Ольга на мгновение задумывается, а после улыбнувшись отвечает:
— А, знаешь, надоело! Ты подождешь пока я переоденусь?
Покорно киваю, а Ольга, глотнув напоследок, не иначе как для храбрости, винишка убегает в комнату.
Пока она собирается, я быстро прибираю со стола и в легком мандраже иду в гостиную, где, усевшись на диван, почти сразу оказываюсь оккупирован пушистой кошкой.
— М-р-р-р, — паразитка укладывается всей своей светлой шерстью прямо на черные джинсы.
Пофиг…
Мне сейчас слишком кайфово, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
Сижу, поглаживаю кошку и тут появляется Ольга.
— Максим, я готова.
Поворачиваю голову и замираю, разглядывая ее тонкую фигуру, облаченную в довольно короткое платье.
— Э-м-м-м, — глубокомысленно изрекаю, таращась на идеально стройные ножки.
— Не слишком? — неуверенно мнется она.
— Тебе подлить винца для храбрости?
— Я и так пьяная.
— А, по-моему, недостаточно.
Переложив в конец обнаглевшую кошку, поднимаюсь, подхожу к Ольге и положив руку на талию, притягиваю к себе.
— Недостаточно для чего? — запрокидывает голову и с вызовом смотрит мне в глаза.
— Для этого, — медленно тяну я и наклоняюсь ниже, чтобы поцеловать.
Уже по-взрослому.
Она как-то тихо, едва слышно вздыхает прямо мне в рот и расслабившись отвечает на поцелуй.
Прижимаю к себе гибкое и тонкое тело, ласково веду по спине, чувствуя, как она вздрагивает в ответ.
Не от испуга.
Может скорее от неожиданности, потому наш первый тесный контакт-знакомство явно увлекает обоих, кружа голову и лишая дыхание. Пьяные не от вина, но от поцелуя мы не спешим, смакуя чувства, дотрагиваясь друг до друга руками.
Ольга точно ее кошка, сладко изгибаясь, льнет ко мне, и я в серьез начинаю думать, что бы забить на приглашение Самойлова не такая уж и плохая идея.
На улице что-то громко бахает, и мы, точно нашкодившие дети, испугавшиеся быть застуканными, открываемся друг от друга, ошалело глядя глаза в глаза.
— Это снег с крыши… падает, — хрипло шепчет Ольга и мягко высвобождается из моих объятий, — Так мы едем?
Быть моя воля я бы тут у нее остался, но желание дамы закон.
— Если ты готова, то конечно.
— Я…, - начинает, запинается и очаровательно краснеет, — Готова.
— Вот и хорошо. Запирай свой зверинец и погнали.
Пока Ольга выключает свет и закрывает двери, я выхожу на улицу прогреть машину и покурить. В один оборот завожу двигатель, врубаю сразу печку, подогрев сиденья со стороны пассажира и, выбравшись на улицу с наслаждением затягиваюсь сигаретой.
Запрокидываю голову, выдыхая тонкую струйку дыма.
А на черном небе бриллиантовая россыпь звезд и яркий, точно наведённый месяц.
Красиво…
Тяну носом свежий морозный воздух и впервые за последние годы чувствую себя живым, свободным и счастливым. Словно после долгих лет скитаний я вернулся наконец домой и здесь мое место.
Хлопает калитка и Ольга в своем светлом пуховичке, неловко ковыляя на каблуках, семенит к машине.
Спешу на встречу и не зря, потому что в какой-то момент она все же поскальзывается, и лишь моя молниеносная реакция и твердая рука спасает ее от падения.
— Я все же напилась, — хохочет она, обнимая меня за шею.
— Тебе можно.
— Но только осторожно.
— Само самой! Веду ее к машине, аккуратно сажаю впереди, пристегиваю и, захлопнув дверь, быстро несусь на свое место.
— Как тут высоко, — удивляется она, — Крутая машина.
— Да, — киваю снисходительно, — Осталась от хорошей жизни.
Тонкая рука в перчатке касается моей:
— Расскажешь?
Качаю головой.
— Только не сегодня.
Она умолкает, признавая мое право хранить молчание, и это воистину бесценно.
Едем по вечернему городку.
За окнами мелькают узкие улочки, тускло освещенные ночными фонарями, а по ним бродят люди каждый по своим делам, каждый со своими проблемами.
И только у меня сейчас такое чувство, как юности, когда проблемы по плечу, а впереди лишь яркое и безоблачное будущее. То будущее которого не страшишься, а ждешь с замиранием сердца.
В местом ресторане под громким названием «Престиж» на парковке некуда и яблоку упасть. Кажется, на гулянку в честь Самойловых собралось по меньшей мере половина городка.
Выходим из машины, и Ольга неуверенно замирает на пороге.
Сквозь толщу мощных музыкальных басов, слышу ее тихое:
— Я сто лет не веселилась. Максим, мне страшно.
— Ты не поверишь, — отвечаю ей, — Мне тоже. Давай вместе бояться?
Беру ее пальцы, сцепляю со своими и тяну на шумную вечеринку.
— Вы посмотрите-ка кто приехал! — Самойлов при виде меня подскакивает с места, — Максим Александрович все же почтил нас своим присутствием! Да еще и не один, а с дамой! Ну ты, братец, красавчик!
Мы, со смутившейся от пристального внимания Ольгой, здороваемся со всеми и проходим на свободные места. Народ, включая Вадима и Таню уже хорошо так под градусом, поэтому нас радужно встречают тостами и быстро забывают о нашем появлении — тут у каждого свои дела. Кто-то танцует, кто-то курит, а кто-то просто тупо накидывается до потери пульса.
Более менее трезвый народ собирается в кучку и обсуждает самые разные вопросы. Мы с Ольгой довольно быстро вливаемся в коллектив. Она чуть пьяненька и разговорчивая. Как только местные дамы узнают, что она работает с детьми, сразу ее окружают плотным кольцом закидывая вопросами.
— Так, девушки! — протискиваюсь я в кольцо и обнимаю Ольгу, — Я украду ее у вас на танец.
Девушки не возражают.
У них есть теперь, что обсудить.
Под приятный медляк, увлекаю Ольгу в танце.
— Как здорово, — шепчет она, расслабляясь в моих руках, — Я не помню, когда последний раз танцевала.
Прижимаю ее к себе крепче, чувствуя, как она доверчиво кладет голову на мое плечо.
Мелодия располагает…
Медленно покачиваясь в такт музыке, мы плавно скользим по полу на одной волне. И не хочется
