Кэролайн тоже волновала финансовая сторона дела. Этим же вечером, пока Досси помогала обеим дамам готовиться ко сну (Досси предложила свои услуги и Рут, видя, что та путешествует без горничной), Кэролайн заговорила об этом.
— Граф сам за все платит? — спросила она Рут. — Он отказывается со мной это обсуждать. Я не могу этого позволить.
— Все его дурацкая гордость, — призналась Рут. — Человек на грани разорения не может себе позволить такую роскошь как гордость, но попробуйте ему это сказать, — она грустно усмехнулась. — Он не стесняется постоянно одалживать у меня деньги, но у вас? Ни за что. Хотя только сегодня вечером он признался мне, что денег до Лондона у него не хватит. У меня с собой есть немного, и мы их потратим, но у вас мы не возьмем ничего.
— Тогда я дам деньги вам, а вы отдадите ему.
— Прямо «как с неба свалились», да? — улыбнулась Рут. — Мне кажется, у нас может получиться. Я изображу удивление, когда найду еще несколько фунтов в сумочке, или за подкладкой пальто, или еще где-нибудь. Благослови вас Господь, мисс Кэролайн. Если лошади выдержат, мы доберемся до Лондона, может быть. — Она оттолкнула Досси, которая причесывала Кэролайн, и обняла молодую женщину. — Извини, Досси, — сказала Рут.
— Вы едете в Лондон, я — в Бедфордшир, — заявила Кэролайн.
— Посмотрим, — ответила Рут.
На следующий день не переставая шел холодный косой дождь, который превратил дорогу в сплошное месиво. Несмотря на многочисленные накидки и шарфы, Илайес промок до нитки. Его трясло, когда они остановились на обед. Дикон велел ему греться у камина в общей комнате и накачал его горячительным, задержав отъезд почти на час. Наконец, Илайес заявил, что он готов ехать, и отправился выводить напоенных и накормленных лошадей. Но Дикону не понравилось, как выглядит их кучер. Он велел остановиться на ночь в Донкастере.
Снова Дикон с Илайесом ночевали в одном номере. Обычно кучер устраивался на ночлег в конюшне или в комнате похуже, где останавливались слуги, но Дикон решил, что так будет проще. Ему нравился Илайес, умный и всегда готовый услужить. Дикон знал его не один год, но никогда не говорил с ним, они лишь перекидывались несколькими словами, когда Дикон гостил у сэра Гарри. Два предыдущих вечера они обсуждали перед сном лошадей вообще, лошадей сэра Гарри в частности, и никак не могли вспомнить, как же звали давно ушедшего в мир иной скакуна из конюшни сэра Гарри, который прославился своей страстью опрокидывать все корзины с едой, до которых был в состоянии дотянуться своими копытами.
Илайес, напичканный всевозможными лекарствами, завернутый в бесчисленное количество одеял, лежал в своей постели, время от времени шмыгая носом.
— Агамемнон, — сказал он.
Было всего девять вечера, и Дикон просматривал газеты, устроившись у камина и потягивая бренди.
— Правильно! — закричал он. — Агамемнон! Как я мог забыть? Спасибо, Илайес.
Он перевернул страницу. Сообщение с Пиренейского полуострова. Ничего нового. Стычки, перестрелки. Кто-то отступил. Кто-то продвинулся вперед. Он давно об этом знает.
— Агамемнон, — донеслось с кровати.
— Правильно, — ответил Дикон. Он прочел о бале, который давал принц-регент в «Карлтоне». В комнате было тихо, если не считать треска дров в камине. Когда он складывал газету, ему показалось, что бумага слишком громко шуршит. С кровати донесся звук, который его насторожил.
Дикон встал и подошел к кровати кучера. Тот тяжело дышал. Рот его был открыт, лицо красное, глаза закрыты. Илайес дрожал, и одеяла дрожали вместе с ним.
— О Боже, — прошептал Дикон. — У него же лихорадка.
Он выбежал из комнаты, промчался вниз по лестнице и потребовал, чтобы хозяин гостиницы послал за доктором.
— Илайес не может нас дальше везти, — сообщил Дикон дамам, которых собрал в отдельном кабинете. — Оставляем его здесь, а сами едем дальше, или ждем день-два? Я могу сесть на козлы, если нужно. Я пока не заметил, чтобы нас кто-то преследовал. Уверен, что нам удалось отделаться от мистера Фенланда, но я чувствовал бы себя спокойнее, если бы мы были в Лондоне, а не в Донкастере. Проголосуем?
«И правильно, — подумал он. — Они не смогут обвинить меня в том, что я сам принимаю решения, не считаясь с их пожеланиями». Он посмотрел сначала на Рут, потом на Кэролайн. Досси осталась у дам в спальне.
— Едем, — кивнула Рут.
— Останемся, — одновременно с ней сказала Кэролайн. — Мы не можем бросить его! — закричала она. — Кому хочется болеть, одному в чужом городе, когда никого рядом нет, чтобы о тебе позаботиться? Это чудовищно! Да, вы можете править лошадьми, ваша светлость, но что, если дождь не перестанет и вы тоже подхватите лихорадку? Что тогда мы станем делать? Я предлагаю остаться.
— А что нам делать все это время? — спросила Рут. — Мне никогда особенно не хотелось в Донкастер.
— Мы можем посмотреть ипподром, — предложил Дикон. — Даже если сейчас нет скачек. Но на трибуны все равно стоит посмотреть, так мне, по крайней мере, говорили. Может быть, вам захочется прогуляться по Главной улице и полюбоваться дворцом. Признаюсь, больше ничего про Донкастер не знаю.
— А откуда ты вообще столько знаешь о Донкастере? — язвительно осведомилась Рут.
— От хозяина нашей гостиницы, конечно же. Он очень гордится Донкастером. И имеет право, ведь мы гордимся нашим Даремом.
— Но в Дареме есть собор! — возразила Рут.
— Есть, но не каждому городу так повезло, — сказал Дикон и насмешливо посмотрел на сестру. — Я вижу, придется и мне голосовать. Я голосую за то, чтобы мы остались еще на один день. Посмотрим, сможет ли Илайес ехать с нами дальше. Завтра вечером можем еще разок проголосовать. Дамы, спокойной ночи!
Дикон распорядился, чтобы Илайеса перенесли в комнату, которую для него сняли, в маленькую комнатку для прислуги под крышей. Дикону не хотелось заразиться от кучера. Он заплатил дочери хозяина, молодой женщине лет семнадцати, чтобы та присматривала за Илайесом, следила, чтобы его вовремя кормили и чтобы он принимал лекарства. Все это — дополнительные расходы, и Дикон с облегчением узнал, что Рут нашла у себя деньги, про которые она совершенно забыла. Теперь не нужно просить денег у мисс Кэролайн! Дикон аккуратно пересчитал деньги, чтобы потом отдать сестре все до шиллинга.
На следующее утро дождь прекратился. После ужина Рут с Кэролайн в сопровождении Досси отправились по магазинам, и Кэролайн смогла купить себе пару крепких ботинок. Уже одно это оправдывало их остановку в Донкастере.
Дикон куда-то ушел. Если он и пошел на ипподром, то никому об этом не сказал.
