измученной она ни была, пульс в бедре не позволял ей слишком глубоко погрузиться в беспамятство.
— Эй! — крикнула Галлина в сторону стола наблюдателя. — Кто его выпустил?
Ответа не последовало.
Вив вскочила на ноги и, пошатываясь, подошла к двери камеры, чтобы присоединиться к Галлине. Гномка уставилась на нее широко раскрытыми глазами:
— Думаешь, он убил охранника?
— И мы ничего не услышали? — Вив мрачно покачала головой. — Не думаю. И запаха крови тоже не чувствую.
— Тогда они просто… его выпустили? — Галлина скривила лицо и снова закричала сквозь решетку. — Эй!
Голос Вив звучал значительно громче:
— Кто-нибудь наверху? Тюремщик!
Они орали до тех пор, пока не охрипли, потом Вив подняла руку, предупреждая Галлину, и склонила голову набок, прислушиваясь.
Откуда-то донесся хриплый стон, за которым последовала возня и удары о камень кого-то, пытающегося подняться на ноги.
Ночной сторож, дворф, пошатываясь, появился в поле зрения, держась прямо у стены. Он, спотыкаясь, вышел в коридор, заглянул в их камеру и уставился на пустую.
— О, черт, — прохрипел он. — Куда он делся?
— Тебе лучше найти Иридию, — ровным голосом сказала Вив.
— Кто это был? — спросила Иридия угрожающе невыразительным голосом.
— Думаю, тебе следовало спросить его вчера, — ответила Вив, и каждое слово сочилось отвращением.
Галлина бросила на нее предупреждающий взгляд.
— Он не был общительным, — ответила тапенти, хотя ей явно не хотелось ничего объяснять. — Голодная ночь в камере обычно это исправляет. По моему опыту, терпение и время решают большинство проблем.
— За исключением этой, — сказала Вив, хлопнув рукой по двери камеры, которая задребезжала на петлях. Ее бросило в жар, и она почувствовала острое желание попробовать свои силы в борьбе с прутьями.
Дворф сидел на полу, дыша медленно и ровно и выглядя очень зеленым. Иридия уже успела сказать несколько резких слов в его адрес, и Вив не знала, чему он больше обязан своим нынешним состоянием — этим словам или тому, что лишило его сознания ночью. Однако он ничего не видел и почти ничего не помнил до того, как потерял сознание. Он жаловался на сильную головную боль, но тапенти не очень интересовали его оправдания.
Иридия посмотрела на решетку, а затем на Вив. Она не выглядела обеспокоенной.
— Давай начнем с самого начала, хорошо? Если ты поможешь мне разобраться в этом, тогда, возможно, я буду менее скептически относиться к твоему дальнейшему присутствию в моем городе, учитывая неприятности, которые ты явно на себя навлекла.
Вив расхаживала по камере, с трудом сдерживая разочарованные ругательства. Она посмотрела на Иридию, а затем усилием воли разжала кулаки и проглотила проклятия.
Она вздохнула и откинулась на спинку койки. Вытянув ногу, она попыталась найти занятие для рук, которое бы не давило на койку и ничего бы не сломало.
— Я была в Тистлебурре...
— В книжном магазине? — недоверчиво перебила ее Хранительница.
— Да. В книжным магазине.
Иридия медленно моргнула, услышав это, а затем жестом попросила ее продолжать.
— В общем, он там возился, а потом Потрост...
— Пот?..
— Грифет. Маленький грифет Ферн. Как бы то ни было, он выскочил из подсобки, совершенно потеряв голову, и бросился на этого парня. Который просто... небрежно отшвырнул его в сторону. — Вив повторила движение. — И, да, это не есть хорошо. Кто бьет маленьких животных? Я бы вышвырнула его задницу вон уже за одно это, но...
Когда Вив не продолжила, Иридия подтолкнула ее:
— Но?
Вив вздохнула.
— Я не знаю, как это сказать, чтобы ты заинтересовалась или обратила внимание. Послушай, я понюхала его, и он пах как... — Она ответила на свирепый взгляд тапенти. — Ты знаешь, кто такая Варин Бледная? Ты слышала о ней?
Иридия поджала губы, и ее взгляд стал более задумчивым:
— Некромантка?
— Вот за кем мы охотились, пока я не оказалась здесь.
— О, дерьмо, правда? — спросила Галлина. Ее глаза округлились. — Рэкэм охотится за Варин? За Белой Леди Варин?
Хранительница Врат зашипела на то, что гномка ее прервала, и снова обратила свое внимание на Вив:
— К чему ты клонишь?
— Ты когда-нибудь общалась с зомби?
Тапенти покачала головой.
— Ну, а я общалась. Много, как раз сейчас. Они пахнут смертью. Ты тоже это поняла, правда? Но есть кое-что еще, например... замороженная кровь. То, как зимой у тебя пересыхает в носу, и ты чувствуешь привкус меди при дыхании. Если подойти к ним вплотную, они пахнут именно так.
Вив указала на пустую камеру:
— Вот так и пахло от него.
— Он не был зомби. У него определенно был пульс.
— Да, я знаю. Но я знаю и этот запах, и я знала, что с ним что-то не так. Я чувствовала это всем своим существом. И если он имеет какое-то отношение к Варин?.. Ну, я собиралась выяснить, правда ли это, одним способом или другим.
— Для этого в городе есть Хранители Врат.
Вив фыркнула:
— Не видела никого поблизости, иначе бы я позвала. — Она похлопала себя по ноге. — И я не могла бежать к крепостным стенам, чтобы найти одного, угу?
— Это не помешало тебе броситься в драку.
Вив всплеснула руками:
— Если бы у меня была моя сабля, возможно, все пошло бы по-другому. Чего ты от меня хочешь? Он выскользнул из твоей камеры, вырубил твоего охранника, и, похоже, это не стоило ему больших хлопот. Он представляет угрозу. Если не для нас, то для кого-то другого. Если ты оставляешь змею в своей палатке, то напрашиваешься на то, чтобы тебя укусили.
— Довольно дерьмовая аналогия, — прошипела Галлина, когда лицо Иридии потемнело.
— Как он выбрался? — спросил тапенти с точностью, свидетельствовавшей о сдерживаемом характере.
— Откуда, во имя последнего ада, мне знать? Мы спали! — Вив не удержалась и повысила голос. — Никто из нас ни черта не видел, но теперь он на свободе, а мы здесь, и, как я понимаю, в придачу он прихватил все свои вещи, ага?
— Так и есть, — проворчал дворф, массируя затылок. — Портфель, магический камень, кинжалы...
— Он ведь не слямзил мои, ага? — встревоженно спросила Галлина.
Дворф покачал головой, и она вздохнула с облегчением.
— Вы обе все еще живы. Как и Лука, — с горечью заметила Иридия. — Если наш безымянный гость смог сбежать, он мог бы убить вас во сне. Кем бы он ни был, он не думал о мести.
— Может быть, нас не так легко убить, как ты думаешь, и, возможно, он тоже это понял, — сказала Галлина, явно чувствуя себя исключенной из разговора. — И нас двое! Кстати, мы все еще здесь.
