Пьяные от возбуждения, взбудораженные и какие-то даже отчаянные мы выбирается из машины и в обнимку спешим к дому.
— Ты закрывала калитку? — внезапно спрашивает Максим, тормозя.
— Да, — моргаю, не понимая почему он спрашивает.
Поворачиваю голову и вижу, что калитка открыта нараспашку.
Бурана не видно.
Не встречает.
Сердце падает куда-то вниз, а живот инстинктивно поджимается в страхе.
— Стой тут, — говорит Максим.
— Нет! Я с тобой!
Он бросает на меня недовольный взгляд, но не спорит.
Вместе заходим за забор и замираем у Буранова вольера, не веря своим глазам.
— Елки палки! Это что? — опешив хрипло шепчет Максим.
Я с тревогой смотрю на сладкую парочку, что разлеглась прямо на снегу возле вольера. Буран всей своей пушистостью внизу, а поверх него девочка в знакомом до боли желтом комбинезоне.
— Это…, - голос подводит меня, — Дарина…
— Та девочка? С пони?
— Да, — киваю я и присаживаюсь на корточки возле спящего ребенка, проверяя руки-ноги-пульс, — Надо перенести в дом. Поможешь?
Ручки у нее тепленькие. Буран, молодец, грел маленькую принцессу.
— Конечно.
Мужчина легко и осторожно подхватывает Дарину на руки, словно делал это тысячу раз до этого и идет к крыльцу.
Буран тихо скулит, провожая взглядом свою спящую подружку и я, машинально, потрепав его по голове, иду открывать двери.
— Куда ее? На диван? — спрашивает Максим.
— Нет. Давай ко мне с спальню, — быстро скидываю сапоги и спешу дальше, открываю следующую дверь, — Сюда.
Максим аккуратно кладет девочку на покрывало и отойдя в сторону, чтобы дать мне больше пространства, как-то растерянно бормочет:
— Пойду чайник что ли поставлю.
— Иди-иди, — киваю я, — Я ее раздену и приду к тебе.
Максим уходит, а я выдыхаю и, скинув свой собственный пуховик, тянусь к молнии на модном комбинезоне Дарины.
Осторожно тяну за бегунок.
Вдруг проснется?
Но девочка крепко спит, лишь слегка ворочается, чувствуя мои прикосновения. Видимо на свежем воздухе ее сморило. Оно и неудивительно.
Как она вообще тут оказалась?
Сбежала?
Других вариантов нет.
Там сейчас родители, наверное, себе места не находят.
Сняв верхнюю одежду, трогать нарядные трикотажный костюмчик не решаюсь.
Пусть спит, а я пойду, пока свяжусь с ее родственниками.
Они, наверное, уже всех в городе на уши подняли.
Бросив последний взгляд на мирно посапывающую Пинки Пай, ухожу, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Максим ждет на кухне.
Чайник дано вскипел.
Он бесцельно вертит в руках кружки, словно не зая что заварить: чай или… чай.
Невольно замираю, глядя на его широкую, сильную спину, облаченную в будничную темную рубашку. Его рука тянется к моей кружке.
Грудь затапливает теплом благодарности к этому далекому, но уже такому нужному мужчине.
— Тебе помочь? — медленно подхожу к нему.
— Да уж с чаем я как-то сам справлюсь, — бросает он и в голосе его мне слышится раздражение.
Злится.
Наверняка он рассчитывал на более приятные вечер, а может и ночь в моей компании.
А тут… Даринка случилась.
— Нисколько в тебе не сомневалась, — усмехаюсь я и иду за своим телефоном.
Достав его из сумки, присаживаюсь за стол и, сначала долго гипнотизирую экран.
— Что зависла? — спрашивает Макс, ставя передо мной кружку с чаем.
— Спасибо, — киваю на автомате, — Да вот думаю кому лучше набрать…
Нахожу в контактах номер бывшей свекрови и решительно жму на зеленую кнопку.
Молниеносно прокручиваю в голове нужные фразы, но, увы, на звонок никто не отвечает. Вместо Антонины Михайловны механическая женщина сообщает, что абонент не доступен.
Странно…
Связь плохо ловит?
— Может в полицию? — подсказывает, сидящий рядом Максим.
Молчу.
Мысль о полиции кажется здравой, но я как представлю размер скандала, который сто процентов учинит бывшая свекровь за вынос сора из избы, то отметаю эту мысль.
— Нет. Сейчас родителям наберу.
Номер Влады у меня давно отсутствует в памяти телефона, а вот контакт Игоря сохранился. Даже не знаю почему я его не стерла тогда.
Палец зависает над иконкой, едва заметно подрагивая.
Все нутро противится этому действию, но мне придется все же пересилить себя.
— Похоже они ее даже не хватились, — глядя на мою нерешительность замечает Максим.
Поднимаю на него глаза.
— Ты думаешь?
— У меня у самого сын. Если бы я попал в такую ситуацию, то первым делом обзванивал тех людей с кем ребенок хорошо знаком. Они должны уже были тебе весь телефон оборвать.
— У тебя есть сын? — удивляюсь я.
— Я в разводе, Оль, — спокойно поясняет он, — Сын с бывшей женой живет.
Эта информация несколько обескураживает.
Странно думать, что у Максима до нашей встречи была другая жизнь… другая женщина.
Интересно какая она? Его бывшая…
Мысли об этом немного приводят меня в чувство.
В конце концов, что я как трусиха последняя. Не съест же меня Игорь.
— Хочешь я наберу? — вздруг иронично подмигивает Максим, — Мне не сложно.
— Я…, - улыбаюсь в ответ, — Сама.
Гудки идут долго.
Десять секунд, пятнадцать, двадцать…
И когда я уже решаю сбросить звонок, а том конце раздается отрывистое и до боли знакомое:
— Да! Слушаю!
— Игорь? — выдыхаю тихо, но поймав укоризненный взгляд Макса, уже более твердо продолжаю, — Игорь, добрый вечер, это Ольга… Север.
— Оля? — голос бывшего мужа крайне изумленный.
— Да. Прости что беспокою так поздно, но у меня твоя дочь.
— В смысле?
— В прямом. Я пришла домой, а она у порога спит.
— Как?! — довольно агрессивно выплёвывает он, — Как такое могло случится?
По спине пробегает холодок страха.
Максим встает со своего места и
