к концу был населен в основном чайками и крачками.
— Я просто беру ее взаймы, когда чувствую в этом необходимость. Один старый моряк, который каждый день приходит за печеньем, позволяет мне пользоваться ею, как мне заблагорассудится. Не знаю, зачем он вообще хранит эту шлюпку, ведь он весь день на траулере. — Уцепившись за одну из свай, Мэйли ловко забралась в лодку. — Передай это, милая, — сказала она, указывая на плетеную корзину, стоявшую на досках.
Вив подчинилась и передала корзину, которая негромко звякнула.
Дворф засунула ее за деревянное сиденье на носу и оглянулся, приподняв брови. Сомнения Вив, должно быть, ясно читались на ее лице, потому что Мэйли рассмеялась своим нежным смехом, искрящимся, как морская вода:
— Да ладно, ты ведь умеешь плавать, ага?
— Я знаю как, — сказала Вив. — Но, похоже, это не имеет большого значения. Я все еще тону, как камень. И с больной ногой? Определенно пойду прямо ко дну.
— Ну, я никогда не училась, так что, если мы перевернемся, мы пойдем ко дну вместе. Это будет очень трагично и очень романтично.
— Ты не можешь держаться на воде, но тебе нравиться плавать на крошечной лодке? — Вив демонстративно оглядела ее с головы до ног. — Полагаю, ты отказалась от карьеры наемника не из-за недостатка храбрости, угу?
— Хватит тянуть время. Отвяжи эт', ладно?
Вив прислонила свой посох к свае, где, как она была уверена, он не скатится, затем отвязала лодку и бросила в нее веревку. Мэйли крепко прижала шлюпку к пирсу одной рукой, затем наклонилась в сторону, освобождая место, и сказала:
— Ты можешь эт' сделать. Сначала левую ногу.
Прошло несколько дней с тех пор, как они ужинали вместе, и Вив удалось дойти до пирса с помощью своего посоха, лишь слегка прихрамывая. Тем не менее, она не смогла сдержать шипения и морщилась, когда неуклюже забиралась в лодку. Был неприятный момент, когда она поднимала раненую ногу, опасно покачиваясь, и тогда руки Мэйли обхватили ее за талию, чтобы поддержать.
Она медленно опустилась на сиденье на корме, рядом с веслами. Прохладный воздух поднимался от затененной воды под пирсом.
— Ты умеешь грести? — спросила Мэйли.
— Кажется, я могла бы сообразить.
Дворф бросила на нее оценивающий взгляд, затем протянула руки:
— Эй, передай мне весла.
Мэйли отвела лодку от пирса к центру бухты. Солнечный свет разбивался вдребезги о пологие волны с гребешками белой пены. Стайка крачек последовала за ними, ругаясь своими резкими, отрывистыми голосами.
С северного склона утеса донесся звук отбивающего час гонга, и вдалеке показался галеон, направлявшийся на юг, его паруса развевались на морском ветру.
Крепкие руки кондитерши уверенно и мощно гребли, пока она плыла вдоль песчаной косы, направляясь на север и огибая мыс.
В первое время Вив крепко держалась за борта, воспринимая каждый боковой толоч и чувствуя себя слишком большой для лодки. В голове у нее проносились картины того, как она сваливается за борт — и забирает Мэйли с собой. Что бы ни говорила Мэйли, Вив не считала, что есть что-то романтичное в том, чтобы утонуть в виду суши. Но потом она расслабилась и стала наслаждаться ощущением солнца на своей коже и растущей тишиной по мере того, как они удалялись от берега. Вода отливала синевой, как сапфиры, но Вив могла видеть, что вдалеке она чернела в непостижимых глубинах.
Когда они обогнули северный мыс, впереди показалась еще одна небольшая бухта, затененная обрывом. Когда они оказались в тени, Мэйли стала табанить, чтобы замедлить ход и остановиться.
Прохлада в тени была поразительно внезапной, и руки Вив покрылись гусиной кожей. Мэйли взмахнула концом весла, чтобы обдать ее солеными брызгами, и озорно улыбнулась.
— Я это запомню, — сказала Вив, медленно улыбнувшись в свою очередь. Она посмотрела на обнаженную каменную стену утеса над ними, состоящую из тысячи слоев, расположенных под углом друг к другу. Чайки кружились перед ним в белом вихре, но, что удивительно, держали свои голоса при себе, словно не желая нарушать тишину. — Ты часто здесь бываешь?
— Здесь тихо. Прохладно. Почти полная противоположность кондитерской, — сказала Мэйли. Она поставила плетеную корзину в центр лодки, между ног Вив, которая занимала бо́льшую часть пространства. Развернув салфетку, она достала целую буханку хлеба и постучала по ней костяшками пальцев. Раздался глухой звук. — Старая и черствая. И не для нас.
Вив удивленно подняла брови.
Мэйли с хрустом разорвала буханку пополам, и кусочки корки разлетелись во все стороны, как пшеничная шелуха. Она протянула одну половину Вив, которая взяла ее с озадаченным выражением лица:
— Не для нас?
С загадочной улыбкой Мэйли отщипнула кусочек от середины своего куска и бросила его за борт, чтобы он плавал на воде.
Вив вздрогнула, когда хлеб почти сразу исчез. Серебристое тело всплыло на поверхность со звуком, похожим на звук камня, упавшего в тихий пруд.
— Ты приходишь сюда кормить рыб? Тебе недостаточно кормить Мрак?
— Эти клиенты тихие, — понизив голос ответила Мэйли. — И посмотри, — она указала пальцем, и прямо под поверхностью водоворот розового и серебристого цветов описал широкие извилистые изгибы, прежде чем с надеждой вернуться обратно.
— О, — выдохнула Вив. Рыбы двигались как единый организм, и, когда они поворачивались, солнечный свет падал на их бока сверкающими вспышками. — Их не меньше сотни.
— Жемчуг-рыбы. Ага. Ну, так чего же ты ждешь?
Они по очереди отрывали куски от буханки, бросая их рыбам и нескольким отважным чайкам, которые спикировали вниз, чтобы понаблюдать за происходящим. Плеск воды о борт и глип и глоп голодных жемчуг-рыб убаюкивали их обоих.
Вив иногда останавливалась, чтобы понаблюдать за лицом Мэйли и за тем, как у нее сжимались щеки, а глаза почти закрывались, когда одна из рыбок получала ее подношения. Боль в ноге отступила на второй план.
Когда они утолили аппетит посетителей подводного кафе — или, по крайней мере, у них закончился черствый хлеб, — Мэйли снова порылась в корзинке и достала зеленую бутылку и пару стеклянных бокалов.
— Когда мы кормили рыб черствым хлеб, я подумала, что у тебя найдется для нас свежий батон, — заметила Вив.
— О, ты решила, что эт' пикник? Не. Я просто привезла тебя сюда, чтобы вместе выпить ликер. — Мэйли без видимых усилий вытащила пробку и налила что-то прозрачное в оба бокала, которые стояли у нее на коленях. Вив уловила аромат можжевельника, который навел ее на мысль о венках на день зимнего солнцестояния и снеге.
Мэйли, с порозовевшими щеками, предложила тост:
— За возможность встретиться.
— За возможность встретиться. — Вив чокнулась с ней и сделала
