он едва сдержался, чтобы не рухнуть прямо на газон. Тут же в его памяти всплыло письмо, присланное его школьной подругой, Наташкой Озеровой во время его службы. Она тогда писала, что служба на границе очень опасна, что там, на заставах, нет даже газа, что бы нормально приготовить пищу, что я буду после жалеть о том, что решился на такую глупость. Из того письма Сашка уяснил самое главное, что она пишет исключительно про него. Она действительно писала только про него, а себя с ним рядом не представляла. О том, как она будет себя чувствовать без газа, в лесу, без городских удобств она даже не упомянула. Хотя в их родном селе всё бытовое житьё было достаточно скромно. Именно из-за этого Наташа всегда мечтала перебраться в город и поселиться там, среди парков театров и магазинов. Шурка тогда понял, насколько вовремя он предупредил Наташу о своих планах. Благодаря этому откровению у неё появилась возможность сделать собственный выбор, и она его сделала. Практически сразу после этого признания она перестала писать об их дальнейших взаимоотношениях. Тон писем настолько поменялся, что не оставлял никаких солдатских сомнений в том, что их отношения плавно сходят на «нет». Шурку это тогда особо и не расстроило, он даже не переживал по этому поводу, тем более, что служба в десантуре, расслабляться не позволяла. Зато никто никого не обманывал, всё по-честному. Вот и сегодня он решился, наконец, всё сказать своей Оле. Скорее, не просто решился, а взял на себя обязательство – сообщить ей обо всём и добиться её реакции на это. Поскольку его мечта, служить на границе, была непростой, то и ответа простого он не ожидал.
– Оля, а когда ты собираешься документы в приёмную комиссию подавать.
Спросил он её лишь для того, что бы завязать разговор в нужном ему направлении.
– Я подам их на следующий день, сразу после получения аттестационного листа от деканата подготовительных курсов.
Её пунктуальный ответ был больше шуточным, чем серьёзным. Настроение позволяло расслабиться и повалять дурака.
– А я, в Пограничное Военное училище поступать буду. Там документы принимают только в июле.
Резко выпалил Шурка, затаившись в ожидании бурной реакции, типа: «Ты что, ненормальный? Жить в Москве и стремиться в Тмутаракань, в тайгу, к диким кабанам и лосям. Точно, придурок!» Реакция Ольги на неожиданное известие была действительно бурной, но не такой которую предполагал Сашка.
– Ты будешь служить на границе? Ты уедешь далеко, далеко?
С изумлением почти пропела Оля, глядя прямо в Сашкины глаза. И в конце добавила.
– Возьми меня с собой, пожалуйста. Мне так всё здесь надоело. Я давно мечтаю уехать отсюда, хоть куда-нибудь. Хочу хоть что-то увидеть, кроме асфальта, бетона и метро с трамваями. Сашенька возьми, пожалуйста.
Взмолилась Ольга и в её голосе не чувствовалось никакой фальши. Саша, услыхав такое, едва не разрыдался. У него в душе что-то так защемило, так заныло, что его едва не взорвало изнутри, от излишка нахлынувших чувств. Он обнял Олю за плечи, прижал её к себе, и уверенным голосов произнёс.
– Обязательно заберу. Вот только выучусь и сразу уедем.
– Сашенька, а ты женишься на мне?
Неожиданно спросила Оля. Сашка от такой неожиданности даже запнулся голосом. Нахлынувшее волнение не позволило ему сразу ответить. Но он собрался с силами, преодолев самого себя, и ответил, стараясь произносить это как можно нежнее.
– Я очень тебя люблю, Оленька. Если ты согласишься, то я обязательно женюсь на тебе.
– Ага.
Прошептала Ольга в ответ, не отрываясь от своего Сашеньки. Так они и застыли у подъезда, обнявшись, не в силах расстаться. Ощутив родственную душевную близость, они простояли бы, прижавшись друг к дружке, целую вечность и не было силы на земле, которая смогла бы их сейчас разъединить. Всё было по-своему прекрасно, мир жил какой-то своей жизнью, а влюблённые существовали сами по себе, не обращая внимания ни на что вокруг.
Неожиданно, позади Александра раздался негромкий свист. Он машинально обернулся и увидел стоящую чуть поодаль фигуру человека. Оля тоже посмотрела на эту одинокую фигуру, спросив у Саши.
– Это к тебе? Кто он такой?
Санька не сразу разобрал, кто это из полумрака его, таким образом, окликнул. Но, приглядевшись, понял, что это один из его старых его знакомых, тех, что напали на него на этом самом месте почти полгода назад.
– Это старый приятель, Серёга. Наверное, поговорить хочет.
– Тогда я пойду?
Тихо проговорила Ольга, видно застеснявшись неожиданного свидетеля её и Сашиных объятий.
– Да Оленька, иди, до завтра.
Ольга потянулась вверх, быстро поцеловав Сашку в щёку, тут же отскочила от него. Не обернувшись назад, она юркнула в подъезд своего дома. Саша дождался, когда она покажется в окне и после этого пошёл в то место где за углом здания исчез старый знакомый Серёга.
– Привет.
Проговорил тот, как только Сашка приблизился к нему.
– Здорово, коль не шутишь.
Старой присказкой прозвучал Сашкин ответ.
– Я, вот чего… Мы тут пришли попросить тебя.
Не успел он завершить свою фразу, как из-за ближайших кустов вышли ещё двое парней, тех самых, которых Санёк, некогда, припечатал к асфальту. Они скромно приблизились. Один из них тихо протянул руку для знакомства, назвав, при этом, своё имя.
– Вовик.
– Рад. Александр.
Официально представился он в ответ. Почувствовав мирное расположение бойца, чуть смелее приблизился третий, так же протянув руку для знакомства.
– Генка.
Сашка пожал ему руку, не называя своего имени, тут же спросил его.
– Я в тот раз тебя крепко отоварил, ты как, оклемался.
– Спрашиваешь как? Две недели жевать не мог, матери врать пришлось, что на лестнице поскользнулся, о перила шарахнулся. Не поверила, но после обошлось…
Все вместе весело расхохотались. Контакт состоялся. Сашка понял, что ребята в этот раз пришли с какими-то добрыми намерениями и напрямик спросил их об этом.
– А от меня чего хотите. Если извиниться, так я не в обиде, прощаю.
Все снова разом засмеялись. Сашкина шутка, в которой была большая доля правды, произвела расслабляющее воздействие. Первоначальная скованность исчезла, и пошёл обычный разговор, в русле дружеского общения.
– Саша, мы тебя попросить хотели об одном.
– Валяй, я сегодня добрый, я сегодня всё могу.
Это та самая эйфория, которая завладела им после объяснения с Олей. До сих пор именно это оставалось главным событием сегодняшнего вечера, а возможно, и всей его дальнейшей жизни. А парни, тем временем, постепенно набираясь смелости, всё искали подходящие эпитеты для изложения собственной просьбы, чтобы он тут же не послал их «подальше» с их
