обойдя стол по кругу, встает за моей спиной, кладет руки на плечи, даря тепло и молчаливую поддержку.
— Это не у меня надо спрашивать, — холодно чеканю в ответ, — Так ты приедешь за Дариной?
— Приеду, конечно. Как она?
— Все хорошо. Спит.
Тут в рубке фоном слышится какой-то неясный шум, много голосов и связь прерывается, будто мужчина бросил трубку.
Отрываю телефон от уха и недоуменно на него смотрю.
— Странное семейство, конечно, — произносит Максим, — Он не сказал во сколько он приедет?
— Нет, — кладу телефон на стол.
— Мне остаться?
Поворачиваю голову, снизу вверх глядя на мужчину.
— Если тебе не сложно…
Его губы трогает легкая усмешка.
— До пятницы я совершенно свободен.
Склоняется надо мной, почти по-отечески целуя макушку.
Руки на моих плечах приходя в движение — гладят и чуть сжимают.
— Я постелю тебе на диване, — смущенно бормочу я и встаю, — Разложишь его?
Максим кивает и идет следом за мной в гостиную, где на том самом диване развалилась Фифи.
— Придется тебя, подружка, немного потревожить, — глажу теплый клубок шерсти.
Перекладываю кошку в кресло. Та, недовольно приоткрыв один глаз, сладко тянется, переворачивается на другой бок и продолжает спать как ни в чем не бывало. В этом они с Дариной чем-то похожи.
Пока Максим разбирается с диваном, я иду в свою комнату за постельным бельем и одновременно смотрю как там Дарина.
Пинки Пай сладко раскинулась на покрывале, в ореоле сказочных светлых волос. Луна, что неясным светом пробивается сквозь тонкие шторы, словно окутала их магическим сиянием. Под щечкой сложенные вместе ладошки. Пушистые светлые реснички на нежной светлой коже.
Красивая девочка.
Такую как она невозможно не любить.
Непонятно, почему к ней так жестоко относятся родители?
На этот вопрос невозможно найти ответ, ибо любовь слишком сложное чувство, и, к сожалению, не всегда родительская безусловна. Я давно работаю с детьми и видела разное и всякое.
В комнату заглядывает Максим:
— Спит? — об бросает взгляд на Дарину.
— Ага.
Подходит к кровати и склонив голову на бок разглядывает.
— На тебя похожа.
Смотрю вместе с ним, пытаясь найти сходство.
— Мы с ее матерью одного типажа. Она тоже блондинка.
Максим больше ничего не спрашивает, просто забирает у меня из рук постель и выходит из комнаты. Я иду следом.
— Давай помогу, — берусь за простынь.
— Да, брось, — отмахивается он, — Я сам. Лучше дай мне во что переодеться. Помнится у тебя был целый шкаф с мужскими вещами.
— От отца осталось.
Максим не брезгует старыми вещами.
Совершенно не стесняясь меня и своего тела он скидывает рубашку, джинсы и натягивает старые тренировочные брюки отца. После забирается на диван и глядя на меня с хитрой улыбкой хлопает рядом по постели.
— Иди ко мне под бочок.
— М-м-м, зачем?
— За ушком почешу…
Замираю не зная, как реагировать на такое откровенное приглашение.
И пока я думаю, Фифи меня опережает. Услышав, что кто-то хлопает по постели она воспринимает это как команду и быстро запрыгивает к Максу, щекотнув его по носу своим пушистых хвостом.
Вот уж кто точно за ушком чесаться любит.
— Фу, блохастая! — не злобно рычит Макс отодвигая кошку.
Но от Фифи не так-то легко отделаться.
Боднув головой Макса в плечо и выдав завлекательное «М-р-мяу» она устраивается точно под его боком.
— Мечты, блин, сбываются, — растерянно бормочет он, и мы на пару взрываемся смехом, пугая примостившуюся кошку.
Настроение поднимается, и я, не чувствуя сна ни в одном глазу, неожиданно для самой себя, ложусь рядом с Максимом.
Его крепкие руки мгновенно приходят в движение и тянут меня ближе к горячему крепкому телу. Притискивает к себе, обвивает руками талию и хрипло шепчет:
— Ну, что ты как не родная…
— А я и не родная, — нервно посмеиваюсь я, пытаясь скрыть охватившую меня неловкость, — Мы с тобой знакомы всего ничего.
— Иногда можно всю жизнь прожить с человеком и не знать его совершенно и в точности, наоборот, — глубокомысленно изрекает он и ласково проводит ладонью по моей спине.
Тут с ним невозможно не согласится.
Похоже Максим точно знает о чем говорит. Вероятно, пережил нечто подобное со своей бывшей женой.
Утроив голову на его плече, я отстраненно думаю о всяком…
Интересно какая она — жена Максима и почему он от нее ушел?
— Ты любил свою жену? — неожиданно вырывается у меня.
— Ирку-то? Любил, наверное.
— А она?
— И она любила.
— А почему вы…?
— А хрен его знает, Оль, — вздыхает, — Жизнь… бытовуха… работа… одиночество. Тут можно перечислять до бесконечности. Любовь проходит и очень хорошо, если не перерастает в ненависть.
— Ты первый мужчина на моей памяти, который не стремиться полить бывшую жену грязью, — замечаю я.
Максим молчит, продолжая меня поглаживать, а после достав телефон из-под подушки за парочку кликов находит какой-то онлайн кинотеатр.
— Что посмотрим?
Бросаю взгляд на часы.
— В час ночи смотреть фильм? Серьезно?
— А почему бы и нет? Кто нам запретит? Или ты хочешь спать?
— Не-а.
На удивление чувствую себя очень бодрой.
И несмотря на все переживания — счастливой.
— Нам все равно ждать отца твоей Даринки. Выбирай!
На выборе фильма я зависаю. Долго листаю, читаю описание и опять возвращаюсь, а верх страницы.
— Вот! — наконец тыкаю на старый советствий фильм.
— Значит ты по классике, — хмыкает мужчина и жмет на стрелочку воспроизведения видео.
— Наверное, — смущенно отвечаю я, чувствуя, как его руки позволяя себе чуточку больше, чем может ситуация и, скользнув под одежду, гладят мой живот.
— Ты дрожишь, — хитро жмурится он, точно довольный кот.
— Ты меня смущаешь…
