— В чем дело? — спросил он, глядя на испуганные лица.
— Вы его видели? — взволнованная Кэролайн схватила свою сумочку, словно это было живое существо, которое пыталось от нее сбежать. — Там, у «Белой лошади»? Вы видели его?
— Вы о Фенланде говорите? — спросил Дикон. Он заставил себя успокоиться. После всех усилий, когда уже казалось, что все идет хорошо… — Я видел там нескольких человек, но особенно никого не разглядывал, просто старался не наехать. Зачем Фенланду понадобилось возвращаться в «Белую лошадь»? — И он тут же сам себе ответил: — Чтобы потребовать назад свои деньги. Боже, вы хотите сказать, что он вас заметил? Он вас узнал?
— Я уверена, — ответила Кэролайн. — Он смотрел прямо на меня. Между нами было не более двух-трех футов.
Дикон на минуту задумался.
— Мне кажется, нам пора оставить Большую северную дорогу, — сказал он. — Мы заплатим пошлину. И если Фенланд поедет следом за нами, а я уверен, что так и будет, он узнает, куда мы направляемся. А мы при первой же возможности повернем на запад. Если нам повезет, Фенланд решит, что мы едем в Линкольн, и не найдет нас. Согласны?
Все кивнули.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Дикон Илайеса. — Неважно выглядишь.
— Я должен сидеть на козлах, ваша светлость, а не вы. Не годится мне ехать вместе с дамами. Можно, я сяду рядом с вами? — кучеру было очень неловко.
Дикон рассмеялся.
— Придется тебе еще немного пострадать. Возможно, до завтра.
Он закрыл дверь и собрался уж было взобраться на козлы, но остановился и снова открыл дверцу.
— Илайес. Мне нужна твоя шапка. Я потерял свою на пожаре, а здесь чертовски холодно. Одолжи мне свою, пожалуйста.
Илайес протянул ему шапку и с интересом смотрел, как Дикон нахлобучил ее на себя. Она была слишком большой, сползала на уши и глаза. Дикон снял головной убор, задумчиво на него посмотрел, потом намотал себе на голову шарф и снова надел шапку. Выглядел он необычно, если не сказать больше, но шапка, по крайней мере, не сползала.
— Дело сделано. — Дикон захлопнул дверцу, взобрался на козлы и взмахнул хлыстом.
Как и ожидалось, пошел снег, но несильный, и шел он лишь временами и тут же таял. Дикон почти не обращал на него внимания. Он был возбужден. Теперь он знал, что человек, от которого они скрывались, был реален, не возможен, вероятен, а реален, из плоти и крови, его видели и узнали в Донкастере. И он, Дикон, должен был перехитрить негодяя. Дикон был так занят разработкой плана, что не чувствовал холода и почти не обращал внимания на дорогу.
На заставе он заплатил пошлину и спросил у сборщика пошлины, сколько им еще ехать до Линкольна, куда, естественно, они ехать не собирались. Через пять миль после заставы он увидел дорогу поуже, идущую на запад, и свернул на нее. Дорога шла среди холмов, на вершине холма стояли величественные руины крепости Конисбро. Дикон напряг свою память и понял, что они едут в Шеффилд, указатель на перекрестке подтвердил его предположение. Он тут же повернул на запад, зная, что разумнее всего ехать по менее оживленным дорогам и избегать крупных городов. Миновав Конисбро, он продолжал ехать на запад, после Уатапон-Дирн он повернул на юг, затем на запад, снова на юг, потом на юго-запад. Дорога петляла, поворачивала, шла прямо. Смеркалось. Вскоре Дикон уже с трудом мог читать, что написано на указателях, не очень часто попадавшихся на пути. Он неплохо ориентировался на местности, но сейчас ему стало казаться, что это умение изменило ему. Небо было затянуто облаками — ни луны, ни звезд, по которым можно бы было определить дорогу. Он мог поехать и на север, даже не сообразив, что делает. Дикон остановил лошадей прямо посреди дороги, поскольку никакой обочины не было, дорога была окружена с обеих сторон живой изгородью. Он зажег лампу и наклонился к окну посоветоваться с пассажирами.
— Я не знаю, где мы, — признался он.
— Спросим на первой же ферме, — сказал Илайес и рассмеялся. — Я все гадал, куда вы едете. Давайте я немного посижу на козлах, ваша светлость. А вы погрейтесь внутри. — Он вылез из кареты, забрал у Дикон свою шапку и придержал дверь для его светлости. Дикон забрался внутрь, несколько сконфузившись.
Как приятно оказаться внутри, где нет ветра. Он удобно устроился на кожаных подушках, улыбнулся своим спутницам и расслабился. Дикон дремал, когда карета остановилась, и Илайес, открыв дверь, с гордостью произнес:
— Шеффилд! Мы добрались, ваша светлость! С Новым годом!
Новый год? Никто, кроме Илайеса, не вспомнил, какое сегодня число. Они проехали за день половину Йоркшира и все равно оказались в Шеффилде, несмотря на все усилия Дикона обойти его стороной. Он решил начать 1812 год с того, чтобы объяснить Илайесу, куда они поедут дальше, если ему, Дикону, удастся самому решить, куда же они все-таки едут.
Они заночевали в Шеффилде. Ночь была спокойной.
Джеймс Фенланд не знал, куда ему ехать. Ему приказали найти жену Уолтера, но ему также напомнили, что посылка придет первого января и что ему лучше к этому времени уже быть в Кенте. Что ж, он нашел жену Уолтера, живую и невредимую, в Дареме. Она живет у какой-то вдовствующей графини. Эта Финкастер, настоящая трещотка, сообщила, что сын и дочь графини приехали в гости к матери и собираются гостить до Крещения. Казалось, что баба Уолтера пробудет в Дареме хотя бы до Крещения. Скорей всего, эти сын с дочерью ее друзья. Уверения миссис Финкастер в том, что она не знает, что за женщина гостит у графини, ни на йоту не убедили Фенланда.
Фенланд даже не потрудился съездить к дому этой вдовствующей графини, чтобы самому на месте убедиться, что проклятая баба там. Слишком рискованно: его могли заметить. Он поблагодарил миссис Финкастер и пообещал, что возьмет одну из ее девушек в прислуги к своей жене, как только посоветуется со своей второй половиной. Он поцеловал даме руку и отправился на юг, в Кент.
Он не планировал останавливаться в Донкастере, но его попутчики по почтовой карете оказались таким сбродом, что он понял: еще минута пути в их компании, и он не выдержит. Маленький ребенок ныл, не переставая; пьяный, которого рвало, испачкал сапог Фенланда; толстая женщина, сидевшая рядом, так придавила его, что он чуть не задохнулся. Куда катится мир? Он решил сделать остановку в Донкастере в надежде, что на следующий день ему с попутчиками повезет больше. Раз Уолтер отказался дать ему больше денег в дорогу и он не мог нанять отдельный экипаж, чтобы добраться до места гораздо быстрее, то пусть Уолтер сам и расхлебывает последствия.
Фенланд никак не мог успокоиться после перепалки с хозяином «Трех перьев», который требовал с него плату за постой, когда Фенланд уже заплатил в «Белой лошади». Но если бы он не отправился в «Белую лошадь», чтобы попробовать получить свои деньги обратно, он бы не увидел этой чертовой бабы, едущей как ни в чем не бывало в красивой черной карете на юг. Проклятье! Куда они едут? Они знают, что он их ищет? Эта дура Досси все растрепала. Он не подумал, что она его знает, он никогда не обращал на нее никакого внимания и даже ни разу не заговорил.
