Колец он не носил; это считается дурным тоном, если у вас нет плоти на пальцах. В свете адского солнца поблескивала золотая цепочка, где каждое из звеньев было отлито в форме черепов.
– Его сиятельство, некромант Эсмонд Фергюсон, – объявил мажордом.
– Этот молодой человек подает большие надежды, – пояснил негромко лорд Николас. – С блеском закончил колледж Агата. Говорят, через пару лет его возведут в личи.
Некроманты носили черное.
И отец, и братья Фергюсона, – а пришло их пятеро, младшему было четыре года, а старшему двенадцать, – все красовались в суртучках цвета сажи, наглухо застегнутых серебряной пуговецью, в перчатках из кожи обсидиановой джианганы, обрезанных на пальцах, чтобы спорее есть, и штиблетах, скрипучих, как колесница правосудия.
Я вспомнил, что в гардеробе, на полке, стоит большая начищенная шляпа. Наверняка ей была увенчана голова старого лича. Рядом поблескивала вторая, поменьше, ее носил Фергюсон; а за ними тянулись в ряд еще пять, каждая ниже другой.
– Старик мечтает породниться с нами, – вполголоса заметил лорд Николас, и в его словах прозвучало: «Да кто ж не хочет?» – Но, думаю, он единственный здесь, кто думает не только о деньгах нашей семьи.
Демон перевел взгляд на Эсмонда Фергюсона.
– Его сын блестящий чародей. Сами видите, пришел в обличье скелета, а ведь еще не стал личем. Лишь избранные могут овладеть этим заклятием. Но как и все чистые маги, юноша очень слаб в бою…
Лорд Николас небрежно пожал плечами.
– Старый лич ищет для сына не жену, а телохранителя. Всем известно, как Франсуаз владеет мечом…
Второй жених пришел без семьи.
Он был главным над перевозчиками умерших душ; звали его лорд Лодочник.
– Это наследный титул, – пояснил седовласый демон. – Юноше надо поскорее жениться, чтобы передать его сыну…
Лодочник носил цивильный серый костюм, по фасону немного похожий на наш; скорее всего, шили в городе Эльфов.
Было, впрочем, и несколько реверансов в сторону Преисподней, – черные пуговицы, которые явно не шли, и черная рубашка.
На шее Лодочника сверкало ожерелье, и присмотревшись внимательно, я увидел, что в каждом шарике бусин плывет корабль.
Все это были парусники, – фрегаты, бриги и баркентины; одни разворачивали паруса, другие ложились в дрейф, третьи взмывали на океанской волне.
Тонкая ювелирная работа, и рассмотреть ее можно было только с близкого расстояния.
– У Лодочника нет семьи? – спросил я.
– Дед слишком стар, и редко выходит из дома. А его отец…
Лорд Николас махнул рукой.
– Не любит такие сборища.
Стало ясно, что папеньку туда и не приглашают.
Оставив дома родню, Лодочник пришел со своим доверенным лицом, – вормом, с шестью руками и коротким плоским хвостом, на маленьких толстых ножках.
Одет тот был в хитон, на голове покачивалась красная феска с кисточкой. В каждой из лап секретарь держал что-то, – тарелку, вилку, бокал шампанского.
Времени не терял, и ел за целую армию.
Еще сопровождал его адвокат, на случай, если сватовство удастся; тогда сразу же все оформят и скрепят печатью Геенны, чтобы родители невесты или она сама не решили сыграть отбой.
– Не знал, что в городе Преисподней живут вормы, – пробормотал я.
– Они и не живут, – ответил лорд Николас.
Дворецкий прошел вперед, высоко поднял посох, – и толпа расступилась. Пылающий камин вспыхнул, и из него, под восхищенные возгласы гостей, вышел Хранитель Пламенного Огня.
– Барон Дитрих фон Фламенгард, – провозгласил мажордом. – Владыка озера Магмы.
Огромный, широкоплечий, – в его крови наверняка была капля крови драконов или титанов. На нем переливался латный доспех, из жидкого пламени, в поднятой руке пылал огненный меч, на лезвии которого искрились древние руны: «Ab igne ignem».
– Обычно он одевается проще, – пояснил лорд Николас. – Но сегодня покрасоваться решил.
Лорд Огня умел обращаться дымом, холодным пеплом, или горячим огнем, в зависимости от настроения.
Его сопровождали пять гоблинов в пожарных касках. Они держали в лапах огнетушители, небольшие, но очень мощные, на случай, если хозяин вдруг разойдется. За ними шли два огра с большими острыми топорами, чтобы делать отсечку.
Позади Фламенгарда из огня выступили три дамы, – преклонного возраста матушка и сестры на выдание. Тех плющила смутная надежда, что и они не уйдут без женихов, ведь претендентов на руку Франсуаз было пятеро, а повезти могло только одному.
В дальнем углу сгрудилась большая семья, похожая на крестьян.
Одетые по-простому, на первый взгляд они казались бедными родственниками, которых пригласили лишь по ошибке. Однако все относились к ним с почтением, и было ясно, что передо мной очень влиятельные и опасные люди.
– Джованни Ло’Дзефирелли, герцог Корпатыч, – пояснил лорд Николас. – Хранитель кладбищенских угодий.
Краснощекий, конопатый, с соломенными волосами, – тот казался деревенским увальнем. Бледные глаза умом отнюдь не светились.
Увидев его в первый раз, люди думали: «Вот простак какой», но за этой маской прятался другой человек, расчетливый и холодный.
В глубине души он презирал и барона фон Фламенгарда, и некроманта.
– Хранители, как вампиры, – заметил демон. – У каждого своя территория. Старый Корпатыч начал грызню против своих соседей; хочет отнять у них кладбища великанов. Поэтому им нужны союзники, а наша семья пользуется большим влиянием в Преисподней.
Пятым женихом был Дариус Саламандер.
Яркий свет лампионов, висевших под потолком, играл на изумрудной чешуе нобиля. Ящер носил парадный мундир, цвета обсидиана, с бриджами и высокими, до колен, сапогами.
Золотые молнии на погонах говорили о том, что перед нами проконсул.
– Потомственные военные, – пояснил седовласый демон. – Раньше они умели обращаться в огонь, но много веков назад утеряли эту способность. Ее отняла династия Фламенгардов; думаю, Саламандер хочет не столько жениться, сколько обойти старого соперника.
3
Тетушка Артанис вышла на середину зала и сказала:
– А теперь, по древнему закону нашей славной Преисподней, и во славу наших предков, каждый претендент на руку и сердце нашей прекрасной и благонравной девицы Франсуазы, должен преподнести ей подарок.
Эта аляповатая фраза, – длинная, как список грехов священника, – могла бы убить любого, смертельным зарядом скуки.
Но странно, в устах баронессы она прозвучала легко и весело, как изящная шутка, и все собравшиеся сразу заулыбались.
– И, по тем же законам нашей славной Преисподней, каждый жених в случая отказа имеет право забрать свой подарок. Если же он решит оставить его… то пусть оставляет, – слегка замявшись, закончила тетушка Артанис.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
