class="p">– Папа пришёл! – радостно завопила Алиса.
Это, наверное, и правда Богдан! Боже, какое счастье!
Я бросилась к двери, счастливая до невозможности, готовая придушить его в своих объятиях.
Стоило мне распахнуть дверь, и улыбка медленно сползла с моего лица. Обмерла, будто приведение увидела. На пороге стоял Стас. Потрёпанный тюрьмой, постаревший и полысевший, но всё с той же зловещей ухмылочкой на лице. Он только внешне изменился, не внутренне. От него даже через порог сквозило злобой и жестокостью.
– Ну, здравствуй, Ленок! – процедил он. – Вот я и вернулся!
24. Богдан
Решение связать свою судьбу с Леной пришло ко мне ещё до того, как я познакомил её с родственниками. Надоело мотаться туда-сюда. То Лена с дочкой у меня гостят, то я у них ночую. Что мы цыгане кочевые?
Когда мои девочки были рядом, время летело слишком быстро, а когда порознь, тянулось бесконечно долго. Тревожно было за них, когда оставались одни, без меня. Писал по сто раз на дню, звонил, понимая, что веду себя как маньяк. Решено – хочу, чтобы мы жили у меня, и были всегда вместе.
Моим девочки тоже понравились. Да как они могут не понравиться? Умницы, красавицы – гордость берёт, что я себе такой кусок счастья отхватил. Смотрел на них, и насмотреться не мог.
Мама так вообще спросила, когда у нас с Леной свадьба. Да и в самом деле, чего тянуть? Не знаю, как Лене, мне хватило времени определиться, мой она человечек или нет. Вот заодно и выясним, подхожу ли я ей.
За подготовку предложения руки и сердца я решил взяться основательно. Кольцо выбирал не один день. Мне хотелось, чтобы Лене оно понравилось, чтобы она осталась довольна. Она уже была замужем, поэтому моей задачей было переплюнуть её бывшего мужа по впечатлениям, чтобы она про тот неудачный раз забыла навсегда. К тому же я один раз жениться собрался и навсегда, вот и ковырялся в ювелирке, как свинья в апельсинах.
Предложение было решено делать в ресторане. Тоже пришлось повыбирать, чтобы комар носа не подточил. Ко всему прочему работы навалилось куча. То одно, то другое. То товар не довезли, то пожарные с инспекцией пришли. Потом мама попросила её увезти к сестре в другой город. Тётя Люба была одинокой женщиной, поэтому меня запрягли кое-что помочь по хозяйству, как мужика.
Замотался я совершенно. С Леной всё это время даже увидеться не получалось. Пару раз освобождался ближе к ночи, но было неловко напрашиваться на встречу. Она и так бедненькая впахивает, как папа Карло, отнимать у неё драгоценные часы сна было слишком уж эгоистично.
Наконец, раскидавшись со всеми делами и своими, и чужими, я собрался к Лене. Вечером завис у Пашки. Он попросил помочь ему собрать шкаф в детской, а я не смог отказать при всей своей занятости.
Мы с ним редко виделись в последнее время. У него своя жизнь, у меня своя. Всё наскоками, да набегами, а так чтобы по душам поговорить, времени не находилось.
Сокрушаясь о том, что Даниил совершенно от рук отбился, Пашка ещё раз извинился за выходку в его день рождения. Мол, брат привёл невесту знакомиться, а пацан всё изговнял.
Так всё и было, не спорю. Лена очень переживала, когда мы уезжали, а Алиса так и вовсе была убита горем. Разбаловал Пашка сына, ох, разбаловал. Компенсировал ему отсутствие матери подарками, потакал во всём, пытаясь этим сделать его счастливым, но делал только хуже. Мозгами понимал, что портит жизнь сыну, но проявлять строгость к нему не мог совершенно.
– Может, ты Даньке няню наймёшь? – посоветовал я. – Строгую, как Фрекен Бок, чтобы в тонусе пацана держала? А вообще, Пашка, жениться бы тебе тоже не помешало. С мамой-то Дане попроще будет.
Не отходя от кассы, я поделился и своими планами на будущее, даже кольцом для будущей жены похвастался. Поскольку Паша был не женат и являлся самым близким моим другом по совместительству, я предложил ему место свидетеля на нашей свадьбе с Леной.
Она, конечно, еще не дала своё согласие на брак, а я ещё даже и не предложил ей это дело, но раз у нас с братом зашёл об этом разговор, почему бы заранее не заручиться его поддержкой? Пашка с радостью согласился, и я засобирался уезжать. Время было не позднее, как раз успевал к Лене заехать на минуточку хотя бы.
Соскучился по ней и по Лисёнку, словами не передать. Я уже обувался в прихожей, когда мне позвонила Лена. Тоже соскучилась, маленькая?
– Леночка, привет, моя радость! – расплылся невольно в улыбке. – Вы не спите ещё? Я в гости хотел заскочить.
– Это Алиса, – услышал я её громкий шёпот в трубке. – Мы не спим.
– А ты почему шёпотом? Заболела, что ли?
– Нет, не заболела. К нам Стас пришёл, вот я и спряталась.
Я так и застыл с одним ботинком в руке. Значит, бывший откинулся уже? Интересно, что ему нужно от Лены? Меня и злость, и ревность захлестнули. С одной стороны, нестерпимо захотелось рёбра ему пересчитать и хребет вырвать через задницу, за то, что сделал с ней в прошлом. А с другой стороны, в груди кольнуло неприятно от неуверенности в себе. Вдруг Лена помириться с ним решила, а меня побоку пустить?
– Что-то случилось? – спросил Паша, увидев, что я превратился в истукана.
– Алиса, а где мама? Можешь ей трубочку дать? – вышел из оцепенения.
– Не могу. Она на кухне со Стасом дерётся, а я в шкафу сижу.
– Господи! – вырвалось у меня, и Пашка разволновался тоже, начав метаться по прихожей в поисках своей одежды. – Я сейчас вызову полицию, малыш! И сам приеду! Не выходи из шкафа и сиди тихо! Слышишь меня, солнышко?
Я зажал телефон между ухом и плечом, чтобы освободить руки и натянуть, наконец, этот чёртов ботинок. Нельзя было терять ни секунды, хоть босиком беги!
– Нет, полицию нельзя! – расплакалась Алиса, разрывая мне сердце. – Стас сказал, нас всех убьёт, если позвоним. А ты скоро приедешь? Мне очень страшно, папочка, приезжай скорее!
– Я уже еду, милая! Еду!
– Что там? – затрясся от нетерпения Пашка. – С Леной что-то?
– Да. Долго объяснять, Паш, я погнал!
– Я с тобой! – набросил на себя куртку.
