он исчез из запертой камеры и теперь разгуливает на свободе со своими ножами и своей... своей гребаной магией? — выпалила она.
Вив это тоже не нравилось, но она была удивлена, насколько взбешена была крысолюдка:
— Ага, примерно так оно и есть.
— Значит, он может вернуться в любое время?
Вив указала кистью на свой меч:
— Не думаю, что Иридия доставит мне какие-либо хлопоты по поводу ношения его с собой прямо сейчас, а если и доставит, я не уверена, что меня это волнует.
Ферн с сомнением посмотрела на нее.
— Это то, чем я занимаюсь. — Вив пожала плечами. — Я зарабатываю на жизнь тем, что создаю угрозу. Эй, это делает меня вдвойне полезной, занимая место в твоем магазине в течение дня, верно?
— Было... странно... видеть тебя в действии. Мне не нравится твое общество, когда ты выглядишь угрожающе.
Вив нахмурилась:
— Ну, я угроза только когда это необходимо.
Ферн оглянулась на нее.
— Я не это имела в виду. Я видела его глаза, когда он... когда он ударил Потроста. — Она сглотнула. — Они были такими мертвыми. У меня все внутри похолодело.
— Он, конечно, испорчен. До конца.
— Я просто хочу сказать, что не сомневаюсь в тебе. Не сомневаюсь в том, что ты сделала. Сначала я расстроилась, потому что, честно говоря, я нечасто видела уличные драки. В Мраке их не так уж много! — Она слабо рассмеялась. — Честно говоря, об этом заботится Иридия. Теперь, я думаю, я расстроена по-другому. И не из-за тебя.
Они немного помолчали, пока Вив, как могла, обводила красками верхний край. Она не была уверена, что ее технику рисования кистью можно назвать мастерством, но дверь определенно была красной.
— Прошлой ночью меня разбудил Потрост. Уханье и лай, как и раньше. Ты думаешь?..
Вив нанесла кистью последний мазок и аккуратно положила ее в ведро. Она серьезно посмотрела на Ферн:
— Я не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась. Если он и придет за кем-то, то только за мной, а здесь он этого делать не будет. Что ему могло понадобиться в книжном магазине? Или он должен бояться тебя?
— Не уверена, что мне от этого станет легче.
— Как я уже сказала, это то, чем я занимаюсь, — ответила Вив. Она слегка усмехнулась. — А теперь тебе лучше позаботиться о краске на своей шерсти. У тебя такой вид, будто ты резала цыплят.
— Вот дерьмо, — сказала Галлина, тряся свой протянутой рукой. — Она была мокрая?
Вив была так поражена, увидев гномку в книжном магазине, что почти забыла о своем раздражении:
— Ты, что, не видела табличку Окрашено?
Гномка подперла дверь спиной — с неокрашенной стороны — и посмотрела на окно, а затем вверх, где, наконец, увидела объявление.
— Вообще не заметила.
Вив отодвинулась от прилавка, к которому она прислонилась, разговаривая с Ферн:
— Если на двери остались отпечатки пальцев...
— Ну, не будь такой злюкой. Я уверена, что все в порядке.
— Если краска у тебя на руках, то не на двери, — проворчала Вив.
— Тебе-то чо? Эт' не твоя... О, привет. — Галлина помахала Ферн пальчиками. — Приятно тя встретить.
Крысолюдка положила подбородок на лапу и вздохнула:
— Все в порядке. Думаю, я должна поблагодарить тебя за помощь Вив. Несколько отпечатков на краске — небольшая плата за это.
Галлина просияла, и Вив подумала, что она, возможно, тоже выпятила грудь, хотя было трудно сказать наверняка из-за всех этих ножей:
— Видишь, да, эт' то, чему я... Погоди, помогаю?
— Спасать мою задницу. Так лучше? — спросила Вив. — Я все равно проверю дверь. — Она прохромала остаток пути и внимательно осмотрела краску, в то время как гномка зашла в магазин, критически оглядывая все вокруг.
— Ферн, — сказала крысолюдка. — А ты, должно быть, Галлина?
Гномка приподняла бровь и поглядела на Вив.
— Да, я рассказывала ей о тебе, — терпеливо ответила Вив. — Я тебя очень ценю.
Галлина уселась на одно из кресел.
Вив отметила, что это было ее кресло. Похоже, у Галлины это вошло в привычку.
— Эй, ты права, здесь довольно удобно.
Потрост подбежал к ним, быстро запрыгнул на кресло и прижался к ноге гномки.
— О, а эт' кто? — Галлина погладила грифета по перьям между глаз, и Потрост прижался еще теснее.
Вив была уязвлена этим больше, чем когда-либо призналась бы.
— Этого маленького джентльмена зовут Потрост, — сказала Ферн.
Галлина скривилась:
— Что он такого сделал, чтобы заслужить эт' имя?
Крысолюдка рассмеялась.
— Его настоящее имя Паллус. Мой отец назвал его в честь Великого Грифона из Четвертого Желания. Просто литературная шутка, но я была маленькой и не могла правильно произнести его настоящее имя, так что...
— Ты заслуживаешь лучшего, — театрально прошептала гномка Потросту.
Ферн бросила любопытный взгляд на Вив, которая беспомощно пожала плечами и спросила: «Мы можем тебе чем-нибудь помочь?» Как ни странно, это «мы» прозвучало совершенно естественно.
— Мне кажется, ты должна мне еще пару глав, — сказала Галлина.
— Хочешь уснуть в такую рань, угу? И у меня нет с собой книги.
— Похоже на разговор с клерком. Ты, типа, здесь работаешь или как?
Вив пожала плечами:
— Я помогаю.
— Бесплатно? — Гномка, казалось, была шокирована.
— О, нет, она сама управляет книгами. Берет все, что хочет почитать. — Ферн с удивлением разглядывала Галлину.
Галлина скривилась:
— То есть, по сути, бесплатно. Чем именно вы здесь занимаетесь весь день?
— Ну, когда приходят клиенты — такие, как ты, например, — мы продаем им книги, — пояснила Ферн.
Галлина изучала крысолюдку, словно пытаясь понять, был ли ее тон покровительственным или нет. Ферн проделала замечательную работу, не дав никаких подсказок.
Крысолюдка продолжила:
— Сейчас мы обсуждали книгу для кого-то конкретного. Подарок. Это искусство книготорговца — выбирать то, что подходит именно тому человеку, о котором идет речь.
— Для кого, например?
Вив прочистила горло:
— Э-э, просто... подруге.
— У тебя здесь есть подруги? — недоверчиво спросила Галлина. — О, подожди, это для меня?
Услышав это, Вив расхохоталась. Она ничего не могла с собой поделать.
— Что это? — спросила Мэйли, когда Вив протянула ей сверток, завернутый в коричневую бумагу и перевязанный шпагатом. К счастью, Ферн умела завязывать, иначе это был бы безнадежный клубок.
— Я просто, э-э, хочу тебя поблагодарить. — В первый раз Вив увидела Морскую Песню без очереди. Корзины и полки были почти пусты, а жара и влажность были не такими сильными, как она помнила. В печах не горел огонь, и стройная девушка с волосами, собранными в пучок, усердно мыла сковородки над глубоким тазом в глубине помещения. Казалось, вся кондитерская вздохнула с облегчением после
