— коротким летом.
Весна этого года уже подходила к концу. Снегопад, что накрыл их вчера, скорее всего был последним. Утреннее солнце заставляло забыть о непогоде и радоваться новому дню. Всё, что случилось в темноте прошлой ночи, там и осталось.
Олежка знал места рядом с новой стоянкой. Он часто бывал здесь, отдыхая от дальней дороги. Лишь тем, кто не боится отойти от родного Тепла были известны такие заповедные уголки – тихие, словно благословлённые богом.
Поднявшись на ноги, юноша огляделся. Анюты рядом не было – она куда-то ушла, забрав оружие вместе с собой. Беспокойство сразу зашевелилось в груди, обычно девушка так не поступала и никогда не оставляла ещё спящий лагерь.
Прихватив автомат и стараясь не разбудить отца, Олег решил посмотреть у воды.
Источник бился между булыжников, стекая по каменистому руслу к полноводной реке. Речная вода леденила и оказаться в ней сейчас совсем не хотелось. Вместо этого парень опустил ладони в родник, утолил первую жажду и хорошенько умылся. Он с улыбкой отряхнул пальцы и только тогда услышал поблизости всплеск. Любой неожиданный звук заставляет насторожиться. В дороге было слишком опасно, чтобы позволить себе беспечную праздность. Схватив автомат, Олег тут же спрятался за камнем на берегу. Плеск повторился снова и любопытство пересилило страх. Аккуратно выглянув из-за своего укрытия, Олег увидел Анюту. Девушка купалась в реке, словно и не чувствуя весеннего холода. Вся одежда и оружие были спрятаны на берегу под наскоро набросанными ветвями. Глядя на молодую охотницу, парень невольно поёжился. Как она могла терпеть ледяную воду, да ещё с лицом сияющим от удовольствия? Но вскоре его мысли спутались, вид нагой девушки совершенно затуманил рассудок…
Ничего не замечая, Анюта по пояс приподнялась над серой гладью реки – она была стройна и изящна: чуть воздетые кверху груди с аккуратными сосками, белая кожа и длинные русые волосы. Тело девушки оказалось отлично сложено, сильно и желанно. Руки с грацией юной русалки извивались под холодной водой, а на лице появилась беззаботная и блаженная улыбка. Обнаженная красота заворожила Олежку, сердце тяжело заколотилось в груди, наполняя голову громом. Он пожирал взглядом каждый сантиметр женского тела. Но глазам открылось и то, что слегка портило Анютину красоту – на белой коже остались рубцы давно сросшихся шрамов. Она назвалась охотницей, но в шрамах читались не только звериные метки. Старые огнестрельные ранения могли быть оставлены только оружием человека.
Олежка не знал, чем раскрыл себя. Неведомо как, но Анюта ощутила его присутствие и резко повернувшись в воде, встретилась с парнем голубыми глазами. Тот остолбенел, словно взгляд Нави имел колдовскую, звериную силу. Ледяные глаза сковали его лишь одним своим прикосновением. В них не было страха и не было удивления; настороженность тоже быстро исчезла, сгорев в искорках хищного озорства. На лице Анюты вновь расцветала улыбка.
Бесстыдно смеясь, девушка плеснула в сторону Олежки водой. Тот улыбнулся, но всё же не принял приглашения войти в холодную реку. Прижавшись обратно к камням, он просто отвёл взгляд и больше не смущал её своим появлением. Олег слышал, как Анюта вышла из реки, шум веток и шорох одежды. Слышал, как она проверила оружие и подступила к укрытию. Капюшон был откинут, с влажных волос ещё капала влага, а на лице по-прежнему оставалось беззаботное выражение, словно теперь между ней и Олежкой появилась какая-то общая тайна, которая принадлежит только им. Девушка протянула руку отмеченную солнечным кругом и помогла сыну скитальца подняться. Они отправились обратно к спавшему лагерю. Вместе.
…Не найдя по утру сына и Навь, Михаил забеспокоился и начал корить себя – не следовало засыпать! Нужно было стоять на посту до рассвета и охранять общий покой, но пережитый страх в итоге взял верх над измученным телом. Солнечный блик предательски сиял над головой из-за жидкого полога хмари, наполняя воздух весенним теплом. Только ему было ведомо, куда ушли Олег и Анюта. Но когда Михаил уже собирался отправляться на поиски – оба вернулись. Анюта улыбалась и бросала на Олежку загадочные взгляды. Её волосы были влажными и сказалец сразу догадался о купанье в реке. А если молодёжь пришла вместе, значит, между ними что-то случилось.
— Вижу вы встали, – недовольно косясь на Навь, проворчал Михаил.
Сын, казалось, был рад переключить своё внимание от слишком волнующих мыслей.
— Куда мы идём дальше, отец? На запад?
— Да. Чем дальше от Серой орды, тем лучше для нас. Если они захватят дороги и разграбят общины, то наши сказы на этом закончатся. Только на западе есть шанс продержаться.
Михаил с тоской взглянул туда, откуда шло голодное воинство. Небо на востоке не предвещало беды, было таким же пепельно-серым, как и везде. Но из-за горизонта веяло страхом, как будто на небосклон должна была вскоре выползти чёрная туча. Стоять на месте и ждать, когда грянет гром – совсем не хотелось.
— Мы пройдем через Рогово городище. Надеюсь Зима не слишком обеднила эту общину запасами, нам без пищи далеко не уйти. Блок не был щедр, зато Голова не постеснялся натравить верных опричников. При свете дня, да при людях на грани бунта, он не рискнул прижать скитальцев на территории Блока. Напал ночью, как последний подлец.
Анюта присела у затухшего костра и взяла оттуда щепотку сажи. Привычными движениями Навь нанесла под глазами короткие чёрные полосы. Глядя на кострище, скиталец раздумывал – стоит ли вновь разводить огонь и греть воду? Но решил обойтись быстрым завтраком из запасов добытого пеммикана.
Смесь из ягод и сушёного мяса была не самым вкусным угощением в мире. Тем более, что каждому из семьи доставалась весьма скромная порция. Если
