сидеть», «лежать», «стоять», подаваемые не только голосом, но и жестами.

С этой овчаркой произошёл однажды курьёзный случай. Дядя принимал у себя французскую делегацию, как вдруг крайне возбуждённая Альма проникла в дом через окно и бросилась в комнату, откуда раздавались голоса. Дядя накануне сдал с ней экзамен по защитно-караульной службе, и Альма решила проверить, не угрожает ли ему опасность. Она подбежала к гостям прежде, чем услышала команду «стоять». Все были в ужасе – овчарка всем своим видом демонстрировала готовность встать на защиту. Но вдруг она подошла к главе делегации, обнюхала его и, вильнув хвостом, облизала руку.

– Собаки всегда безошибочно определяют, с кем можно договориться, – заметил французский учёный.

Итак, у моего дяди было всё, что может сделать человека счастливым: интересная работа, признание заслуг, любимая женщина. Но он хотел иметь сына, который унаследует его талант физика. В этот период в жизни моей сестры Гали происходили бурные события. Её муж Владислав неожиданно начал настаивать на помещении сестры в лучшую московскую клинику, где лечили всевозможные неврозы. Галя действительно перенесла стресс, связанный с защитой диссертации, но никаких оснований считать её больной, как мне казалось, не было. И действительно, время в клинике неврозов протекало весело и интересно. Как ни странно, дядя Лёва навещал племянницу так часто, как будто она была для него самым близким и родным человеком. Меня такая привязанность очень удивляла – до этого периода Галя даже не была с ним лично знакома. «Курс лечения» закончился тем, что она влюбилась по уши в одного из пациентов, одарённого физика, так не похожего на её мужа – мента, и собиралась подать на развод. А когда при посредничестве дяди Лёвы, выяснилось, что её возлюбленный страдает хроническим алкоголизмом, пришлось просить прощения у своего благоверного. Через 9 месяцев на свет появился Ваня, тот самый мальчик, про которого Владислав не раз говорил: «Не мой сын, но люблю». У Вани ещё в школе проявился повышенный интерес к ядерной физике. В студенческие годы он опубликовал несколько десятков статей по исследованиям плазмы. А потом вдруг начал помогать матери в её ломбарде, и, как я думала, бросил науку. Но это оказалось не так. Ваня вернулся в университет и приступил к исследованиям с удвоенной энергией. Теперь он лауреат международных премий в области науки. Сестра уверена, что Ваня – носитель разума нашей семьи и что его отцом был наш гениальный дядя.

ИСТОРИЯ 7

АМЕРИКАНЦАМ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ

– Мы с дочерью верим в то, что все события будущего зависят от того, в каком направлении будет развиваться человеческий мозг и в какой степени его помощником станет мозг электронный. Некоторые исследования в этом направлении не стыкуются с законами, защищающими права человека, и настолько засекречены, что даже моя дочь Елена, ответственный сотрудник ЦРУ, не имеет доступа к этой информации, – вздохнув, – произнесла Валентина.

– Но у нас достаточно фактов для того, чтобы утверждать, что на протяжении нескольких десятков лет ты, Люба, была подопытным кроликом, на котором проверяли приёмы нейро-лингвистического программирования, результаты активизации или, напротив, торможения определённых связей между нейронами головного мозга путём облучения, воздействие гипноза и тому подобное, – добавила Елена. – Не знаю, в курсе ли ты, что двоюродная сестра профессора Раевского была по существу главным психиатром СССР?

– Отец считал, что она имеет отношение к каким-то исследованиям, которые он считал преступными, и они почти не общались. Только однажды он проговорился, что сестра визирует отправку в психиатрические больницы практически здоровых людей, над мозгом которых там проводятся чудовищные эксперименты, которые могут привести к созданию высоко эффективного психотронного оружия.

– Возможно, именно с её подачи тебя удочерил Владимир Раевский, – предположила Валентина. – Да, не случайно большинство твоих историй, как из области реальной жизни, так и фантастики, касались темы: «человеческий мозг и его возможности». Мы читали твой роман «Мозг в чемодане», повесть «НЛП для бизнесвумен» и другие. Но если есть что-либо, о чём ты в них не говорила, расскажи, пожалуйста, сейчас.

– Я вела дневник, в котором записывала всё по принципу «что вижу, что слышу, о том и пою». Он состоял из десятков томов и, скорей всего, я включила в свои романы только часть эпизодов. Постараюсь вспомнить то, что имеет отношение к теме нашего разговора.