бы не пришлось делить на троих, ещё можно было этим насытиться. Но глава семьи не высказал недовольства, просто закинул пригоршню в рот и проглотил кислое кушанье. Приятного было мало, однако, лучше пережевывать лесные ягоды, чем страдать от цинги. В холодах та встречалась особенно часто. Болезни стали гораздо сильнее, когда пришли Долгие Зимы.
Олежка съел свой пай без особого аппетита. Анюта аккуратно выбрала из ладошки все ягоды, оставив себе только мясо. Долго пережевывая каждый кусочек, она смотрела на красные шарики, будто решая: есть ли их прямо сейчас или оставить в запасе? Неожиданно она протянула ладонь к Олежке и с улыбкой предложила ягоды парню. Видя, как перекосило сына от употребления своей порции, отец ухмыльнулся. Но, не подав виду, Олег поблагодарил Анюту и принял часть угощения.
Довольная своим благородным поступком, Анюта съела остальное и беззаботно вздохнула. Для неё жизнь была хороша, никакие беды не трогали Навьего сердца надолго. И это была та самая девушка, что убила вчера больше десяти человек. Она вела себя так, словно все тяжёлые решения принимал кто-то другой. Настроение Михаила от такой бессердечности снова начало портиться.
Он резко поднял винтовку и закинул на плечи рюкзак.
— Вставайте. Отсюда до Рогово городища рукой подать, но лучше поспешить и прийти туда утром. Позже мы едва ли кого-то найдём – разойдутся на поиски пищи, и тогда для мена придётся ждать вечера. Потеряем слишком много времени.
Заметив, что мужчины готовятся отправляться, Анюта засуетилась и аккуратно поместила свою винтовку обратно в чехол. Она хотела прочистить оружие после вчерашней стрельбы.
Со вздохом вставая на ноги, Олежка спросил:
— Что ты расскажешь в городище, отец?
— Расскажу о Блоке и о том, что мы уже видели на своем пути. Уж об опричниках непременно поведаю. В городище должны знать, как опасен народ с теплостанции. И конечно о Повелителе Серых Городов тоже расскажем. В Рогово много мужчин, много охотников. Они знают места, где спрятать свои семьи до прихода орды. Может даже найдутся те, кто проводит нас дальше на запад. За Рогово лежат совсем небезопасные земли, и я бы предпочёл иметь надёжного проводника. Охотники местные леса знают здорово, а вот я совсем нет. Всю жизнь обходил их стороной... Там есть чего опасаться.
— А те скитальцы? Ты думаешь мы с ними в Рогово не столкнёмся?
Олежка озвучил вопрос, который и без того вертелся у отца в голове.
— Если они пришли в наши земли впервые, то скорей всего нет. Рогово стоит далеко от дорог, в самой лесной глуши. Так просто на общину не выйдешь. Но, если чужаки знают, где стоит поселение, то мы можем столкнуться. Это последнее близкое Тепло в западных землях до самого Пояса. Я бы точно задержался на день или два в гостях у охотников. Если бы конечно не знал о наступлении Серой орды…
— А те двое не знают, — подытожил Олежка. — Иначе бы рассказали об этом в Блоке. Скитальцы побывали на Заветри, когда армия Серых ещё не вышла к реке из лесов.
Отец лишь пожал плечами. Слишком много думать о наступающей орде ему не хотелось, от этого в сердце зарождался волнующий страх. Лучше было просто идти, и идти побыстрее.
Семья углубилась в леса, и хвойные деревья вновь сомкнули тяжелые ветви. Иногда среди елей мелькали огненные перья пролетавшего мимо клёста. Трели весёлых птиц словно звали лето скорее вернуться. Природа откликалась на этот призыв и грела землю весенним солнцем сильнее. Снег стекал мириадами ручейков, истлевал на пригорках и покидал уже зеленеющие поляны. Его белые залежи оставались лишь в оврагах и ямах, там они не растают до следующей Долгой Зимы.
Неожиданно вдалеке начала свою отрывистую песню кукушка. Анюта остановилась и, загадочно улыбаясь, прислушалась. Олежка тихо спросил у неё:
— Года считаешь?
— Это Жива, её птица, — так же тихо, словно по большому секрету ответила девушка. — Кукушка у Богов зимует и многое знает. Меж Явью и Правью селится, в судьбы людские заглядывает, о многом поведать может, и сколько кому жить осталось тоже расскажет.
— И что сейчас говорит?
Со всей серьезностью взглянув на Олега, Анюта шепнула:
— Впервые поёт в этом лесу…
Михаил осуждающе глянул на их полудетские разговоры. Ощутив на себе недовольный взгляд, сын оставил Анюту и поспешил дальше. До городища осталось совсем немного и Михаил уже видел в лесу знакомые ориентиры – охранные камни, которые охотники поместили вокруг поселения. На каждом из них красовался примитивный рисунок оленя.
По местному преданию Рогово охраняло одно из таких существ. Говорили, мол шкура у этого оленя была из серебра, а рога золотые. От того и пошло название городища – Рогово. Если охотники видели у общины взрослого оленя, то всегда оценивали его по рогам. Коли те были большими, так значит и лето обещало быть сытым, да богатым на любую добычу. Прошлым летом Михаил и Олег как раз гостили в общине. Охотники в то время повстречали оленя с рогами больше аршина. С их слов — это был добрый знак. Скиталец надеялся, что Рогово действительно окажется богато едой. Идти возможно придется ещё очень долго, а кормить Олежку с Анютой уже было нечем. Лишний рот тяготил семью Михаила всё больше.
В лесу по-прежнему отрывисто пела кукушка. Она так долго ухала, что скиталец соблазнился спросить у неё: сколько осталось Зим? Но птица почему-то тут же умолкла.
— Вот зараза, — выругался Михаил на себя за примитивные суеверия. Рядом с ним
