к массовой казни. Забегая вперед, скажем, что либерализм командира, однако, не спас ему жизнь.
Чтобы убедиться в абсурдности решения о массовом расстреле матросов, достаточно хотя бы немного представлять себе специфику корабельной службы и полистать корабельный устав российского флота, не говоря уж о простом здравом смысле. Начнем с того, что без приказа командира, причем приказа письменного, с занесением в вахтенный журнал корабля, никто и никогда не начал бы приготовления к массовому расстрелу матросов. В вахтенном журнале таковых записей, разумеется, нет. Кроме этого заметим, что ни до, ни после "Потемкина" на российском флоте ничего подобного не происходило НИКОГДА! Со времен Петра ни на одном российском корабле ни разу не расстреливали матросов! Пусть не согласные со мной приведут мне хотя бы один подобный случай, и я сниму перед ним шляпу!
Историк Ю.П. Кардашев по этому поводу пишет следующее: «Наиболее одиозно в советской литературе излагалась история с брезентом, которым якобы накрыли несколько десятков матросов для расстрела. Распространению этой версии способствовал фильм режиссера С. Эйзенштейна, в котором для усиления эмоционального воздействия на зрителей, матросов накрывают брезентом, а караулу приказывают по ним стрелять. Как позже писал сам режиссер, это был его вымысел. Но эта сцена, по его же собственному признанию «вошла в плоть и кровь истории событий». Фильм, произвел сильное впечатление не только на отечественного и зарубежного зрителя, но и на бывших матросов «Потемкина». Некоторые из них стали «вспоминать», что сами стояли под этим брезентом. В свидетельских показаниях имеются указания на то, что приказ принести брезент, в действительности был отдан. Но его не успели доставить на ют, так как восстание уже началось. Те, кто несли брезент от шестивесельного баркаса, кинули его и убежали. По воспоминаниям писаря К.М. Перелыгина командир броненосца приказал «принести брезент и завесить этих негодяев», по другим сведениям, это распоряжение было отдано старшим офицером И.И. Гиляровским. Как именно «завесить», накрыть, или отгородить от остальной части команды, чтобы они не разбежались, осталось неизвестным. Попытки побега эти матросы в действительности делали. Что же касается приказа стрелять по ним, то об этом в документах, в том числе судебных нет никаких упоминаний. При всей строгости существовавших на флоте порядков, расстрел 30 человек мог быть применен только на "основании решения суда. Тем не менее, вымышленный эпизод с брезентом и приказом расстрелять накрытых им матросов вошел как реальный исторический факт в литературу, в вузовские и школьные учебники».
Сцена подготовки расстрела была от начала до конца выдумана Эйзенштейном и целиком заимствована им из дешевых голливудских вестернов начала ХХ века, причем, что самое удивительное, без малейшего понимания даже смысла происходящего. Сам Эйзенштейн даже хвастается, как он придумал свой трюк с брезентом.
«Я отчетливо помню, – рассказывал он, – как в отчаянии хватался за голову мой консультант и эксперт по флотским делам, бывший морской офицер… когда мне взбрело на ум покрыть матросов брезентом при угрозе расстрелом! «Нас засмеют!.. – вопил он. – Так никогда не делали!»
И потом подробно объяснил, что при расстреле на палубу действительно выносили брезент. Но совсем с другой целью: он расстилался под ногами обреченных с тем, чтобы кровь их не запятнала палубы…
Помню, как я огрызнулся: «Если засмеют – так нам и надо: значит, не сумели сделать…»
Сцена осталась в фильме. Вошла в плоть и кровь истории событий».
Из статьи о фильме «Броненосец «Потемкин»: «Эйзенштейн велел вести сцену (сцену с брезентом – В.Ш.) в том именно виде, в каком она и сейчас в картине. В дальнейшем именно эта деталь, как бы отрезающая изолированную группу восставших от жизни, оказалась одной из наиболее сильных в «Броненосце». Образ гигантски развернутой повязки, надетой на глаза осужденных, образ гигантского савана, накинутого на группу живых, оказался достаточно эмоционально убедительным, чтобы в нем утонула техническая «неточность, к тому же известная очень небольшому кругу знатоков и специалистов. Брезент произвел столь сильное впечатление, что перекочевал из фильма в исторические исследования мятежа на «Потемкине».
… Эйзенштейну думать было некогда, он творил «классику», но мы, то с вами можем хотя бы задуматься: для чего определенных, якобы, для расстрела матросов вообще пытаются накрывать брезентом?
Дело в том, что в ХУ1-ХУШ веках в британском флоте при расстрелах провинившихся офицеров и взбунтовавшихся матросов действительно выносили брезент, но, как правильно говорил режиссеру эксперт, вовсе не для того, чтобы накрывать им головы приговоренных, а для застлания палубы, чтоб не пачкать ее лишний раз кровью. Постановщики фильма, кое-что где-то слышали о процедуре старинных морских казней, но ничего конкретного для себя так и не уяснили. Эйзенштейну вся эта "жуткая" сцена понадобилась для того, чтобы хоть как-то объяснить неискушенному зрителю причину последовавшего вскоре беспощадного истребления офицеров. Небезынтересно, но именно эта мифическая сцена с брезентом была взята и в основу знаменитого одесского памятника потемкинцам, и сегодня являющимся одной из визитных карточек этого города. Увы, выдуманная история рождает и выдуманные памятники.
Не до конца ясна и роль вызванного на бак караула. Здесь есть одна немаловажная загадка. Дело в том, что начальником караула на корабле 1 ранга в российском флоте должен был быть обер-офицер. Но ни в одних воспоминаниях о восстании на броненосце я фамилии этого таинственного офицера так и не нашел, словно его никогда и не было. Это по большей мере странно, ведь именно этот офицер и должен был бы руководить затеваемым расстрелом, именно он, а не Голиков и не Гиляровский. Именно он и должен был навлечь на себя праведный гнев восставших и последующую за этим праведную расправу. Но вот беда! Все потемкинцы в своих воспоминаниях расписывают ход восстания чуть ли не по секундам, но никто из них не вспомнил о такой ключевой фигуре, как начальнике расстрельного караула. С чего бы такая забывчивость? А может отсутствие фамилии командира караула совсем не случайно. Может быть, этого караула никогда и не было? А появился он все с той же легкой руки режиссера Эйзенштейна, так сказать для усиления трагизма. Если это так, то получается, что не только о расстреле, но и о вооруженном подавлении матросского недовольства не было и речи? Сомневающихся в этой моей версии, я прошу найти этого таинственного начальника караула, буду за это весьма признателен.
Интересен и тот факт, что в своих воспоминаниях большинство участников восстания не говорит однозначно, для чего все же выносился на бак брезент. Воспоминания М.И.
